Глава 20. Пушистохвостые помощники и смертельные тайны

– А Лауренсию мы не будем сканировать сквозь Изнанку? – уточнила я. – Вдруг на ней проклятие такого же типа, что и на короле?

– Исключено, – покачала головой ректор, – в противном случае «Чёрная роза» убила бы её.

Уже неплохо! С ослабляющим ядом или плетением справиться куда проще, чем со смертельным проклятием.

– Может, захватим с собой парочку кимриков? – с надеждой протянула Лесли, украдкой погладив пролетающего мимо пушистика. – Поселим их в палате принцессы или над апартаментами короля…

– Вне Изнанки зверьки быстро потеряют свою силу и погибнут, – ответил полковник, – так что лучше оставить здесь.

Подруга понуро вздохнула, но спорить не стала. Вредить полезным котикам никто не хотел. Хотя будь у нас варианты, я и сама не отказалась бы от такого питомца! И потискать можно, и от кошмаров избавиться.

– Не переживайте, фиалочки, – подмигнула нам ректор, – кимрики запомнили наши ауры, теперь не отстанут. Прилетят по первому же зову, словно верные фамильяры.

– Ух ты! – оживилась я. – Выходит, у нас теперь есть личные защитники от дурных сновидений?

– Угу, и личные магические попрошайки, – хмыкнула наставница.

– Учитывая, как часто мы перемещаемся по Изнанке, кимрики в убытке не останутся, – добавил мастер, – они ведь не только кошмарами питаются, но и остаточным магическим фоном.

– Хотите сказать, что это благодаря им мы не приманили колдовством местных тварей? – уточнила Беата.

– Конечно. Сканируя короля, вы использовали достаточно мощные заклинания, да и я артефакты активировал, чтобы снять слепки проклятья. Но кимрики «съели» весь фон, и в итоге на нас никто не обратил внимания.

Теперь я смотрела на пушистиков не просто с уважением, а с восхищением. Таких помощников нужно холить и лелеять, да подкармливать почаще, чтобы не сбежали.

Интересно, они и вне Изнанки смогут за нами магические следы подчищать? А могла ли кицунэ обзавестись такой же пушистой стаей?

– И нам действительно пора, – сказал мастер, открывая портал в наш мир, – о кимриках можно поговорить и в кабинете императора.

Не дожидаясь повторного приглашения, я помахала зверькам рукой и шмыгнула в портал. В нос снова удали аромат целительных мазей, но на этот раз к нему примешался приторный душный аромат увядших роз.

– Так пахнет проклятие «Чёрной розы», – пояснил Ингвард, заметив мой недоумённый взгляд.

Голос некроманта звучал глухо, да и выглядел он до безумия уставшим. Бледная кожа, тёмные круги под глазами и странные чернильные узоры, змеями оплетающие кисти и предплечья…

На лекциях по теоретической некромантии рассказывали, что это магические татуировки, облегчающие использование тёмного Дара и защищающие мага от «заразных» проклятий и паразитов. Но я никогда не думала, что вживую эти рисунки настолько завораживают и… пугают.

Чернильные нити то и дело перемещались по рукам мага, образуя диковинные узоры, и мне безумно хотелось подойти ближе, дотронуться до них, узнать, какие они на ощупь. Действительно ли похожи на змей или это только иллюзия, которая при касании рассеется словно дым?

«У нас с хозяином есть такие же, – раздалось в голове ревнивое шипение дракона, – а к Йохаре даже не приближайся с такими желаниями!»

«Он тоже опасен для меня?» – настороженно уточнила я.

«Нет, просто для некромантов и теневых магов эти татуировки слишком личное, – пояснил дракон, – это как эльфа за уши дёрнуть, оборотня погладить или вампира укусить. Почти предложение руки и сердца».

Ой…

«Кстати, я слышал план Элисандры, – добавил призрак, – передай ей, что я согласен встретиться».

«А как…»

«Позже поговорим!» – на этой интригующей ноте дракон испарился, и я снова услышала голос Ингварда.

– Проклятие я полностью снял, хотя некоторые шипы проросли очень глубоко. Пришлось повозиться.

