Глава 35. Асель

Мне неловко от тишины гнетущей. Не моя вина, я к свадьбе никакого отношения не имею. А всё равно взгляд от женщины прячу, когда та растерянно на меня смотрит. Конечно, против Зверя ни слова не скажет, но вижу в глазах сочувствие. И от этого злостью берёт. Жалеет меня, но при этом регистрацию проводит, всё понимая.

А ещё друзей Зверя понять не могу. Они же должны были его поддержать, разве нет? Отчего так рьяно протестуют, если семья? Не хочу свадьбы, жалеть Зверя не хочу. Но себя остановить не получается, когда непонятную фантомную обиду за него чувствую.

– Тиса, - окликаю подругу, которая растерянно на меня смотрит. – Ты же обещала моей дружкой быть.

– Да, но…

Застывает растерянно, как и все остальные. С Ариной переглядывается, которая тоже понять ничего не может. Они сами говорили мне удовольствие получать. Мазохистское, ужасное, неправильное удовольствие. А для начала всё это закончить нужно.

– Тис?

– Конечно.

– Ну вот и отлично, - женщина расслабленно плечи опускает. – Вот сюда.

Регистратор и Зверь заметно выдыхают, когда ситуация разрешается. Подруга едва заметно ладонь сжимает прежде, чем на место указанно встать. Улыбается ободрительно и я пытаюсь эмоциями её зарядиться.

Скучная речь начинается, которую нет желания слушать. Маникюр отросший рассматриваю, чёрные точки на стене позади мужчины. По нему скольжу взглядом.

Дьявольски красивый в костюме строгом. С галстуком, который поправляет постоянно. Зверь неотрывно на меня смотрит, от чего дрожью пробирает. Сильнее в букет вжимаюсь, листьями пальца царапая. Чтобы отрезвить себя, ситуацию напомнить.

Женщина что-то о корабле семейной жизни говорит. Едва истеричный хохот сдержать получается. Мне отчаянно хочется, чтобы этот корабль вдруг ко дну пошел, прямо здесь. До того, как подпись свою поставлю. Да и тихая гавань со Зверем в бушующее открытое море превратиться. Где волны бьют, с ног сбивают, топят в вихре своём.

– Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак?

– Да.

Зверь до того, отрубает, как женщина свою речь заканчивает. Шаг ко мне делает, едва заметный, крохотный. Никто другой внимания не обратит, но я знаю, что он делает. На меня давит. Взглядом своим. Телом мощным. Нерушимой скало на меня двигается, чтобы испортить всё не вздумала.

– Теперь очередь невесты. Согласны ли вы, Асель Хованская, взять в мужья Дамира Валиева?

Мне горло сдавливает. Отказаться хочется, лицо Зверя «нет» выкрикнуть. Это ничего не изменит, не решит. Всё равно моя подпись на свидетельстве стоять будет. Никто ответ не заметит, мимо ушей пропустят. Уверена, Зверь достаточно заплатил, чтобы лишних вопросов не возникало.

Только его разозлю, ещё сильнее между нами пропасть образую. А итак больно эти дни было, пусто от чего-то. И мне хочется от него отступить, свой характер показать. Но не получается ничего сказать, когда он смотрит.

Заранее ответ знает, истерики ждёт. Напрягается весь, будто мой отказ что-то решит сможет.

– Ася, - шёпот сквозь зубы, как напоминанием.

– Да, - выдавливаю, широко улыбнуться пытаясь. – Да, конечно да. Разве могу я такому мужчине сказать «нет»?

Я могла отказаться. Могла сказать нет. Зверь выбора не оставил, заставил его выбрать. Но именно я произнесла «да». Губами искусанными, голосом тихим. Но согласие дала.

И подпись свою размашистую ставлю. Быстрее, пока мужчина сам этого не сделал. Уже к запястью тянулся, чтобы помочь. Подтолкнуть в нужном ему направлении.

