Глава 8

Марк

Вот и за что мне все это?

Сижу сейчас за семейным ужином и улыбаюсь.

Улыбаюсь так искренне, словно выиграл в лотерею, а не ввязался в авантюру с фиктивным браком. Держу эту… Веронику, за руку, заглядываю в ее хитрые зеленые глаза, рассказываю какие-то нелепые истории о наших «отношениях», которые высасываю из пальца, словно фокусник кроликов из шляпы.

Это так странно…

Бабушки сами нам этот брак навязали, а теперь еще и чувства от нас хотят увидеть. И где здесь логика?

Вероника в ответ лучезарно улыбается, одаривает меня нежными прикосновениями, которые больше похожи на укол змеи, чем на проявление любви.

И ведь самое страшное, что получается убедительно. Даже я сам начинаю верить в эту чушь. Ну, почти.

– Ну что, дети, когда свадьба? – внезапно выдает баб Лида.

Ее глаза сияют таким нездоровым энтузиазмом, словно она только что выиграла джекпот.

– Да, да, не тяните! – тут же подхватывает Марта. – Мы уже катер на церемонию забронировали! И платье тебе, Вероника, самое лучшее выберем! Самое-самое!

В этот момент я чуть не роняю бокал с напитком, а Вероника давится куском курицы. Вот тебе и спокойный ужин. Кажется, мои радужные представления о контролируемом фиктивном браке начинают трещать по швам.

– Бабушки, ну зачем так спешить? – с натянутой улыбкой произносит Вероника, пытаясь успокоить разбушевавшихся пенсионерок. – Мы же только решили пожениться!

Только решили пожениться… Как будто это решение – купить новый галстук, а не связать свою жизнь с этой… девицей. Хоть и фиктивно.

– Какая спешка?! – возмущенно восклицает Лида. – Вы встречаетесь уже… целых два дня! Этого вполне достаточно, чтобы понять, что вы созданы друг для друга!

Два дня, Карл! Два дня! Я даже имя своей секретарши помню лучше, чем цвет глаз этой… будущей «жены».

– Именно! – поддерживает ее Марта. – Мы хотим увидеть вас под венцом как можно скорее! И внуков, конечно, тоже!

Вот тут я понимаю, что мы попали. Конкретно и бесповоротно. Бабушки перешли на тяжелую артиллерию. И судя по их лицам, они готовы идти до конца.

Марта с торжественным видом достает из-под стола огромную папку, перевязанную розовой ленточкой, и вручает ее нам, словно священный грааль.

– Это, дети мои, – объявляет она с пафосом, – список романтических заданий! Чтобы ваша любовь расцветала с каждым днем!

Я в шоке переглядываюсь с Вероникой. Она выглядит так, словно ей предложили съесть тарелку тараканов.

Задания написаны от руки, каллиграфическим почерком, который, несомненно, практиковался годами на выведении идеальных завитушек и бабочек.

Открываю папку и начинаю читать вслух, чтобы разделить с Вероникой всю полноту абсурда:

– Поцелуй на закате… Что, простите? Это что, сценарий для третьесортной мелодрамы?

Вероника хмыкает и выхватывает папку из моих рук.

– Совместная прогулка под луной, – продолжает она с сарказмом в голосе. – Приготовление романтического ужина при свечах, обязательно с афродизиаками!

О, это будет весело. Я уверен, она туда добавит мышьяк.

Марта прерывает наш обмен любезностями:

– Не стоит переживать, дети мои, – тянет сладко, – мы же не звери какие, все понимаем. Никто не собирается мучить вас выполнением непосильных задач перед свадьбой.

Выдыхаю. Неужели пронесло?

Тогда к чему весь этот список?

– Мы с Лидой посовещались, и я решила, что выполнить задания вы можете и после свадьбы, – лучезарно улыбается моя бабуля, а я, глядя на нее, непроизвольно скриплю зубами.

Коллекция деда, коллекция деда…

Эти два слова – единственное, что придает мне сил.

– Написание любовных писем друг другу, не менее трех страниц каждое, – поднимает вверх указательный палец бабушка Лида.

Я хватаюсь за голову.

Совместное посещение балета. Ужин в ресторане с живой музыкой. Посадка дерева. Кормление лебедей… И так далее, и тому подобное… до бесконечности! Список, кажется, длиннее, чем моя годовая отчетность.

