Глава 19.1. Асель

От слов Зверя у меня всё холодеет внутри. Должно вроде радовать, что я не забеременею от него. Сбежать будет просто. Но при этом всё сжимает, скручивается в ком в горле. Одно дело не хотеть детей, не быть к ним готовым. А совсем другое, когда ты просто не можешь. Даже если главное мечта – дети, то не получиться. И деньги не решат проблемы.

Зверь больше ничего не говорит. Не рассказывает историю, не называет диагноз. Просто прижал бетонной плитой правды к асфальту и сел рядом. Мы в тишине ждём, пока Алека не забирают. В такой же гнетущей тишине едем ко мне за вещами.

Я надеялась на свой тихий уголок, где смогу спрятаться от мужчины. Комнату, куда буду возвращаться после университета и встреч со Зверем. Приходит в себя, строить планы. Сделать тайник, где смогла бы прятать вещи для побега.

Но теперь, когда свадьба всего через несколько дней, все надежды рухнули. Зверь не позволяет мне остаться в своём убежище. Притаскивает огромные сумки, куда я сбрасываю вещи. Помогает упаковать в коробки книги и статуэтки. Даже не хочу знать, где он этих коробок набрал. Мог и на почте купить, но тогда бы была бы эмблема. Это странно, но приятно. Что Зверь не просто велел переехать к нему, а сам всё организовывает.

Специально медленно сворачиваю кофты, шов к шву. Кажется, если хоть немного оттянуть переезд, то всё решиться. Вот за эти пять минут, которые трачу на поиск любимой кружки, что-то поменяется. Зверя шибанёт, и он передумает, меня отпустит.

Но этого не происходит.

– Ась, давай я тебе просто новые шмотки куплю, - предлагает мужчина через какое-то время. Он уже три кружки кофе выпил и на часы постоянно смотрит. – Так быстрее будет, чем всю квартиру паковать.

– Нет, - неожиданно твёрдо отвечаю. – Я хочу эту одежду. Если спешишь, то забери меня вечером. Я не уеду без своих вещей.

– Ладно.

Он рычит. Откидывается на спинку стула и недовольно поджимает губы. Но больше меня не поторапливает. Несколько раз выходит на лестничную площадку поговорить по телефону. В это время я прячу среди книг свой второй загранпаспорт и водительские права. Документы на крайний случай. Пока паспорт будет у мужчины, у меня пути отхода будут.

Я выбрасываю часть продуктов в мусорный бак, а что-то отношу соседке. Арина сюда не вернётся ещё долго. Я, похоже, вообще никогда. Даже если сбегу от Зверя, путь в эту квартиру мне закрыт.

Так странно. Провела тут столько времени. Обустраивала комнату, помогала Арине с малым. Мы устраивали посиделки с вином и мороженным, жалуясь на жизнь. А иногда возвращались с клуба или работы под утро, немного пьяные и весёлые. Хихикали над какими-то глупостями, шикали друг на дружку, чтобы не будить соседей. А ещё заваливались на диван после летних пикников, пропахшие травой и дымом. Алек носился вокруг или спал на руках Арины, свернувшись калачиком.

Кажется, это было так давно. За две недели моя жизнь полностью перевернулась, пережевала и выплюнула в другую реальность. Где всё решается силой и деньгами. Где Зверь может ворваться в квартиру и сделать своей невестой.

– Готова?

Я киваю, хотя совсем не готова уезжать. Проворачиваю ключ, а кажется, будто курок взводиться. И только остаётся ждать, когда выстрелит. И чью голову снесёт.

К дому мы едем в тишине. Разговор не клеится. Мне хочется что-то сказать, разрушить молчание. Но тем найти не могу. И вроде тишина не напрягает, приятная, мягко обволакивающая. Но всё равно как-то не по себе становится.

– Не трожь, - велит Зверь, когда я тянусь к чемодану. – Пацаны занесут. Нечего моей невесте тяжести тягать.

Мне остаётся только кивнуть и раздавать распоряжения, куда какие коробки ставить. Неудобно кем-то командовать. И что-то скребётся в душе, когда охрана выполняет все поручения. Не привыкла я к такому. Сама привыкла всё решать, а тут Зверь других людей для этого нашел.

– Аккуратней!

Вскрикиваю, видя, как один из парней переворачивает коробку. Подлетаю к нему, буквально вырывая свои вещи. Я вся напряжённая струна из-за переезда. Каждый неверный шаг бьёт по голове, вызывая мигрень.

