Глава 31. Зверь

– Понимаете, я не могу такую информацию разглашать.

Лысоватый мужичек крутиться за своим столом. Глазками бегает и вздрагивает от каждого шороха. С опаской всю нашу компанию осматривает. Илюха, Царь и несколько пацанов из охраны. Все в его маленький кабинет заперлись.

Тела на его территорию не просто так подкинули. Маленькая сошка в сравнении с большими центральными участками. Там неразбериха твориться, не поймёшь, кто кому верность сохраняет. Вроде перекупишь, а потом на полгода попадаешь, пока следствие против тебя ведут.

Прошлым ментам уже доверия нет. Неважно, их на раз перекупили или постоянно на пайке держат. Разбираться с ними времени нет, после навестить некоторых можно будет. Тех, кто с удовольствием меня в камеру пихал и улыбки кидали, уверенные в победе и безнаказанности.

Но не сейчас, после. Каждое дело постепенно решать нужно. Если бы за всё сразу хватался, в жизни бы так далеко не вылез. Мать постоянно в детстве мельтешила, особенно, когда от отца уходила. А отец усидчивости учил, одним чем-то мог на весь день заняться. Пока в какой-то момент не срывался за матерью, чтобы домой вернуть.

– Давай без лишнего базара, - Князь первым наступает. Увесистый конверт на стол бросает. – Тебе благодарность от неравнодушных граждан, а нам информация. Сойдёт?

– Послушайте, это возмутительно, - а сам от бабла оторвать взгляд не может. – Если кто-то узнает…

– То тебе этой благодарности до пенсии хватит, если бухать прекратишь. У нас времени мало. Не тебе, так кому-то другому это добро перепадёт. От тебя зависит, как мы нужные имена получим. Легко или врагами разойдёмся.

– Да что вы себе позволяете? – подрывается, но затем обратно падает. Застиранным платком лоб протирает.

– Слушай, начальник, давай быстрее кумекай, как поступить нужно, - я уже терпение начинаю терять. Имена налётчиков ещё нужно по нашим каналам пробить. А до встречи с Халидом мало времени осталось. Да и хреново, что Ася дома одна. С подругой своей, которой я слабо доверяю. – А-то я не знаю, какие вы тут дела вертите.

– Нет, ну я бы мог родственникам выдать про погибших, - к конверту тянется. Заглядывает, охреневая. На нас ошарашенно смотрит. Князь не врал про пенсию. – А вы все родственники, да? Тогда-то да, я мог бы… Да.

Конверт к себе прижимает. Сначала в шкафчик бросает. Потом в портфель свой. Затем в пиджак засовывает и рукой придерживается. Надо сказать пацанам, чтобы хоть проводили мужичка до дома. Так и скончается от счастья привалившего.

– Маслов, мне дела сегодняшних висяков, - по телефону отчитывается, запинается. Волнуется, как бы не облажаться. Минуты не проходит, как пацан молодой папки тащит. Ещё кто-то так базу ведёт? Думал, что всё уже на компах давно. – Спасибо, свободен.

– Начальник, ты хоть поделись с пацаном за оперативность.

– Это сосунок не дорос ещё бабло за такое получать, - бурчит, карман поглаживая. – Сын мой, пускай сам учиться.

– То-то ты научился, что трясёт, - Князь ухмыляется, но не лезет. Имена опознанных себе записывает и сразу звонки делает. Несколько минут в тишине ожидания. – Инфа подтвердилась. Есть такие, фото и имена сходиться.

– Да вы что?! Я честный человек. Зачем мне обманывать? Да я…

– Да ты вообще работник месяца. И эти дела лучше пускай висяками остаются, пока мы не скажем, на кого повесить. Бывай, начальник. До скорых встреч.

– До каких ещё встреч? Я родственникам, считай, помог. Если вы думаете, что я…

– Мужик, ты бабло взял? Взял. Теперь будем сотрудничать. Хочешь такие сумы получать? – по глазам видно, что хочет. – Вот тогда на скорую встречу надейся.

Спокойно из участка выходим. Хотя готов был, что всё так просто не пройдёт. На удивление легко мужик на бабки согласился, другими бандами не прикормленный. Упущение, что раньше не взялись с ним работать. Так, повыделывается немного, но согласиться. Все за бабло рвать готовы, я это не раз проверял.

