Глава 29.1. Асель

Мне страшно становится, когда он наступает. Хищным зверем мне кажется, свою добычу загоняющим. Только я ни добычей становится не хотела, ни жертвой.

Зверь в свои объятия перехватывает до того, как шаг в сторону сделать успеваю. К себе прижимает, к груди мощной, что раскалённым железом кажется. Особенно когда упираюсь ладонями, дистанцию сохранить пытаясь. Мужчина шансом пользуется, футболку отбирает и бросает за спину. Меня без последней преграды оставляет.

– Так лучше намного.

– Дамир, не надо.

– Надо, Ась. Я не могу на свою невесту посмотреть? Ммм?

Лицом в волосы зарывается. От его дыханием жжёт шею. По которой он поцелуями спускается. Всего касаний немного, а я плавиться в его руках начинаю. Себя сдержать не могу, не получается. А мне нужно, нужно себя контролировать, его близко не подпускать.

– Особенно когда невеста такая красивая. Могу же?

– Ты же сам согласился, что до свадьбы не будет ничего.

– Я сказал, что девственницей останешься. А удовольствие можно по-другому получить.

– Дамир.

Хрипло получается, жалко. Потому что он всё своим напором срывает, все бастионы войной берёт. А я устала от этой борьбы, так устала себя отвоёвывать.

Жадный поцелуй получаю. Протесты сметающий. Зверь жестко целует, пальцами волосы оттягивает. Заставляет голову запрокинуть и удовольствие получать. Только горько от этого становится, вперемешку с наслаждением обидой бьёт. Привычной, въевшейся. Что он меня не слышит, услышать даже не пытается.

– Дамир! – громче, докричаться пытаясь. Через вскрик всё, что тревожит выдавить. Не получается. – Пожалуйста.

Он отступает, всего на полшага, но мне достаточно. Лицо у него на груди прячу. Дышать пытаюсь, собой собраться. От сомнений избавиться, страха, мыслей дурных. Которые про документы спрятанные напоминают. Про то, что сбежать могу. Вчера могла, только не додумалась. Жгучей ревностью была ослеплена.

Настолько сильной, что страшно. Как можно к нему привязываться, когда не хотела этого? Когда бежать пыталась, планы строила. А теперь глупому влечению поддаюсь. Не о том думаю, варианты упускаю.

– Стоять, куда намылилась?

– Мне в душ нужно, соус с кожи смыть.

– Опять одна пойдёшь или со мной?

Вопрос в тишине утопает. Мы оба ответ знаем. Зверь усмехается, в глазах озорство играет. А я сбегаю, в очередной раз за дверью скрываюсь.

Хочется смелой быть, назад вернутся. Позволить ему кожи касаться, целовать меня. Так, что лёгкие жжёт, а внутри всё желанием сладостным наливается. Как от мужчины что-то требовать могу, когда самой с влечением справится не получается?

Смотрю на отражение своё и не узнаю. Никогда такой себя такой не видела ещё. Загнанной, напуганной. Окончательно потерянной. Даже когда о болезни сестры узнала, уверенней себя чувствовала. План был, варианты решений, выбор. Тогда у меня выбора предостаточно было. Последний раз мне выбор Зверь предлагал, когда замуж позвал. На родительской кухне, где фиалками и блинчиками пахло.

А после это только на перетягивание каната похоже было. Немного себе жизни отвоюю, как обратно теряю. Отбирает всё важное, пустым заменяя. Что мне его деньги и подарки, пустое. Никогда от этого голову не теряла, не мчалась. По своему пути к цели шла. А теперь всё в пыль превратилось.

Только стоит из его объятий выбраться, как думать начинаю. Это неправильно, всё это. Жизнь наша, свадьба предстоящая. Мне хочется в свадебном платье кружится, с любимым быть. Но не сейчас, не так.

Я же не об этом мечтала, не этого хотела. Мне свадьба со Зверем не нужна, распределённая роль его жены даром не сдалась. Мне другое нужно, то, что он дать мне не может.

Не хочет.

Глупой любви хочется, уверенности. А с ним мне страшно. И будущее зыбким кажется. Его резко на мне перемкнуло, из-за кофе с корицей, который готовить даже не умею. А завтра так же резко отпустит. Между нами ничего нет. Только похоть и его желание заполучить то, что своим посчитал.