– А что с остальными плетениями? – уточнила ректор.

– Ослабляющее убрал, а управляющее вне моей компетенции, – ответил некромант, – но, если Рейнар продолжит вливать в принцессу магию, к утру она придёт в себя.

– Прекрасно! – воскликнула ректор. – Тогда управляющее заклинание пока не трогаем.

– Почему? – удивилась я.

– Это огромная нагрузка не только на мага, снимающего заклинание, но и на пациента, – пояснила наставница, – сейчас кукловод всё равно ей ничего не прикажет. Поэтому не вижу смысла ещё больше травмировать Искру принцессы. Пусть хоть немного восстановится.

– Поддерживаю, – кивнул Ингвард, – лучше не спешить и выждать пару дней.

– Хорошо, – согласилась я, – а что будем делать с королём?

– А что с ним? – нахмурился некромант. – Удалось узнать что-нибудь интересное?

– Не то слово, – вздохнула ректор, – на Антонио смертельное проклятие. Если в ближайшее время не выясним, какое именно и как его снять, король погибнет.

– У кого-то хроническое недержание проклятий, – хмыкнул Ингвард.

– Очень избирательное и амбициозное «недержание», – добавила ректор, – поражает только высокопоставленных персон и правителей. Причём…

По ментальной паутине прошла лёгкая рябь, и наставница жестом приказала всем молчать. Интересно, что случилось и кто пытается связаться с ректором?

– Это Рейнар, – пояснила она, закончив телепатический разговор с эльфом, – говорит, близнецы вернулись с разведки и принесли какую-то важную информацию.

– А их кто-то посылал в разведку? – нахмурился полковник, окинув мастера выжидающим взглядом.

– Нет, – задумчиво протянул ассасин, – они должны были просто пообщаться со слугами и собрать свежие сплетни.

– «Должны были» – это не про близнецов и гнома, – фыркнула ректор, – эта банда патологически не способна следовать плану и чётко исполнять приказы. Но мне безумно интересно, что же они нарыли?

А нам-то как интересно! Хочется и отчёт услышать, и слепок королевского проклятья изучить, и с драконом обстоятельно поговорить… В общем, много чего хочется, только где время на всё взять?

Тут бал на носу, а мы даже не начинали накладывать иллюзии. Хотя мастер обещал изготовить для меня какой-то хитрый амулет, за миг меняющий внешность…

– Тогда нам лучше вернуться, – сказал Ингвард, бегло просканировав Лауренсию, – принцесса стабильна, до утра можно оставить её на попечение целителей. А на рассвете я ещё раз проверю, как заживают разрывы, оставленные в её ауре шипами «Чёрной розы».

– Хорошо, – кивнула ректор, открывая портал в кабинет императора.

Первым, что мы увидели сквозь золотистое марево перехода, были ярко-жёлтые шаровары гнома, развевающиеся, словно паруса корабля в ветреную погоду.

Маэстро Глорин отчаянно пытался пригладить их и заправить в малиновые гольфы, но штаны то и дело взлетали вверх, закрывая от наших взоров самого гнома. И в итоге из вороха ярко-жёлтой материи торчало лишь павлинье перо и выглядывали тощие ножки в салатовых туфлях.

– Сожри тхарги эту банду, – воскликнул Ингвард, глядя на разноцветное безобразие.

– Пощади ни в чем не повинных тварей, – едва сдерживая смех, простонала ректор, – они ж перьями подавятся!

Некромант не ответил, лишь окинул гнома скорбным взглядом и решительно шагнул в портал. Мы шмыгнули за ним, но едва оказались в кабинете, как в лицо ударил штормовой ветер, и я запоздало порадовалась, что надела на вылазку брюки, а не юбку. Иначе бы ловила её, как гном панталоны…

– Что. Здесь. Происходит? – чеканя каждое слово, прошипел полковник.

– Небольшая техномагическая проблема! – воскликнул Глорин, тщетно пытаясь выпутаться из вороха ткани. – Только не помогайте мне, на моих панталонах важная магическая улика, я жду, пока она впитается в кристалл.