У каждого своя цена есть, нужно только правильную подобрать, предложить. С Асей не получается. Выкупить не могу, чего добиться своими поступками пытается. Какой для неё будет плата, чтобы дурить перестала. Назвала бы уже и забили. Нет, крутиться пытается. Хер поймёшь, чего на самом деле хочет.

– Дамир, - мужчина кивает, когда в помещение его заходим. Настоящим именем зовёт, других не признавая.

– Халид, - мы на закрытом заводе находимся. Нейтральное место, где плесенью и сыростью тянет. – Объяснишь, к чему такая спешка со встречей?

– Слышал, ты жениться собрался? Мои поздравления. На свадьбу приглашение пропустил видимо.

Не нравятся мне эти разговоры. Или время тянет по своим понятиям, либо открытую угрозу кидает. Осведомлённость свою показывает, на слабые точки надавливает.

– Мы скромно празднуем, невеста шумихи не хочет.

– Похвально. Скромных девушек ценить нужно, оберегать.

Значит угрожать решил. Теперь причину осталось выяснить, с какого хера лезть решил, когда мирно существовали столько лет. Прикидываю, успею ли на курок нажать до пули во лбу. А если успею, как далеко уйти смогу до того, как его люди спохватятся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не собираюсь угрозы в адрес Аси терпеть. Наши дела и нечего дальше лезть, не по понятиям это. Давно уже через девок и детей никто не действует. Мафицоцци разве что, долги с клиентов выбивающий. И Цербер. Тот хуже работает. Особенно лет десять назад кровью всё заливал, невинных и неугодных. Сейчас притих вроде как, но в любой момент переклинить может.

– Я с праздного любопытства, Дамир. Никаких намёков, - мужчина улыбается скупо. Подбородок, бородой укрытый, потирает и раздумывает над чем-то. – Думал ты не из тех, кто женится вздумает.

– Сам не ожидал. А ты? Не нашел на родине достойную невесту?

– Достойные мне не подходят. Тихие слишком.

– Интересный подход, - Халид тогда бы Арину оценил, везде лезущую и помощь ненужную предлагающую. – Разве жена не смирной должна быть?

– Для кого-то другого может быть.

Халид на балку бетонную облокачивается, сигарету прикуривая. Спокойным выглядит. Если бы претензии были серьёзные, о таком пустом бы уже не говорили. Расслабляюсь и вижу, как пацаны за моей спиной тоже расслабляются.

– Смирной у меня шлюха будет. А жена под стать мне должна быть. Нахрена мне та, с кем я через неделю заскучаю? Нужно, чтобы неглупой была и чумной.

– Чумная и неглупая, - фразу бы про Тису фразу кинул, та боевая достаточно для Халида. Вот только меня Князь взглядом палит, будто знает мыслей ход. Переживает за девку малознакомую. – Увижу такую, обязательно тебе сообщу.

– Я запомнил обещание. Цербер недоволен тем, что вы с ребятами склады сожгли. Не на своих территориях гуляли.

– Это месть была, за Клыка.

– Ты меня не путай, Дамир. Клык этой ночью умер, склады раньше уничтожили.

– Этот Игорь на наши территории полез, клиентов стал переманивать. Бизнес Клыка рушить. Это лишь ответные действия были.

С Цербером игры плохи, но пресмыкаться и оправдываться я не собираюсь. Давно прошли времена, когда перед другими отчитываться нужно было. И возвращаться в них я не намерен.

– Не твой же товар был, - Царь со мной равняется, на двоих внимание Халида делит. – И посредник не Цербера. Или его?

– Не его, но это дела не меняет. Дурью я в этом городе занимаюсь, - на миг осекается, на охрану свою смотря. – Цербер контролирует эту область. Радуйтесь, что за охрану с вами бороться не стал. А с нариками я проблемы решаю, а не вы.

– Не мы, - киваю. Ствол за спиной кожу жжёт. Достать хочется, пальцами обхватив. Чтобы уверенней себя чувствовать с той опасной мощью, что от Халида исходит. Другие бы уже в извинениях рассыпались. – Это моё решение было и мои разборки были. Если у Цербера есть претензии, то я готов выслушать и обсудить. Но отчитываться я не должен за свои действия.

– Не должен. Это дружеский совет был, Дамир. Чтобы больше такого не было. Хотите разобраться с тем, кто дурь толкает – мне сообщайте. А дальше я сам с этим смертником разбираться буду. Ещё что-то осталось по Игорю этому?