Зверя пелена застилает. Секунда уходит, чтобы понять, что слёзы накатились. Жгут, но не проливаются. Сдерживаюсь со всех сил, чтобы хуже не сделать.

Обида давит, душит, вздохнуть не даёт. Я ведь не просила его ни о чём. Ни подарков дорогих, ни мелочи бесполезной. Кто-то другой, из ресторана девочки, обязательно для себя выгоду получили бы. А мне ведь не это нужно было, совсем в другом нуждалась.

Один раз просьбу озвучила, о самом важном и главном для меня. Право выбора дать. Даже если не любимого самой найти, так хоть времени получить. Сблизиться с ним в нужном мне ритме, чтобы правильно всё шло, легко. Без желания бежать без оглядки.

А он этого не дал. Отрезал, не выслушав, вникнуть не попытавшим. И правым себя считает. Уверена, ни капли не сожалеет, что так поступает. Никогда не пожалеет, как бы больно не сделал.

– Объявляю вас мужем и женой. Можете…

Слова женщины в гуле тонут. Когда мужчина талию сжимает, поцелуем весь мир перекрывая. Губы сминает, сильнее в руках сжимает. Надавливает, чтобы его внутрь впустила. Сначала языком, а затем прикусывает больно. От неожиданности охаю, Зверю желанное вручая.

Он не церемонится, ни капли нежности не показывает. Напором берёт, силой. Как всегда. Ничего с заветным «жена» не меняется. И я всё так же реагирую. Дрожью, жжением под кожей, когда хочется букет отшвырнуть и лица его коснуться. За шею обнять, ближе прижаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Обрубаю, отвечать не поцелуй себе не давая. Как бы не хотелось, сейчас он не получит этого. Отдачи моей, желания. Хотел куклу безропотную сделать, так пускай получает.

Себя за чувства ненавижу, что тянусь к нему навстречу. Зачем всё это начинать было, если итог один в конце? Его женой бы стала, чтобы в прошлом не случилось. Своей женой сделал, как хотел. Столько для этого дел провернул, лишь своё получить.

Я же даже не уверена, что он что-то ко мне чувствует. Желание, азарт, самолюбие задетое. Чтобы меня на место поставить, посмевшую такому мужчине отказать.

– Не двигайтесь.

Слышу голос фотографа, которого Тиса прогоняет. Только Зверь его совету следует. Поцелуй углубляет, от чего сердце бешено пляшет. Жаром затапливает, когда языком по губе ведёт. На миг отрывается, чтобы в глаза заглянуть. Улыбнуться победно, и снова целовать.

Он целует и целует, пока окончательно воздух не заканчивается. Разум отключается, что навстречу тянусь. Сильнее в тело его вжимаюсь, губ любимых касаясь. Отвечаю, хотя не хочу. Но по-другому не получается просто. Желание за меня всё решает, под контроль берёт.

– Ты теперь моя жена, Ась.

Да, я теперь жена Зверя.

Зверь залпом бокал выпивает, пока я глотка сделать не могу. Разбивает об асфальт возле ЗАГСа, как полагается.

– Мы правда в город ради пять минут ехали?

Спрашиваю недоверчиво, когда Зверь за собой уводит. Воздух морозный по коже бьёт, мурашки пускает. Но отказываюсь от куртки. Совсем к платью не подходит. О какой глупости я думаю, когда столько произошло.

На пальце кольцо блестит. Красивое, тяжелое. С камнем большим и ободком тонким. Странно смотрится, чужим кажется. Кручу постоянно, не привыкнув к украшению.

– Нравится? – Зверь взгляд замечает. Приободряется, будто миллион выиграл. – Нравится же?

Упрямо хочется отказом ответить. Но решение принято ещё в доме. Договорилась же удовольствие от дня получать, так буду тому радоваться, что действительно нравится в этом дне.

– Нравится. Так что передай спасибо Илюше.