– Бабушки… – выдыхает Вероника, не зная, что сказать. – Это… это слишком!

– Ничего подобного! – возражает Лида. – Это все для вашего блага! Чтобы ваша любовь была крепкой и настоящей!

– И чтоб внуки были, как я уже говорила! – подхватывает Марта.

Я закатываю глаза. Кажется, наша фиктивная женитьба превращается в какой-то фарс, достойный пера самого Шекспира. Но только в комедийном, а не трагическом ключе.

Хотя, кто знает…

– Мы обязательно все выполним, бабушки, – с трудом выдавливаю из себя, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания. – Но дайте нам немного времени. Мы же деловые люди! У нас работы невпроворот!

– Вот и прекрасно! – радуются бабушки, хлопая в ладоши, словно дети. – Мы будем проверять! Каждый день! Фотоотчеты нам присылайте! И видео! Мы хотим все видеть!

Я чувствую, как у меня дергается глаз. Похоже, бабушки решили взять над нами шефство в лучших традициях агентов КГБ.

После ужина бабули уходят в сад погулять, а мы, наконец, остаемся наедине. Я не удерживаюсь от саркастического замечания.

– Кажется, наши бабушки решили устроить нам реалити-шоу под названием «Построй свою любовь», – говорю, скрестив руки на груди.

Вероника вздыхает и принимается убирать со стола, собирая грязную посуду с нарочитой небрежностью.

– Не удивлюсь, если они уже наняли съемочную группу, – отвечает, не глядя на меня.

Девушка ставит тарелки в раковину с таким грохотом, словно пытается выпустить пар.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю, наблюдая за ней. – Сдаться и признаться в том, что наш брак будет фиктивным? Или продолжать этот цирк с конями?

Вероника выключает воду и поворачивается ко мне. В ее глазах плещется усталость.

– У нас нет выбора, Марк, – говорит, опираясь на столешницу. – Если мы сейчас все бросим, они лишатся покоя. А я этого не хочу. Может для тебя и имеет значение только коллекция деда, а для меня дом с оранжереей – это лишь одна из причин нашей с тобой сделки. Ты же видишь, они как дети.

– И что? Теперь во всем потакать? – хмыкаю неодобрительно. – Нет уж, для меня всегда имела и будет иметь значение только выгода. Романтика – это для тех, кто не умеет считать деньги.

– И все равно я не хочу огорчать бабушек, – она смотрит в окно, туда, где бабушки неспешно прогуливаются среди клумб с цветами. – Особенно сейчас, когда они так счастливы.

Наступает неловкое молчание. Я вижу, что она действительно переживает за бабушек, и это меня удивляет.

– Значит, продолжаем играть, – говорю, нарушая тишину. – Но не забываем про наш договор. Никаких безумных трат, никаких публичных проявлений чувств и никаких… – я запинаюсь, не зная, как выразить свою мысль. – …глупых романтических жестов.

Вероника усмехается.

– Я и не собиралась просить тебя заваливать меня лепестками роз и читать стихи под луной, – отвечает она. – Но кое-что нам все-таки придется сделать, чтобы бабушки поверили в нашу любовь.

Она снова смотрит в окно, и ее взгляд задерживается на клумбе с пышными розовыми пионами. Лицо ее становится задумчивым, даже каким-то мечтательным.

– Нужно определиться с цветами для свадьбы, – тихо произносит она, словно разговаривая сама с собой. – Бабушка Марта уже спрашивала, какие мне нравятся…

– И что ты ответила? – интересуюсь без тени любопытства.

– Пионы, – отвечает скромно, смущаясь.

Замечаю, как на ее щеках проступают ямочки.

Милые такие ямочки.

– Ты про эти помпезные сорняки? – усмехаюсь, скрестив руки на груди.

– Если для тебя пионы – сорняки, то, боюсь представить, что ты думаешь о розах, – огрызается в ответ. – Наверное, называешь их колючими захватчиками сада.

– Просто я не понимаю этого… культа цветов, – пожимаю плечами. – Зачем тратить деньги на то, что завянет через неделю? Лучше инвестировать во что-то более… долговечное.