– Дохрена. Он живой и не засветился нигде. Сегодня ночью его люди пытались мою семью убрать. Так что теперь это личное, Халид. И территории тут не принимаются в расчет.

– Потеряли кого-то?

– Только Клыка.

Горло режет от слов подобных. Обещал себе десять лет назад, что после Валерки никто на тот свет не отправится. Мы с ним в ту ночь в паре были, когда я план прохерил. Решил от курса отклониться. А он меня прикрыть решил, хотя против был.

За меня и умер. Теперь на меня обязанность перешла за другими следить. Пускай и не просил этого никто. Долг перед Валеркой у меня по гроб жизни был и только мне его выплачивать было.

Ему даже восемнадцати не стукнуло, когда схемы прокрутил. Он в этом деле с детства крутился, выживать привык. Всё болтал о том, что сестру найдёт и из детдома заберёт. Надо только бабок собрать и совешеннолетия дождаться. Не дождался. Счётчик на семнадцати навсегда остановился.

– Клыка и всё. Но этого достаточно.

– Хорошо, он ваш. Если помощь нужна будет – обращайтесь. Всё-таки услугу оказали. Но больше не лезьте без договора.

Я худшего от разговора ждал. Угроз открытых, разборок. На стрельбу готовился, чтобы за этот косяк расплатиться. А всё мирно проходит, подозрительно.

Всё жду удара в спину, хотя люди Цербера в открытую сразу били, не скрываясь. Цербер был мразью, каких поискать можно, но при этом мразью удивительно честной.

– Цербера убрать хотят, - произношу вдруг, к выходу подходя. Ловлю непонимающий взгляд Халида. – Девчонка одна Цербера искала, сказала, что у неё инфа по твоему заказу есть. Я её к Арабине отправил.

– Скажу Луке, чтобы узнал. Спасибо.

– Не вопрос.

Я дверь железную толкаю, думая, что пора домой возвращаться. Пора с Асей поговорить о том, что на за хрен днём учудила. Это Халид был готов подобные выбрыки терпеть, Клык. Царь, может пыл умерить, когда ту самую найдёт. Но я – не они. И мне нужно, чтобы мои люди и моя жена чётко указаниям следовали. Так, чтобы это к плохому не провело. Один раз хватило от указаний отклониться, больше такого допустить не могу.

– Дамир, - Халид вдруг отзывает, когда на улицу выхожу. – Отец рад будет, если ты с женой к нам заглянешь.

– Передай Səfər əmi [1], что я обдумаю это.

Останавливаюсь на минуту всего, чтобы Халиду руку пожать.

Но это мне жизнь спасает.

[1] Səfər əmi - дяде Сафару (азербайджанский). Emi используется для обозначения дяди со стороны матери. Если что - я с этим языком на Вы. Поэтому правки тут и далее - приветствуются.

– Ёбаный пиздец.

Халид рывком к себе тянет, когда выстрели начинается. Непрекращающийся обстрел по дверям и зданию. Пацаны сразу ответ открывают, пока все внутри не оказываются.

– За тобой? – Халиду киваю, так нагло только за ним шли.

– Или за тобой.

– Второй выход тоже контролируется, я охрану выставил, - рапортует Лука, правая рука Халида. – Наши ребята будут в течении десяти минут, группа подхвата через двадцать.

– Дома всё чисто, - Князь сразу Михе набирает, который с девками остался. – Остальные предупреждены.

Вот что значит слаженной командой работать. Когда все знают обязанности, без осечек работают. Меньше минуты нападение, а главные вопросы решены. И с подкреплением, и другие из компании уже наготове, если гости к ним наведаются.

За входами минимальную охрану оставляем, для ответного огня. А остальные в другое помещения переходят. Где стены толще и бетонных перегородок хватает. Меньше шансов шальную пулю словить.

– Ебаный, - Халид на старую тележку перевёрнутую заваливается. Вдох делает перед тем, как рубашку закатать. Кровь брызжет, рубашку заливая. – Давно в меня не стреляли. Последние разы только подорвать пытались.

За меня словил. Очередной, блять, человек из-за моей беспечности пострадал. От людей Цербера подставы ждал, расслабился. Территорию никто не контролировал, вот налётчиков и пропустили. А те сразу шмалить начали, все толпой в секунду.