– Илюше, блять? – чувствую, как рука на талии крепнет. Сгребает ткань платья, кулаки сжимая. Разворачивается ко мне, взглядом жжёт. – С какого хрена Князь для тебя Илюшей стал?

– Илюха грубо звучит.

Медленно стараюсь отвечать, без злости излишней. Не хватало ещё чтобы он с другом поссорился. Единственным, кто его свидетелем согласился. Помню, чем прошлая ревность обернулась. Хватку его железную, ярость. Слушать меня отказался, своей готов был сделать на старом диване в ресторане. Одно спасло, невинность моя.

Но сегодня ведь ничего не поможет, исход этой ночи не изменит. Я знаю это, себя убедить пытаюсь. Всё жду и жду, что Зверь на попятную пойдёт, мои желания примет. Только как за свои приоритеты бороться, когда стоит мужчине прижаться ко мне, как я плыть начинаю. Похоти позволяю власть над разумом взять, над телом.

– Илья тоже не подходит, официально слишком, - мягко ладонь Зверя накрываю. Горячую, подрагивающую от злости. По кольцу обручальному веду, замечая, как взгляд его темнеет. – А Князь совсем к ситуации не подходит.

– Хорошо, - рычит недовольно, целуя коротко. Будто всем наблюдающим напоминает, кому я принадлежу. – Но почему его благодарить собралась?

– А разве не он занимался подготовкой?

– И? Кольца я покупал. И выбирал, блять, тоже. Так что жду благодарности.

Свадебные кольца, которых я не хотела. И за это должна «спасибо» сказать. И понять не могу, от чего ему так благодарность моя нужна? Очередной раз под себя прогнуть, доказать, что я принять всё сделанное смогу?

– Спасибо.

Совсем не похоже на ту благодарность, что я к нему в машине испытывала. Или когда букет мне выскочил покупать, рискуя совсем регистрацию пропустить. Тогда хотелось, само из меня рвалось. А сейчас будто щипцами выдернули, боль причинили. Своих чувств понять не могу, разобраться кажется непосильной задачей.

Но если не я, то кто мне поможет?

– Так мы сразу домой поедем?

– Ты мне мозги, Ась, во всех позах отлюбила. Ресторан отменил и прочие прелести тоже, - говорит, словно это я во всем виновата. – Так что да, домой.

– А пройтись можем? – мне страшно в дом возвращаться. Загнанной себя чувствовать. – Я не хочу туда возвращаться.

– Ась. Это теперь твой дом и…

– Хотя бы немного. Я там себя плохо чувствую. Постоянно взаперти, как в клетке, - себя руками обнимаю, стараясь от холода спрятаться. Только холод не из-за октября, так просто не избавишься. – Будто пленница, которую иногда из комнаты выпускают.

– Никто тебя не заставлял в комнате прятаться.

Киваю. Очередной раз на себя злюсь, что бесполезные разговоры завожу. Только привыкнуть к тому, что ни о чём даже просить не могу, не получается. Постоянно вырывается в надежде, что в этот раз Зверь услышит.

– Пошли.

Зверь мою ладонь в свою берёт. Его рука такой огромной на фоне моей кажется. Как и сам мужчина. Киваю, медленно по ступенькам спускаясь. К машине направляюсь, когда Зверь на себя тянет.

– Куда намылилась? Ты же погулять хотела.

Сердце нетерпеливо в груди выстукивает, поверить не в силах. Действительно прогуляемся по городу, как я хотела? Быстрее двигаюсь, пока он не передумал.

– Вы оба решили от нас сбежать? – Артём окликает. А мне так страшно, что Зверь сейчас о гостях вспомнит и домой скажет ехать.

– Мы погуляем немного, - мужчина к себе прижимает.

– Так мы с вами или одних оставить?

– Сами?

Зверь ко мне поворачивается. Секунда проходит прежде, чем понять получается. Он моего решения ждёт. Киваю только, без желания с остальными гулять. Не знаю, чего боюсь сейчас. Взглядов сочувствующих или того чувства несправедливости, которое из-за их слов чувствую.

