Глава 23. Вопросы

Неля

– Мне уже заранее не нравится то, что ты хочешь сказать, – посмотрела я на парня. Красивый! Идеальный!

– Не всё так страшно, как ты себе навоображала, – хмыкнул Рон.

– Знаешь ли, когда твоя жизнь меняется так кардинально за короткий промежуток времени, буквально за три неполных дня, то любой насторожится. Я уже не знаю, чего ждать следующим.

– Мне нужны ответы на свои вопросы. Это важно и для меня и, в первую очередь, для тебя, – заявил он, и я скептически хмыкнула:

– Что ж, постараюсь поверить, что и для меня тоже есть что-то важное.

– Во-первых, хочу спросить, как ты догадалась, что меня спасёт кровь? – проигнорировал мой скепсис Рон. – К тому же, любая другая кровь могла и не помочь. Да и меня не привязало бы к другому донору, как к тебе, – сказал он и я невольно съёжилась под его внимательным взглядом. – Тебе нечего бояться, Нель. Правда. Не здесь, и не со мной, – горячо заверил меня парень. Всем своим видом он показывал, что на моей стороне.

– Мне неуютно разговаривать здесь, – осмотрелась я. Мы всё ещё были в столовой.

– Хорошо. Как скажешь. В этом доме все под защитой. Прислуги нет. Мы одни в этом блоке. Пойдём в кабинет Алана или на террасу. Если тебе тут неуютно говорить.

– Нет. Не хочу находиться в замкнутом пространстве. Лучше выйти на террасу, – покачала я головой.

– Уверяю тебя, его личное рабочее пространство объёмное, – развёл он руками, весело улыбаясь. Обаятельный!

– Не сомневаюсь. Однако, выбираю открытое пространство.

Помещение, три четверти которого состояло из панорамных окон, откровенно говоря, не соответствовало своему названию. Это была маленькая оранжерея, так вернее. Помещение утопало в зелени. Даже на полу был искусственный газон в виде пушистого изумрудного коврового покрытия.

Прямо с потолка свешивались ползучие растения, по углам стояли карликовые плодоносящие деревья, а вдоль стен находились пышные цветущие кусты. Если подойти к ограждению, было ощущение, что ты плывёшь среди облаков. Должна сказать, что безоблачных дней в «Парадизе» было очень мало. И вообще, наша сторона континента была самой облачной из-за густых лесных массивов и обширного водного пространства. Возникало что-то вроде парникового эффекта: влажность, духота, почти отсутствующий солнечный свет. Вызван он облачным куполом.

Мегаполис занимал все побережье. Сейчас облачность была рассеянной и огромный город, спутанными пучками серпантина эстакад, с летающими между монстрами высоток, как гигантские насекомые, аэрокарами, был великолепным зрелищем. Он сверкал, как гигантский кристалл, стремящийся папилломами зданий к небу посреди зелёного океана дикорастущего леса с одной стороны, и пронзительно синей бесконечности, окаймлённой пенистой каймой водной глади, с другой.

Погода была чудесной этим утром. Но я знала, что стихия бывает грозной и смертельно опасной во время непогоды. Но и в такие ясные дни под красивой картинкой окружающей красоты скрывались чудовища.

– Я сам часто любуюсь этим видом. И никогда он не повторяется, – восхищённо произнёс он.

Я забыла, что не одна. Рон встал рядом, всматриваясь вдаль. Я невольно залюбовалась его точёным профилем. Мне было удобно, потому что сама была ненамного ниже его.

– Поговорим? – спросил он, оборачиваясь.

Наши лица оказались так близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице. Такие глаза, затягивающие в прозрачность прохладных вод в жаркий, душный день. Гладкая матовая кожа, светлее моей на несколько тонов. Тёмные волосы в художественном беспорядке, в отличие от безупречной причёски его брата.

Он подался ко мне ближе. Я сразу же отступила, делая вид, что направляюсь к плетёному из светлого материала креслу, которое составляло пару второму. Между ними стоял стол из чёрного дерева.

– Пить хочешь?

Могла бы поклясться, что лёгкий разочарованный «хмык» раздался за спиной.

 Я была горда собой, что смогла устоять (чего мне это стоило, одна я знаю) и не раствориться в очередном поцелуе.

– Нет. Я готова слушать дальше.

Он уселся напротив, расслабленно откидываясь в кресле. Затем потянулся к столу, набирая что-то ,и через разошедшиеся створки столешницы поднялась средняя часть с напитками и стаканами.

– Это вода. Родниковая. Вкусно.

– Рон!?

– Ты не ответила на мой первый вопрос.

– Я, вроде, не на допросе, – сжала  губы и прищурилась.

– Поверь, ты ещё не знаешь, что такое настоящий допрос.

– Ты имеешь в виду своего брата? Я не намерена отвечать ни на чьи вопросы, если меня это не будет устраивать, – откровенно раздражалась я.

– Нель, пожалуйста, я не хочу ссориться. Это для твоей же безопасности. Ты ведь понимаешь, что о тебе почти всё известно. С того дня, как ты спасла меня, твоя жизнь перестала принадлежать тебе. И сейчас я не говорю о нас с братом.

– Я вас и не виню. То, что со мной произошло, не имеет к вам никакого отношения, как и то, что я предпочла выйти в тот день из машины, а не наблюдать как остальные за разбившимся аэрокаром. Одно то, что этого никогда не происходило, уже должно было насторожить. Но я поступила так, как посчитала правильным. И не жалею. Если бы не то спонтанное решение, я сейчас находилась бы под дурманом и развлекала бы какого-нибудь извращенца или мои останки переваривал бы пустынный монстр. Так что, я очень благодарна за спасение своей жизни. Умирать или быть секс-рабыней я не собиралась. Но предпочла бы первый вариант, чем существование.

– Я рад, что успел.

– Я тоже. Думаю, что ты уже знаешь, что я необычный человек для постапокалиптического мира? – спросила я, и Рон осторожно кивнул. – Если ты даже не в курсе, то твой брат точно, – на эти слова парень улыбнулся. – У тебя заботливый брат. Вы же не просто так за мной явились к чёрту на рога, ведь так?

– Так. Но откуда ты свалилась? Как так получилось, что ты уникум среди остальных? Боюсь предположить, что ты эксперимент какого-то исследования.

– Нет. Не совсем. Мама не могла родить из-за генетического заболевания со сложным названием. К тому же, наследственным. Мой отец был один из тех учёных, которые работали над засекреченным проектом по генетике и наследственности. Угадай с трёх раз – что служило им материалом?