– Глорин! – рявкнул Хуан. – Какая улика?! Перестань нести чушь и поясни нормально, что вы натворили!

– Если очень кратко, Синтия выяснила, что незадолго до бала принцесса должна была встретиться с кем-то, – на одном дыхании выпалил Лин.

– Как это выяснилось? – тут же уточнил полковник.

– Одна из её горничных рассказывала нашей горничной, что у леди Лауренсии есть любовник, – ответил Дин, – поэтому она не заслуживает такого мужчины, как император. Вторая горничная уточнила, откуда такие сведения, ну и первая сказала, что видела, как принцесса жгла какие-то письма.

– Наша горничная сказала, что это не доказательства, – добавил Дин, – ну и понеслось… там такие сплетни в ход пошли, что у нас уши покраснели, только Синтия прекрасно ложь чувствует, а там, кроме слов о письме, всё враньём было!

О как! Интересно…

– Это та же горничная, что в саду была? – уточнила я, вспомнив встречу «императора» и Корделии.

– В корень зрите! – подмигнул мне Лин. – Синтия теперь неотступно летает за ней. Очень интригующая дама, хочу вам сказать!

– Она нашей служанке настойчиво предлагала кусочек письма почитать, который якобы из камина спасла, – продолжил Дин, – сказала, что там все доказательства измены налицо! А как только бедная служанка взяла бумажку в руки, её так магией шандарахнуло, что она сознание потеряла.

– Слепки аур сняли? – едва ли не хором взвыли ректор и полковник.

– Конечно! – воскликнули «разведчики».

– Только у первой ауры нет! – гордо объявил гном, наконец победив в неравной битве с шароварами. – Сильфида она! Чистое воплощение воздушной магии! Мы когда пытались слепок сделать, мой кристалл едва с ума не сошёл, пришлось магию по остальным амулетам раскидывать экстренно, а они все к штанам прицеплены да жилету…

Во имя бездны! Вот почему бедный гном едва не «улетел»! Магия воздушных духов невероятно мощная, но управлять ею могут лишь сами сильфы. В чужих руках она нестабильна и взрывоопасна. Удивительно, что Глорин вообще смог раскидать хоть каплю по артефактам!

– Мы были близки к провалу, – честно сказал Лин, – едва удержали взлетающего гнома за штаны и прикрыли шум иллюзией…

– Пришлось поджечь штору в соседней комнате, – вздохнул Дин, – благо мы заранее плетений раскидали везде на случай, если экстренно придётся отступать…

– То есть вы ещё и пожар во дворце устроили? – вздохнул полковник.

– Совсем крохотный! – воскликнул Лин, сделав честные глаза.

Теперь эльф напоминал голодного кимрика, и, глядя на него, хотелось простить все грехи, накормить, отогреть, отдать украшения…

«Они владеют магией кукловодов, – раздался в голове голос Беаты. – Не тот уровень, конечно, что у нашей кицунэ, но всё же многое умеют».

«Понятно», – вздохнула я, сбрасывая наваждение.

– Сильфа кинулась пожар тушить, – затараторил Лин, заметив, что манёвр не удался и его уже никто не жалеет. – Ну а мы ещё отпечатки с письма сняли!

– Можете считать, что заработали амнистию за поджог, – сказал император.

– Благодарствуем! – хором ответила разведбанда.

– Но хотим сразу предупредить, что аура на письме совпадает с аурой упавшей в обморок служанки, – понуро буркнул Дин, – ей для этого и давали клочок бумаги, чтобы заменить отпечатки и подставить. Кто-то явно хотел перевести стрелки на другую горничную.

Эх… плохо! Но результаты вылазки всё равно грандиозные!

– Какова вероятность, что на серьгах Лауренсии был отпечаток магии сильфы? – уточнила Лесли.

– Нулевая, – успокоила нас ректор, – иначе принцессу бы сдуло, как маэстро Глорина. Скорее, кукловод питается магическим фоном сильфиды через магических паразитов. Отсюда и такая мощь.

– Как такое возможно? – ошарашенно уточнила я. – Магия воздушных духов не подходит живым существам!