А завтра надоем, ненужной окажусь. Другая ему кофе приготовит, и она лучше покажется. Мечтала об этом, а сейчас душу разрывает от мыслей таких. Нельзя Зверя в себя пускать, в душу свою. Он потом меня как докуренную сигарету выбросит, а мне жить с этим.

– Ася, открой дверь.

Подрываюсь, стараясь с хаосом справиться. Тем, что таким лезвием острым по душе проводит. Умываюсь водой холодной, собраться стараясь. Мысли упорядочить.

– Ты уже полчаса там прячешься. Выходить будешь?

Его вопрос к краю подгоняет, к пропасти самой. Глубокой, опасной. Куда попав, больше не выбраться будет. Обычные слова, каждый раз со мной в душ пытается пробраться. Только в этот раз меняется всё. Незримо, непонятно. Но чувствую, что на грани сейчас.

– А есть шанс, что ты приставать не будешь?

Я замираю. Воображаемый обрыв вырисовывается. Балансирую, будто сейчас сорвусь. Улечу, себя похороню из-за слов своих. Из-за ответа его.

– Не буду, - только улыбается широко. – Разве что немного.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Страшно решение принимать, ещё страшнее Зверю об этом сказать. Только надежду в душе храню, по кругу в мыслях прогоняю. Вдруг мне повезёт, вдруг он правильно всё поймёт?

На самом краю.

– Я выйду. Да. Но… Из ванной выйду.

Дыхание задерживаю.

– А за тебя, Дамир, я не выйду.

И в пропасть шаг делаю.

– Что ты сейчас сказала?

Зверь за плечи хватает. Нависает. Глаза суживает, челюсть сжимает. Всем своим видом недовольство источает. Меня страхом накрывает, паникой. Но голову вскидываю, стараясь смелости набраться.

– Ну-ка повтори, Асель!

– Я не хочу в субботу замуж выходить, - едва дыша из себя выдавливаю, губы кусая. Будто на плахе стою и вот-вот головы лишусь. Ждала, что слова правильные появятся. Сами за меня всё объяснять. Только не получается. – Дамир, послушай меня, ладно?

– Нихера слышать не хочу. Дело уже решено. Так что разговоры свои эти завязывай.

– Тобой решено, - давлю, зная, что сквозь его броню стальную не пробиться. Надеюсь, в зыбкий шанс верю. – Я не хочу по приказу замуж идти. Потому что так кто-то сказал. Я другого хочу.

– Очень жаль, потому что именно это ты получишь. Никого другого, - его пальцы в кожу впиваются, ногтями царапая. Только боль изнутри сильнее давит. – Хватит одно и то же молоть.

– Пригласи меня на свидание, - выдавливаю хрипло. Единственное, на что сейчас способна. – Не знаю, в кино своди или ресторан. Любимое место в городе покажи. И я скажу тебе на это да. Но, пожалуйста, Дамир, пожалуйста, не заставляй меня твоей женой стать.

Слёзы глаза жгут. Застывшие, жалящие. Взгляд мужчины только твердеет, злее становится. Хуже делает, наизнанку выворачивая. Мне так хочется докричаться до него, чтобы меня увидел, страхи мои. Разобраться попробовал, хоть полшага навстречу получила.

– Ася, ты ко мне лезешь, сама на ласку отзываешься, а затем по кругу свою херню молотишь. Прекращай.

– Я не спорю, мне хорошо с тобой, - на носочки привстаю, чтобы с ним поравняться. В глаза заглядываю, стараясь хоть каплю понимания там увидеть. Только стена непробиваемая. – Не должно быть, но хорошо. Но я себя пленницей чувствую, понимаешь? Без права выбора, обсуждений. Я не первый раз об этом говорю, но всё напрасно. Я больше не прошу меня отпустить. Уже прогресс, разве нет? Но я прошу дать мне время. Привыкнуть, сойтись. Нормально всё организовать. А не так скопом, лишь бы штамп в паспорте увидеть.

– Ася, - предупреждающе, на грани. Я по тонкому льду не хожу, несусь, надавливая. Жду, когда под ногами треснет. – В субботу ты моей женой станешь. Точка.

Зверь перед глазами размывается. Слёзы не остановить, потоком по щекам катятся, обжигая. Никогда в жизни своей так много не плакала, как с момента нашей встречи.

Я с ним постоянно плачу.

Потому что мужчина меня под себя сломать пытается. Только варианты прокручу, постараюсь баланс между нами найти, как он дальше давит. Ни шагу на встречу не делает, не пытается такой принять. Своё что-то лепит и гневается, когда я не даюсь, не прогибаюсь. Почему тогда другую не выбрал? Ту, что подходила бы под его желания? Я не такая, а он всё под свой шаблон переделать пытается.