Халид первым сориентировался. За руку, что пожимал, назад на завод и затащил. Собой прикрыл, блять.

– Порядок, - Халид своего помощника отгоняет. Зубы сцепил, рану осматривая. У него всё тело шрамами покрыто. Каждый как напоминание о попытках убить. Халид не меньше Цербера в этих разборках страдал. – Пуля навылет прошла, херня.

– Уверен?

– Ты меня не учи, qardaş [1]. Я по-больше тебя в этом дерьме варюсь. Раной больше – мне роли не играет. А тебя, чистюлю, нечего марать.

– Sikdir [2], - беззлобно бросаю, родной язык матери вспоминая. Столько лет не говорил на нём, что чужим кажется. Как, впрочем, и собственное имя. – Тебя хрен завалишь.

– Должность обязывает живучим быть, - взгляд твердеет, жестче становится. Как у его отца. Разговоры дружеские закончились, теперь только о деле. – Отводи пацанов обратно к нам, помрут все без толку.

Странно от Халида слышать, что за других переживает. Только это скорее перераспределение ресурсов, чтобы по-другому налётчиков убрать. Халид слишком на Цербера стал похож, суровый и безжалостный. Всегда таким был, с самого детства, только с каждым годом твердеет.

Князь остальных к нам возвращает. Крепче ствол обхватываю. На мне ни бронежилета, как на налётчиках, ни достойного запаса оружия. Не к этому сегодня готовился.

– Сука, вторую ночь подряд, - Царь отстреливает, кода враги подбиратся ко входу. – Это прекращать нужно.

– Мне больше интересно, откуда он столько бойцов набрал. Не Цербера, раз так шмаляют легко.

– Не его ребята, - Халид согласно кивает. – Я всех знаю, лично отбор провожу. Те в жизни против меня не пойдут.

– А если Цербер прикажет?

– Цербер своей рукой меня убьёт, если слабым окажусь. Другие никто бойцов другим не поставляет, только личная охрана.

– Значит набирал постепенно? Сколько же времени им понадобилось?

– Полгода точно было, - Царь на меня взгляд кидает. Кивает, мысли подтверждая. – Тебя не просто так менты приняли, Зверь. Уже план был. Давний, продуманный.

Уши прикрываю и на шаг отхожу, когда Халид гранату под ноги вошедшим кидает. Взрыв оглушает, до звона и покачивающегося мира. Только на слабость времени нет, когда на спусковой курок нужно жать.

Адреналин в крови плещет, жжёт, заставляет дальше действовать. За колонной скрываться, когда пыль летит. В ответ стрелять, на секунду выглянув. Обойму опустошив, на другую сменить.

Всё замершим кажется, каждая секунда в часы превращается. И неумолимо летят минуты в секунды, когда не успеваешь что-то. Когда нужно быстро место сменить, убрать попавшего в поле зрение конкурента. А не успеваешь, время не так работает.

Топот слышу, стук тяжелых ботинок по гравию. В секунды все варианты продумываю, чья подмога. Их или наша. От этого исход зависит. Они или мы бой проиграем.

Стрельба протяжная, а затем тишина. Халид первым выходит, шатаясь. От помощи чужой отказывается, зубы сцепив. Хотя бледный весь, с испариной на лбу. Гоhдость свою, блять, показывает, силу. А на деле со смертью в очередной раз встречается.

– Долго, - обрубает пацанам, которые жизнь нам спасли. – Значит усилим тренировки, раз быстро реагировать разучились.

– Да, Халид, - чётко, выдрессировано.

– Сзади.

Предупреждение, обернутся заставляющее. Девка непонятная, капюшоном скрытая. С луком и стрелами, блять. Как Робин Гуд недоделанный. Только среагировать никто не успевает, как она стрелу спускает. Свистит по направлению Халида.

Царь первым реагирует, пока брата отталкивает, я в ответ стрелять начинаю. Девка меткая, стреляет легко и от пуль прячется. И когда у неё стерл не остаётся, смывается легко.

– За ней, - чёткий приказ Халида, с которым спорить никто не будет. А он Царю помогает устоять. У того в боку торчит стрела, блять, реальная стрела. Которыми никто уже не пользуется. – Спасибо, Царь. Считай за мной долг жизни.

– А вот это я запомню, - друг улыбается слабо, морщась от боли. – Уж прости, от таких подарков отказываться не стану. Блять, пулями не так больно.