Коробка увесистая, обрывает руки. Но не даю никому к ней прикоснуться. Даже Зверя заставляю отойти, одного злого взгляда хватает. Тащу сама всё в гостиную и выставляю на каминную полку. Две каменных вазы в форме головы смотрятся причудливо. Необычно разрывают минимализм мужского стиля комнаты.

– Причудливая штука, - Зверь осматривает мои вещи, но ничего не говорит против. – Странный выбор.

– Это бабушка когда-то дарила. Получаются волосы из цветов, когда букет поставить.

– Любишь эти бабские букетики?

– Люблю.

– Понял. Сань, - Зверь обращается к одному из охраны. – Чтобы цветы каждый день стояли свежие. Головой отвечаешь.

И смотрит на меня, будто войну выиграл. Добычу притащил, а я восхвалять должна. Только какая разнице от чужих цветов? Что сама бы купила, что другим приказала. Итог один, красиво, да и только. Дело ведь совсем не в цветах. Но Зверю это невдомёк. Распоряжение дал, властью приправив, и доволен собой.

Я лишь мимо прохожу, дальше коробки разбирая. Хочу с этим поскорее закончить. Только найти бы тайник, потаённое место в этом доме. Где камеры не видят, и Зверь не отыщет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Документы и накопленные деньги я оборачиваю в пакет и в гостевом туалете прячу. Проверяю, чтобы водонепроницаемая упаковка получилась, и в сливной бачок укладываю. Примитивно, но времени придумывать другое нет. Зверь в любой момент может заметить.

Мы не говорили ни о вчерашней ссоре, ни о сцене покорности, ни о том, что было перед сном. Зверь не придал значения, может. Спустил опять на тормозах, хотя грозился за непокорность наказать. А моя вчерашняя напускная покорность была главным доказательством непокорности.

Я украдкой наблюдаю за мужчиной. Как уверенно он командует ребятами. Как сам легко подхватывает тяжеленые сумки. Он сильный, мощный. Его мышцы напрягаются, выпирают сквозь рубашку, грозясь разорвать тонкую ткань.

Уверена, он мог бы одной рукой поднять меня. Легко, ненавязчиво, как пушинку. Мне от чего-то хочется это проверить. Очертить эти мускулы, ощутить мощь под пальцами. Вскрикнуть, когда он поднимет меня ввысь, вынуждая цепляться за накачанную шею.

– Нравлюсь? - голос Зверя по нервам бьёт, а руки его вокруг талии обвиваются.

Попалась.

– Нравлюсь? – Зверь мой взгляд замечает и самодовольно улыбается. Выпрямляет спину, выпирает мышцы. Сильнее ко мне прижимается. – Знаю, что нравлюсь.

– Если так уверен, то зачем спрашивать?

Сглатываю слюну, вязкую и горькую. Отворачиваюсь к книгам, из чужих объятий вырываясь, раскладываю по алфавиту. Затем меняю по названиям, а не авторам. Лишь бы занять руки, мозги. Не смотреть снова на мужчину, который только этого и ждёт. Ткнуть носом в мою слабость.

– Я могу здесь готовиться к парам?

Сжимаю в руках тетрадки и думаю, насколько мы с мужчиной отличаемся. Помимо наших историй, воспитания. Наши миры совсем разные. Он взрослый, состоявшийся, помешенный на контроле. А я кажусь себе совсем маленькой рядом с ним. Не только физически. Студентка, наивная, с другими взглядами на жизнь.

Я не смогу так просто перестроиться, принять чужие правила. Даже если бы любила Зверя, хотела бы построить с ним семью, ничего не получилось бы. Он мрачный, властный. С ним не совладать. Зверя не приручить. Тут либо смириться, либо бежать.

Я предпочитаю второе.

– Ась, весь дом в твоём распоряжении. Кроме моего кабинета. Учи что хочешь и где хочешь. Что ты вообще изучаешься?

– Бизнес, - ещё одно напоминание, как мы мало знаем друг друга. Зверь просто увидел картинку и захотел себе, не разбираясь, что внутри. – Довольно интересно, у нас много практики и реальных кейсов

– Хорошо. Тогда так и быть, закончишь обучение.