– Например, в очередную компанию? – Вероника иронично вскидывает бровь. – Ты меряешь мир в прибылях и убытках, Марк. Неужели для тебя совсем не существует красоты, эмоций? К тому же, цветы могут расти в горшках или на клумбе, необязательно их срывать.

Ее взгляд становится пронзительным, заставляя меня неловко ерзать на месте.

Эй, а когда эта милая блондинка научилась пробивать мою броню?

Это начинает меня раздражать. Я привык контролировать ситуацию, а с ней все идет наперекосяк.

– Я просто реалист, – бурчу в ответ, отводя взгляд. – И не верю в эти ваши женские штучки.

– Женские штучки? – она усмехается. – Это ты про умение видеть прекрасное в простых вещах? Или про способность чувствовать глубину эмоций? Боюсь, тебе этого не понять.

Внезапно меня окатывает странная волна… чего-то. Заинтересованности? Неужели влечения? Да быть не может! Я, Марк Волков, закоренелый циник и холостяк, не могу испытывать влечение к своей фиктивной жене. Это абсурд.

– Может, ты и права, – говорю я, стараясь скрыть замешательство. – Но это не отменяет того факта, что пионы – это переоцененные цветы.

– Ах, вот как, – она прищуривается, словно что-то замышляет. – Тогда давай так: если ты найдешь мне хоть один аргумент против пионов, я соглашусь на любые другие цветы для свадьбы.

– Ты серьезно? – удивляюсь я. – Ты готова отказаться от своих любимых пионов?

– Готова, – твердо отвечает она, глядя мне прямо в глаза.

В этот момент что-то щелкает внутри меня. В ее взгляде я вижу не только вызов, но и… что-то еще. Неуловимое, манящее. И я понимаю, что пропал. Вляпался. Ввязался в игру, правила которой я не знаю. И что самое страшное – мне это начинает нравиться.

Я отгоняю эти мысли прочь. Нельзя поддаваться чувствам. Нельзя позволять этой девчонке влиять на меня. Это всего лишь игра, фикция. Нужно держать ситуацию под контролем.

Не успеваю я собраться с мыслями и придумать гениальный аргумент против пионов, как дверь распахивается, и в комнату врываются наши бабушки, сияющие, как начищенные самовары.

– Дети, мы чуть не забыли! У нас потрясающие новости! – восклицает Марта, хлопая в ладоши.

– Наша знакомая из ЗАГСа пообещала подыскать для вас местечко! – подхватывает Лида. – Мы договорились! Свадьбу можно сыграть уже в ближайшие дни!

Я чувствую, как у меня холодеет в животе. В ближайшие дни?

Кажется, моя тщательно спланированная жизнь рушится, как карточный домик.

Вероника смотрит на меня округлившимися глазами. В ее взгляде читается паника.

– Бабушки, но это… – начинаю я, пытаясь подобрать слова.

– Никаких «но»! – перебивает меня Марта. – Мы так рады! Вы даже не представляете!

– Да, да! – поддакивает Лида. – Мы хотим увидеть вас счастливыми как можно скорее! И внуков, конечно!

Я обмениваюсь взглядами с Вероникой. На ее лице застыло выражение ужаса, как будто ей только что объявили о надвигающемся конце света.

– Но… бабушки, – пытаюсь я снова, – мы же говорили, что мы деловые люди… У нас нет времени на подготовку…

– Ерунда! – отмахивается Марта. – Мы вам поможем! Мы все организуем! Вам останется только прийти и расписаться!

– Да, и не забудьте улыбаться на фотографиях! – добавляет Лида с лукавым взглядом.

Я чувствую, как у меня дергается глаз. Несколько дней! Свадьба! Бабушки-организаторы! Кажется, я окончательно попал в ловушку, которую сам же и расставил.

Впервые в жизни я жалею о том, что моя семья обладает влиянием и связями. Обычно это мне только помогало в бизнесе, но сейчас это играет против меня. Кажется, я стал жертвой собственной успешности.

«Что ж, Марк, – говорю я себе мысленно. – Ты всегда умел выходить из сложных ситуаций. Пришло время применить все свои навыки и обаяние. Нужно как-то остановить этот безумный свадебный поезд, пока он не сошел с рельсов. Иначе… я даже не знаю, что будет иначе. Но чую, ничего хорошего».