– Не дёргай, - обрубаю, сериалы старые вспоминая. – Назад не вытащишь. До конца проткнуть надо.

– Нихуяшеньки, Веру ждать буду. Заодно тут решать что-то нужно. Вчера прокатило, но новые трупы подозрения вызовут.

– Не вызовут, - Халид звонки делает, коротко что-то бросает. – У меня нужные люди в ФСБ есть, решат этот вопрос. Две группировки перестрелялось и всё. Нас тут не было.

– А твоя кровь и кровь Царя? Да и остальные, думаю, не без ран остались.

– А это никто проверять не будет. Всё решено, Дамир. Тут можешь не трястись. Но я, так понимаю, за вами были гости.

– Возможно. Блять, столько времени без разборок обходились, кровавые дела в прошлом давно остались. А теперь по новому в этом болоте кровавом грабастаться.

– Ты знаешь, qardaş, если нужно будет – семья поможет.

– Предпочитаю сам разбираться.

Не спрашиваю о том, где эта семья была, когда мне реально помощь нужна была. Когда подыхал на улицах, стараясь план получше придумать. Выкрутиться из того, что было. Не было их, не тянули руку помощи. Только когда своими силами поднялся, вдруг возникли. Как с равным начали говорить и сразу о семье вспомнили. Только у меня уже есть моя семья, невеста и пацаны, которые братьями по оружию стали.

Халид единственный из маминой семьи нормальным, блять, был. Хотя по натуре самым жестоким. Но помогал, как мог. Оружие подкинул, нескольких слабых точек сдал. Цербера удержал, чтобы нас не грохнул в самом начале. Перед ним долг неуплаченный, остальная семья мне нахрен не сдалась.

– Где остальные? – у Михи спрашиваю, когда среди ночи домой возвращаюсь. От усталости шатает уже, глаза слипаются. Отвык, блять, от подобных приключений. – Ася где?

– Ася наверх ушла с час назад, Тису домой отвезли, - отчитывается, заразительно зевает. – Я тоже домой, Зверь, если больше не нужен. Заебался по телефону дела Клыка решать.

– Ты теперь на его место пришел?

– Не, у меня мозги так не работают, чтобы с финансами разбираться. Не знаю, кто теперь это возьмёт. Но решать нужно сейчас, пока клиенты остались. Всё, я домой, бывай.

– Мих, а Зверь… - мой белокурый ангел по лестнице сбегает. Сонная, в кофту безразмерную закутавшаяся. Взглядом в меня упирается. – А. Вернулся.

Молчит, губы поджимает. Внимательного всего осматривает, в крови домой вернувшегося. Кивает Михе, который быстрее пули из дома вылетел, не желая свидетелем разговора сложного становится.

Но Ася молчит, мимо меня на кухню проходит, взгляд отводя. Будто пустым местом считает. Я пиздец как за эти дни устал от всего, а её поведение сильнее всего выворачивает.

– Ась, не еби мне мозги. Давай нормально поговорим.

– Я пыталась с тобой поговорить, Дамир. Нормально, откровенно. А ты мне заткнуться велел. Послушная жена должна же чётко выполнять приказы мужа.

– Ась..

– Сегодня ты мне чётко дал понять, что мои слова для тебя – пустой звук, с которым считаться не нужно. Ещё раз повторять не стоит. Больше не буду просить дать мне время, пустая болтовня.

Слова мои перекручивает, продолжая что-то на полках искать. Огромную коробку с лекарствами пихает в руки и уходит. Вижу, что в красных глазах слёзы застыли, но не показывает мне их.

Мне хочется сказать, что не будет свадьбы. Раз так хочешь, то вали на все стороны. Мне нахрен не сдались ещё дома разборки устраивать. Но молчу. Потому что она так и сделает. Только шанс ухватит и смоется подальше, а я не собираюсь её отпускать.

Если нужно – сам за неё «да» отвечу. Она не зря на меня отзывалась. Привыкнет, смириться. Время ей нужно было – будет в статусе моей жены время получать.

Таблетки по столу рассыпаю, пытаясь обезболивающее найти. Не зацепило сегодня, по чистому фарту живым вернулся. А вместо радости очередные претензии получаю. Ася дверью хлопает, намеренно громко. Так, что гул в башке возвращается.

Уже заранее знаю, что не в нашу спальню ушла спать.

[1] Qardaş – брат.

[2] Sikdir – отъебись.