– Что? – сжимаю зубы, не позволяя себе оскалиться, и щурюсь. – Если ты думаешь, что можешь приказать мне бросить университет…

– Я могу, - мужчина подходит ближе, прижимаясь со спины. Сдавливает руки, не давая больше уйти. – Но не буду. Думал, что отчим запихнул тебя и тебе это не интересно. Хотел, чтобы ты выбрала что-то другое. Я не собираюсь настолько менять твою жизнь. Да, ты теперь моя невеста, но ты будешь заниматься тем, что хочешь.

– Кроме работы в ресторане, - раздраженно фыркаю, откидываясь на грудь мужчины. В его объятиях жарко, душно.

– Сколько? Назови сумму, которую там зарабатывала, и я тебе дам её. Без вопросов. Я тебе намного больше дам. Только скажи, сколько бабла тебе нужно. Но это не тот вопрос, который мы будем обсуждать.

– Да мы вообще ничего не обсуждаем.

Меня раздражает этот разговор. Бессмысленный, как все другие. Зверь ничего не слышит не принимает. За своими словами не различает чужих мыслей. Злость растекается по телу, покалывая в кончиках пальцах. Мне хочется врезать по красивому лицу Зверя со всех сил. Пройтись ногтями по загорелой коже, вдавить до глубоких ран.

Но вместо этого только разворачиваются в руках Зверя. Запрокидываю голову, рассматривая его тёмные омуты. Как он смотрит на меня, пожирает, прошибает до самой души. Упираюсь ладошками в плечи, изучая выпирающие мускулы. Не хочу этого делать, но моя тактильная зависимость диктует свои правила.

А Зверь чуть ли не урчит. Подаётся вперёд, накрывает мою ладонь своей, не давая прекратить ласку. Едва заметно улыбается, когда пальцы ползут вверх, задевая щетину.

– Тебе это нужно? Обсуждение?

– Мне право выбора нужно, Дамир, - обречённо выдыхаю, а сама привстаю на носочки, чтобы удобней было смотреть на него. – Я хочу что-то решать в этой жизни. А ты просто ворвался ко мне, и ломаешь. Ломаешь, давишь, заставляешь. Забудь о женитьбе, не в этом дело. Я стану твоей женой, не обсуждается. Но разве, как жена, я совсем не имею право принимать решения?

– Блять, - Зверь утыкается лбом в мой. Перед глазами рябит, но не жмурюсь, рассматривая мелкие морщинки на лице. – Можешь, конечно, можешь. Но это то, чего ты хочешь? Быть весь день на ногах и таскать тарелки?

– Нет, но…

Я замолкаю. Действительно не хочу. Борюсь за эту работу лишь из упрямства. Лишь бы сохранить крупицы независимости.

– Давай так. Если сильно хочешь работать – найди то, что будет нравиться. И тогда поговорим. Ась, я же баблом не обижу. Сколько нужно – столько и дам, трать себе на здоровье. Шмотки, косметика, прочая дребедень. Не нужно трясти жопой перед другими, лишь бы от меня меньше зависеть.

– И на свадьбу могу потратить сколько хочу? – вопрос вырывается сам, не успею замолчать. Но перед глазами то дорогущее платье, которое идеально бы подошло мне. И стилист, о котором Наташа раньше всё время трещала.

– Сколько угодно, - он прижимает к себе, коротко целует в губы. Секундное касание, а сердце рёбра ломает. Вместо крови яд, агонию вызывающий. – Тысячи баксов, десятки тысяч. Поебать, Ась. Илюхе поручай, что хочешь. Он моя правая рука, организует всё, что нужно. Оплатит, сделает, привезёт. И он тебя возит будет, если я не смогу. Ни с кем другим не смей уходить, ясно?

Киваю. Яснее некуда. Попала в водоворот бандитских разборок. В детстве от Саши Белого фанатела, вместе с подругами слюной исходили. Вот и получила себе такого же. И рядом с ним опасно, и без него теперь тоже может дурное приключиться.

Зверь отступает, но не отпускает. Ведёт пальцами вдоль руки, щекочет сгиб локтя и мягко сжимает ладонь. Тянет за собой, а я поддаюсь. Не хочу, бунтует всё внутри, но смиренно иду за ним. Сейчас так проще, легче.

Сейчас так хочется.

Коробки аккуратными колоннами сложены у стены. Сумки вокруг лежат, нетронутые. Ещё столько всего разобрать, растащить. Вот только все вещи не в моей комнаты лежат. В спальне Зверя дожидаются.

– Твои ребята перепутали, - выдавливаю со слабой надеждой. – Не туда отнесли.

– Не перепутали. Ась, ты моя невеста. И спать будешь со мной.