Не должна его испытывать. Радоваться нужно, что все меня поддерживают, отвоевать мою свободу у Зверя пытались. Но не могу справиться с эмоциями, мужчину защитить хочется. Поддержать, когда другие отказались. И правильно же сделали! Я первой должна о несправедливости кричать.

А не получается.

– Сами пройдёмся. Езжайте к нам, мы скоро подъедем.

– Охрану возьми, - Царь ближе подходит. – Уединение новобрачных, конечно, хорошая тема. Но хер там это кого-то остановит. Андрюха и Диман позади держаться будут.

– Царь, - предупреждающе от Зверя звучит. – Я сам разберусь, кого мне с собой брать.

– Охрана так охрана, - влезаю. На всё сейчас согласна, лишь бы быстрее уйти. – Хорошо.

Царь удовлетворённо кивает, а Зверь только смотрит. Странно, изучающе. По спине холодок ползёт. Губы кусаю, зная, что влезла в мужской разговор. Потом за это выслушаю, уверена.

Вижу, как Арина с Тисой переговариваются, на меня странные взгляды кидают. А затем что-то в телефоне смотрят, настороженно обсуждают. И замолкают, когда к ним Артём подходит. Мне тревожно от этого, с ними участвовать хочется, чтобы они там не задумали. Вот только Зверь за собой уводит, на другую сторону дороги.

– Блять, твоя куртка. Жди, сейчас вернусь.

– Не нужно, - хватаюсь за его за плечо, останавливая. – Мне не холодно, правда. Давай пойдём скорее к мосту.

– Ась, я сказал, что мы погуляем. Значит погуляем, я не передумаю, - не отпускаю. – Блять, заболеешь, выгребешь потом.

– Больную будешь наказывать?

– Сначала вылечу, а потом профилактику проведу.

Совсем не страшно от его угроз почему-то. Улыбаюсь несмело, жар чувствуя. На болезнь бы списать, да только от этой хвори нет лекарств. Не могу по-другому на Зверя реагировать, когда он наши пальцы сплетает.

У реки ветер поднимает сильный, радуюсь, что Тиса в пучок волосы мои сплела. Зябко немного, но тепло мужского тела слева согревает, думать не давая. Я сильнее воздух морозный вдыхая, будто тысячу лет взаперти была. Зверю этого не понять, а я себя, наконец, хорошо чувствую. Иллюзией наслаждаюсь, что что-то в этой жизни решить могу.

– Я же вернусь на учёбу? – с надеждой спрашиваю, когда к мосту подбираемся. Там почти пусто, не смотря на вечер выходного. – Я столько старалась не для того, чтобы в шаге от диплома всё бросать.

– Вернёшься, конечно, в чём вопрос? Я же говорил, что продолжишь учиться. Охрану выделю и катайся.

– И с друзьями могу гулять, так ведь? – пытаюсь разговоры наши вспомнить, когда жизнь совместную обсуждали. Только столько этих разговоров было, решений разных, что уже в голове всё путается. – Так же, Дамир?

– Как тогда с Тисой? Когда бухой была и с бывшим своим сосалась? Нихрена.

– Я ни с кем не сосалась.

Отрезаю обижено, стараюсь дальше отойти. Не сказать лишнего, что прогулку испортило бы. Зверь не даёт, в своих объятиях сжимает. Оказываюсь зажатой между перилами и его телом. А чувство, будто по ту сторону оказалась, вниз лечу.

– Целоваться ты только со своим мужем можешь. Со мной. А с ним – сосалась.

– Он моим парнем был. Или ты всё о том вечере? Ты же не думаешь, что я тебе изменила?

Застываю, мыслей ошарашенная. Зверь же не мог всё это время считать, что я с Ромчиком за теми дверьми многое натворить успела? Он же в самом начале появился.