– Ментальные клоны относятся к истинной нечисти, – напомнил Ингвард.

– А сильфиды ненавидят немёртвых, – задумчиво протянул император.

– Они и живых-то не особо любят, – вздохнула ректор, – но сильфа никогда добровольно не покинула бы Зеркальный лес. Кукловод наверняка поймал молодую и неопытную воздушницу…

– И Дети Ветра наверняка помогут тем, кто пообещает вернуть их сестру, – закончил за неё мастер.

– Подождите! – воскликнула я. – Вы же не думаете, что сильфы попытаются проникнуть во дворец и самостоятельно отомстить кукловоду?!

– Только этого не хватало… – обречённо простонала Беата.

Ветреные отличались взбалмошностью, зловредным характером и склонностью к внезапной смене настроения. Работать с ними было невозможно, и вменяемые маги обходили Зеркальный край десятой дорогой. А Дети Ветра, в свою очередь, не покидали родной лес без крайней необходимости и чужаков к себе не пускали, за исключением красивых мужчин, ищущих любовных приключений.

Отчего-то считалось, что ночь с сильфой дарует вечную удачу в делах и магических турнирах, поэтому дефицита в мужском внимании ветреные леди не испытывали. Зато других женщин не переносили на дух.

Поэтому я слабо представляла, как кицунэ смогла подчинить духа. Разве что лисонька наняла какого-нибудь красавчика, чтобы тот выманил сильфу из леса? Нет, вряд ли… Глупостью Ветреные не отличались, несмотря на патологическую влюбчивость…

– Сильфиды обожают пакостить, но старательно избегают насилия и кровопролития, – покачала головой ректор, – они не станут штурмовать резиденцию, а придут договариваться.

– Странно, что ещё не пришли, – нахмурился император.

– Может, они не знают, где находится пропавшая сильфа? – предположила я.

– Дети Ветра чувствуют друг друга на любом расстоянии и сквозь любые магические щиты, – покачала головой ректор, – единственное исключение – это период «брачных штормов», когда сильфа ищет пару. Тогда она может закрываться от сестёр, чтобы не делить с ними добычу.

– Не знала, что у сильфов есть пары, – ошарашенно пробормотала я.

– Только на одну ночь, – хмыкнула наставница, – потом гостя выкидывают из лесу. Иногда в одних рейтузах, иногда с мешком золота. Тут уж кому как повезёт, всё зависит от настроения сильфы и того, понравилась ли ей ночь.

– Дети Ветра не способны испытывать привязанность или любовь, – добавил мастер, – но при этом ужасные собственники. Наш кукловод вполне мог подослать в лес смазливого раба и, когда сильфа закрылась от сестёр щитами, накинуть на неё управляющее плетение.

Что ж, я почти угадала. Только легче от этого не становится. Не представляю, как бороться с тем, кто всё время на шаг впереди, да ещё и обладает неограниченными магическими ресурсами!

– И что нам теперь делать? – понуро вздохнула я.

– Продолжать следить за «служанкой», – ответил мастер, – и готовиться к вылазке в Зеркальный край.

– Это… шутка? – тихонько уточнила я.

Конечно же, мне было интересно увидеть столь легендарное и таинственное место, но все знают, что сильфы не пускают женщин на свою территорию! А отправлять туда наших мужчин без присмотра нельзя. Разве что Рейнара заслать на одну ночь в разведцелях…

Хм… внешность у эльфа шикарная, пары нет, принцессу мы почти вылечили, поэтому он может смело покинуть пост в лазарете…

– Рейнар там уже был, и его запомнил весь лес, – спокойно ответил мастер, прочитав мои мысли. – К тому же ваши опасения напрасны, леди Эльза. Сильфы не помешаны на любовных игрищах, они не станут соблазнять гостей, принесших вести об их пропавшей сестре.

– Простите, – сконфуженно ответила я, прикрывая мысли щитами. И украдкой посмотрела на императора, пытаясь понять, услышал ли тот мои рассуждения о шикарных одиноких эльфах.