– Пустая болтовня.

Дамир прав. Пустая. Бесполезная, без смысла и результат. Ни разу результата не было, ни разу на мои просьбы не откликнулся. Только тащил за собой по маршрут выбранному.

Понять не могу, зачем вообще завела подобный разговор. Как решиться на него могла, исход заранее знала. Неужели настолько скудной лаской мужчины прониклась, что в его уступки поверила?

– Ты выйдешь за меня. Если мне тебя за шкирку в ЗАГС придётся тащить, так я сделаю эту. Ты моей женой будешь, плевать, чего ты там хочешь.

Я от его слов вздрагиваю. Ничего так не било, не ломало, как его тон сейчас. Намного больнее того, как он в плечи оголённые впивается. Слова жестокие, которые сразу всё по полочкам распихивают.

Зверь с самого начала моё место обозначил, большего не допуская. Роль в своей жизни отвёл и рамками огородил, чтобы на другое не надеялась. А я себе обмануться позволила, когда на его ласку ответила, когда желанием топило и сама глубже в этот омут опускалась. Сама в происходящем обманулась, некого боле винить.

– Ты поняла меня?

Не получилось, не достучалась. А может он и понял, прекрасно понял мой посыл. Только не захотел его принимать, правила игры устанавливать не позволил.

– Ася.

– Я поняла тебя, Дамир, - кристально чисто, будто льдом пронзили. А ты нет, ты всё никак не хочешь меня понять. Почему? Неужели трудно так хоть раз это сделать? – Прекрасно поняла.

Улыбкой награждает. Смазанной, быстро. Как смятую купюру чаевых бросает за то, что спорить перестала. А затем к себе тащит, поцелуем жестким впиваясь.

Я жмурюсь, в его руках замирая. Не отталкиваю, не вздрагиваю. Ледяной фигурой себя чувствую. Молчу и не двигаюсь, пока он сильнее в своих объятиях сжимает. Напоминает, где моё место и как я себя вести должна. Терплю, как всю жизнь терпеть придётся.

Никогда не отпустит, не даст шаг назад сделать, чтобы грудью полной вдохнуть. А я смогу так? Под нужный формат подстраиваться, лишнее слово не сказать?

Зверь в тот раз разозлился, когда я покорную из себя строила. Собачкой посылал, чтобы на эмоции вывести. Только ему именно этого и хотелось. Покорности, но настоящей. Чтобы молча вокруг него кружила, любой выбор принимая.

А я не такая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не такая.

– Вот и молодец, - отступает. Лицо беспристрастно, но глаза всё выдают. Недоволен. Злой. Не забудет эти слова. Не простит мне их. А я его простить не смогу. – Через пять минут жду внизу.

– Я…

– Пять минут, - отрезает жестко. – Ты и так сегодня уже херни натворила. Не зли меня, Ася, не нарывайся.

Киваю. Жду, пока мужчина дверь хлопнет. Лишь потом на пол опускаюсь. Слёз больше нет, все при мужчине высохли. Только пустота осталась, холодная и пугающая.

Дышать пытаюсь, мысли в порядок привести, в себя прийти.

Я ведь всего лишь отсрочку попросила. Шанс нормальные отношения построить, такие, как я хочу. Чтобы без приказов и ограничений, чтобы сама к нему жаться хотела, а не он насильно к себе тащил.

Неужели я даже того не стою, чтобы немного подождать? Он купил меня, за операцию сестры и бизнес отчима сверху. И больше ничего его не волнует. Решил, что поставил эту точку в отношениях наших, закрыл поросы все. Только у меня их тьма наберётся, что душу тревожат.

Наставления Зверя вспоминаю.

Смолчать, перетерпеть, подобраться к цели.

Только определиться не могу, к чему именно её примерять теперь. К попытке себя спасти или мужчину исправить. И нужно ли мне второе, когда первый вариант намного проще осуществить. И счастливее от этого буду, чем в кандалах постоянных.

– Поняла, - себе тихо повторяю. – Лучше всего этот разговор поняла, Зверь.

Поняла, что это за сказка. Одна из тех, где прекрасный принц не ради первого поцелуя к Спящей Красавице пробирается, а русалочка в пену морскую превращается.

Где Чудовище Чудовищем остаётся, а Бель будет мрачного замка вечной пленницей.