– Если бы я так думал, он бы уже мёртв был, - взгляд в сторону уводит. А я ладошкой к его лицу тянусь. Бороды касаюсь, к себе разворачивая. – Вопрос закрыт, Ась.

– Не закрыт. Потому что ты меня теперь кем считаешь? Шлюхой? Я не целовалась с ним, ясно? Я сказала «нет» и ты появился. Ничего не было.

– Хорошо.

– Ты мне не веришь, да? Тогда зачем меня в жены взял?

– Верю. Просто ты с ним больше видеться не будешь.

– Мы вместе учимся. Тогда опять об учёбе появляется вопрос. Но общаться я с ним не буду. Этого достаточно?

– Да, - ворчит, ко мне наклоняясь. Дыханием опаляет, прикосновением. Не целует, а меня уже дрожью бьёт. Губами виска касается, ниже ведёт. – Но если узнаю, что вы вместе были…

Не договаривает, но хватка за него всё говорит. Собственник, как Арина и предупреждала. Но вместо того, чтобы отпрянуть, к нему ближе жмусь. Груди, скрытой за рубашкой и пиджаком, касаюсь. Пальцами пуговицу верчу, на ней фокусируюсь.

– Не узнаешь, - взгляд злой ловлю. И отчего-то теплом меня заливает. – Я не буду с ним общаться, так что нечего узнавать будет.

– Вот и умница.

Мы молча стоим, не двигаясь. Я лишнего шага сделать боюсь, внимание лишнее привлечь. Странное волшебство разрушить. Стоит Зверю что-то грубое сказать, в стиле привычном. Или поцеловать меня попытаться. И тогда всё закончится.

Не хочу, чтобы он целовал меня сейчас. На правах законного мужа. Лучше так стоять, глаз друг от друга не отводя. Касаться легко, наслаждаясь тем, как его сердце под ладошкой бьётся. Жаться чуть сильнее, когда он пальто на двоих поделить пытается.

И даже охрана не мешает, с толпой смешавшаяся. Кажется, будто и нет их вовсе. Мужчины отошли подальше, в нашу сторону даже не смотрят. А вот Зверь каждый взгляд замечает.

– Я сам бы тебя защитить смог. Без охраны.

– Что? Я не… Я не хотела влезать. Просто, чтобы вы не начали дела обсуждать. Ты мог передумать и…

– А ты настолько домой не хочешь возвращаться?

– Не в самом доме дело. А в том, как я себя чувствую там. Без права что-то решать, обсуждений. Только твоим словам подчинятся должна. Ты говоришь, что это мой дом. Но я себе его хозяйкой не чувствую. Даже не гостья.

– Ася.

– Нет, дай мне договорить, пожалуйста. Я знаю, что ты никого не слушаешь, сам всё решать привык. И это нормально, наверное. У тебя бизнес, дела. Нужно дела решать, свои интересы отстаивать. Только я не бизнес, не работа. Мне нельзя что-то приказать и ждать, что я просто выполнять буду. Ты других можешь запугать и купить можешь.

– А тебя не могу запугать?

– Можешь, - голову повернуть не успеваю, как Зверь пальцами подбородок хватает. На него смотреть заставляет. – А ты этого хочешь? Чтобы я боялась и вздрагивала, когда ты рядом оказываешься? С надеждой твою охрану ждала, чтобы оно сообщили о твоей смерти на очередных разборках?

– Ты меня живым ждать должна, - пальцы сильнее сжимает, нависая надо мной.

– Я и жду. Сама понять не могу, почему так волнуюсь за тебя, - горло сдавливает от того, с какой неохотой признаюсь. Будто в постыдном чем-то.

– Ты моя жена.

– И все жены так мужей ждут?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Моя – ждёт.

И целует. Только это, почему-то, не портит ничего. Мягко губ касается, глаз не отводя. И от этого взгляда сильнее внизу тянет, чем от того, что его язык внутрь проскальзывает. Зверь поцелуй углубляет.