Судя по тёмным, словно штормовое море, глазам и нахмуренным бровям дракон не только услышал, но и успел приревновать! Ладно, в некотором плане ему даже полезно. Ректор ведь говорила, что это может ускорить формирование связи.

Главное – не перестараться. Не хотелось бы спровоцировать конфликт между Рейнаром и Эдмундом. Так что впредь буду осторожнее в своих мыслях и рассуждениях.

– Для начала отправим к сильфам Сандерса, – немного подумав, сказал император, – он неплохо знает их королеву. А после сами встретимся с Имриэль в назначенный срок и попросим помочь в расследовании.

– Может, не стоит привлекать сильфов к расследованию? – с сомнением протянула я.

– Это огромный риск, – согласился со мной мастер, – но в то же время и наш единственный шанс отрезать кукловода от мощного магического источника.

– Почему? – нахмурилась я.

– У сильфов один Дар на всех, – пояснила ректор, – поэтому Дети Ветра смогут временно заблокировать магию сестры, не навредив ей. А если мы полезем в открытый бой…

Наставница замолчала, но я и без слов поняла, что она имела в виду. Убивать ни в чём не повинную воздушницу никому не хотелось. Ведь она такая же жертва кукловода, как принцесса или влюблённый в Корделию артефактор.

Зато возможность отрезать кицунэ от источника меня очень заинтересовала! Без постоянной магической подпитки кицунэ быстро ослабнет и не сможет контролировать такую ораву вынужденных союзников.

– Значит, решено, – кивнул император, – к сильфам отправится Сандерс. Господа Этельен, маэстро Глорин, это всё, что вам удалось узнать?

– Пока да, – ответил гном, протягивая Эдмунду кристаллы с уликами.

– Благодарю, – ответил дракон, – если не возражаете, я бы хотел прояснить ещё один момент. Вы упомянули, что леди Лауренсия должна была встретиться с кем-то до бала.

Глорин ойкнул и стукнул себя ладонью по лбу, словно коря за забывчивость. А затем выпалил на одном дыхании:

– Точно-точно! Виноват-с, ваше величество, совсем вылетело из головы от переизбытка событий. Это сильфа «проболталась» второй служанке, что её высочество перед балом хотела встретиться с любовником, но они поссорились и в итоге леди сбежала…

– Стоп! – воскликнула я, перебивая тарахтящего гнома. – Выходит, про побег уже всем известно?

Бездна! Только этого не хватало! Даже если император и семья принцессы опровергнут слухи, «душок» от этих разговорчиков останется. К тому же я не смогу свободно передвигаться по замку под личиной драконицы, за мной по пятам будет шастать целая орда сплетников…

– Нет, – успокоил меня Лин, – мы обо всём позаботились, и едва сильфа отвлеклась на пожар, подчистили память второй служанке. В итоге она помнит только часть разговора и то, что упала в обморок от усталости.

– Сильфа не заметила подвоха и думает, что служанка послушно разнесёт сплетни по всему дворцу, – добавил Дин.

– Отлично сработано! – одобрил полковник. – А теперь извольте подробно пересказать весь разговор духа и служанки.

– Вы уверены, что стоит говорить об этом при леди? – с сомнением протянул Лин, покосившись на ректора. – Там столько гадкого было сказано…

– Неприличные детали можно опустить, – разрешил император.

– Ну, тогда самое главное мы уже рассказали, – оживился эльф, – сильфа очень активно настраивала служанку против принцессы и хотела, чтобы слухи как можно скорее разошлись по замку. Что же касается письма, отдавать она его не собиралась, только ауру хотела подменить.

– Думаю, этот клочок собираются кому-то подкинуть, – добавил Дин.

– Текст послания не удалось прочитать? – уточнил полковник.

– Нет, и горничная тоже ничего не успела прочесть, – покачал головой гном, – бедняжка сразу сознание потеряла.

– Как сильфа объяснила этот обморок? – нахмурилась я.

– Так мы ж сказали, обычной усталостью! – ответил Лин. – Та девушка всю ночь на балу прислуживала и утром убирать помогала. Ничего удивительного, что сознание потеряла.