За него цепляюсь, ткань пиджака в руках сминая. К себе притягиваю, чтобы ближе был. И так уже больно в поручень вжимает, только кажется, что он всё равно далеко от меня.

Причёску портит, волосы на затылке сжимая. Под свой бешенный напор подстраивает. Будто сексом со мной занимается на виду у всех. Краснею, щёки горят, а отвечаю. Губы его кусаю, заставляя рык громкий вырваться. Который в груди вибрацией отдаёт.

– Двадцать штук зелени и право брачной ночи за мной.

Сквозь толщу воды слова грубые прорывается. Зверь моментально реагирует, от меня отворачивается. К поясу тянется, забывая, что сегодня без оружия. Я-то помню, я руками всё тело его за эти минуты обследовало. Стыдно становится от воспоминаний.

– Вот это поворот, - незнакомец смеётся. Легко руки поднимает и на меня внимательно смотрит, за плечо мужчины заглядывая. Меня рассматривает. И от этого внимания не по себе становится. – Хороша.

– Повторил, блять, - охрана ближе подбирается. Насторожены, но не вмешиваются пока. – Ещё раз что-то в сторону моей жены вякнешь, это будет последними словами, Кай.

– Извини, Зверь. Я же не знал, что тебя под венец затащили.

Незнакомец по плечу Зверя хлопает и мне улыбку бросает. Извиняющуюся будто, что помешал. Понимаю, что они знают друг друга, но руку мужчины не выпускаю. В безопасности себя так чувствую.

– У Кая глупые шутки, - Зверь расслабляется заметно, но меня за талию прижимает. Показывает, что я занята. И это ни капли возражений во мне не вызывает. – Он любит парочки разбивать, девушкам деньги предлагая.

– Ещё ни одна не отказывала. Вопрос в цене всегда был, - этот Кай плечами пожимает, словно нет ничего такого в его играх. – Но тут даже пытаться не буду. Жизнь дороже.

– У тебя и не получилось бы.

– Ты-то любую цену бы перебил. Поэтому и не лезу.

– Я не товар, чтобы продаваться и покупаться, - влезаю, хотя знаю, что не должна. Взгляд опустить, молча подождать, пока друг Зверя уйдёт. Смирной себя показать, тихой. Той, какую мужчина из меня слепить пытался. Хотя бы притвориться ненадолго. – Поэтому цены у меня нет.

– Услышал? – Зверь улыбается мне. Ни капли злости во взгляде, раздражения. Смелее себя чувствую. – Не знал, что ты в страну вернулся.

– Я на пару дней заглянул, пока Дементьев не узнал. Прогуляться по родному городу решил, и тебя встретил. Не ожидал, что тебя окольцуют так скоро.

– Во всём кофе с корицей виноват.

– Кофеварку легче купить.

– Поговорим через несколько лет, когда ты найдешь ту, что в нужный момент тебе попадётся. С кофе, вафлями или взглядом пронзительным.

– Пиздец ты романтиком стал, Валиев. Мне такого добра даром не нужно. Я заеду к тебе через пару дней, лады? С Халидом хочу встретиться.

– Заезжай. Нам пора на застолье. Можешь присоединяться.

– Не, я свадьбы только из-за невест люблю. Поздравляю, счастья молодым и всё такое.

– Давай, не попадайся Дементьеву.

Зверь за собой уводит, прогулку заканчивая. Не знаю Кая и что их с мужчиной связывает, но от злости избавиться не могу. И не от того, что грубую фразу мне бросил. Он весь момент испортил, ту крупицу связи, что между нами со Зверем выстраиваться начала.

– Aşiq bir axmaq [1], - вслед доноситься на непонятном языке.

– Я ещё припомню тебе эти слова, Зимин.

– Что он сказал? – в пальто мужское укутываюсь, когда Зверь дрожь замечает.

– Бред всякий. Поехали, свадьбу праздновать будем.

[1] Aşiq bir axmaq – влюблённый идиот (азербайджанский).