Хм… логично, даже не подкопаешься. Только непонятно, на кой ляд кукловоду так подставлять принцессу, если она планировала занять её тело?!

– Информация очень ценная, – задумчиво протянула Беата, – но я не вижу логики в действиях кукловода…

– Вот-вот! – поддакнула я. – Зачем распускать слухи о любовной связи принцессы?

– Думаю, настоящей целью была не Лауренсия, – ответил полковник, проверив ауру второй служанки по общей базе данных.

– А кто?

– Посол, – ошарашил меня дракон, – сами подумайте, Эмиль не пришёл на бал, сославшись на болезнь, при этом не вызвал целителя. У него нет алиби, доказывающего, что это не он выманил принцессу из дворца. К тому же девушку, которую пыталась подставить сильфа, взяли на работу по его ходатайству.

– Племянница его бывшей экономки? – нахмурился император.

– Да.

– Погодите! – встрепенулась Лесли. – Вы же говорили, что в доме посла прислуживают только големы!

– С тех пор как Эмиль стал послом, в его доме действительно нет живой прислуги, – ответил полковник, – но лет пять назад у него была обычная прислуга. И девушка, о которой идёт речь, часто помогала тётушке в доме. Поэтому он неплохо знал её и рекомендовал как очень ответственную и добросовестную горничную.

– За всё время на неё действительно не было ни единой жалобы, – подтвердила ректор, бегло просмотрев досье служанки.

– Информация о том, что девушка раньше работала у посла, закрытая? – уточнила я.

– Нет, – ответил император, – об этом все знали.

Понятно… значит, найти утечку информации не получится…

– Я правильно понимаю, что никакого информатора не существовало и в помине и всё это время принцесса вела переписку с кукловодом? – спросила Беатриса.

– Скорее всего, – кивнул полковник, – думаю, враг готовил запасные варианты, чтобы выманить Лауренсию из дворца. А после – повесить всё на Эмиля, чтобы замести следы.

Хм… интересная мысль! И если вспомнить первичный план кицунэ, всё действительно очень логично.

– Служанка, помня, что обязана послу работой, якобы носила любовные послания, но не выдержала и проболталась обо всём подружкам, – начала вслух размышлять я, – что же касается самого Эмиля, откат от плетения кукловода должен был убить его. А «вампирчики» – сожрать душу оборотня, чтобы мы не могли устроить посмертный допрос и докопаться до истины.

– Если учесть, что после смерти хозяина «вампирчики» самоуничтожаются, гибель Эмиля списали бы на джангарскую лихорадку, – добавила ректор.

– Ну а дальше поддельная Лауренсия приходит в себя и рассказывает, как посол всячески отговаривал её от брака с императором и подкинул доказательства измены Эдмунда, – предположила Лесли.

– И зная вспыльчивость принцессы, никто бы не удивился, что она сбежала, – задумчиво протянул император. – Что ж, в целом достаточно рабочая версия. Конечно, она не объясняет многих нюансов, но, уверен, что это лишь одна из нитей общей паутины.

– М-да… по сути, Эмиля спасло то, что мы не дали кукловоду подселить в тело принцессы свою копию, – сказала ректор, – а затем вытянули из ауры посла всех «вампирчиков».

Угу… в противном случае мы бы лишились важнейшего свидетеля, а принцесса, ослабленная проклятием и смертью истинной пары, стала лёгкой добычей клона.

– Я одного не понимаю, – вздохнула Лесли. – Вешать всё на посла было бы логично в случае его смерти. Но он жив! А сплетни…

– Это несколько выбивается из общего ряда событий, – согласился император, – но лишь подтверждает версию Хуана. Кукловод заметает следы и пытается отвлечь нас от главного.

– Или мы переоценили осведомлённость врага, – предположил мастер. – Возможно, на большинстве маячков и паразитах не было заклинания «обратной связи». И кукловод до сих пор считает, что посол умирает от магического истощения.

– Думаете, враг не может определить, от какого именно источника его отрезали? – встрепенулась я. – Поэтому и работает по старому плану?

– Похоже на это, – усмехнулся ассасин, – если я прав, это значительно развязывает нам руки.