Глава 32. Вечность в ладонях

Элисандра активировала амулет с воспоминаниями королевы и, найдя нужный эпизод, передала его Ингварду.

– Надеюсь, это поможет хоть немного сузить зону поиска, – сказала наставница, – хотя я не заметила ничего подозрительного. Обычная речь, ничего примечательного.

– Что автоматически исключает из списка одну из храмовниц, – бодро сообщил некромант, – Катари Далакриз картавит и говорит с выраженным акцентом. Разумеется, очаровательная внешность и благородное происхождение компенсируют этот недостаток, но если речь кукловода лишена заметных дефектов…

– Миледи Делакриз можно смело вычеркнуть из списка подозреваемых, – усмехнулась ректор, – картавость не скрыть никаким мороком.

– А менталистка не могла поправить речь у специалистов? – уточнила Лесли.

– На это требуется время, – ответил Ингвард, – а заранее перепрыгивать в тело Катари не было смысла.

– Почему? – удивилась я.

– Девушки обучались в закрытом монастыре и в столицу прибыли накануне бала, – напомнила ректор, – вселись кукловод в кого-то из них заранее, ему бы пришлось безвылазно сидеть в горах вдали от сообщников и источников подпитки.

– Храмовницы – идеальный вариант для быстрого скачка, – продолжил Ингвард, – здесь их никто не знает. Враг мог без риска занять одно из тел накануне бала, но скорректировать картавость он бы не успел. Да и смысл тратить силу на такую ерунду?

– Выходит, нам осталось проверить четверых подозреваемых? – обрадовалась я.

Конечно, хотелось бы узнать имя и внешность лисоньки. Но, если она даже в разговоре с помощниками накладывает морок на голос… значит, абсолютно никому не доверяет. Похоже, что и координатор не подозревает, на кого работает, выполняя указания вслепую.

– Да, – ответил некромант, сверившись со списком, – оставалось семеро. Но мы уже выяснили, что наставница храмовниц работает на кукловода, Марион – одна из жертв и запасное тело для клона, Катари картавит…

– Ингвард, ты гений! – с чувством выдохнула ректор. – Заканчивай с голосами. Лесли и Беатриса тебе помогут, а мы с Эльзой навестим императора.

В центре комнаты взметнулся золотистый вихрь, и сквозь магическое марево я рассмотрела сидящего на кровати Эдмунда и суетящегося вокруг Рейнара. Эльф оживлённо размахивал висящим на длинной цепочке кристаллом и не обращал ни малейшего внимания на открывшийся позади переход.

Наше появление в лазарете он также проигнорировал, продолжив нараспев читать заклинание. Странно, что на этот раз его голос не произвёл на меня впечатления. А ведь дракон советовал быть настороже и держаться от полуэльфа подальше…

«Рад, что ты помнишь о моей просьбе, родная», – раздался в голове бархатный голос духа. На удивление бодрый и довольный. Да и сам Эдмунд явно выглядел свежим и выспавшимся безо всяких бодрящих эликсиров.

«Неужели зелье сработало?!»

«Скажем так, оно подействовало слабее, чем мне бы хотелось, – немного подумав, ответил дракон, – но в нашей ситуации и эти крохи – роскошь».

«А кукловод? – не унималась я. – Он стал хоть капельку слабее?»

«Я пока не проверял. Только проснулся вместе с хозяином».

«Тогда не рискуй пока, – попросила я, – проведём ещё пару сеансов зельетерапии, а после посмотрим, что и как».

«Пожалуй, ты права, – неожиданно согласился дракон, – я бы предложил ещё напоить этим зельем посла и Лауренсию. Паразитов из ауры Эмиля вы извлекли, но остаточная связь между ним и кукловодом могла сохраниться».

Хм… это идея! Можно попросить кимриков поохотиться среди гостей и вычислить всех носителей «вампирчиков». Главное, чтобы зелья из листиков на всех хватило.

– Леди Эльза? – удивлённый голос Рейнара вырвал меня из размышлений.

Дракон испарился, словно его здесь никогда и не было, а в мыслях осталась лишь звенящая пустота, из-за чего слова целителя звучали словно удары в набат.

– Что с вами? – нахмурился эльф.

– Рей, давай выйдем. – Ректор сразу поняла, что случилось, и, подхватив целителя под локоток, поволокла к выходу.

– Но леди нужна помощь и…

– Рей, мы хотим проведать принцессу, – доверительно сообщила Элисандра, – очень хотим.

На удивление эльф перестал сопротивляться и даже заботливо прикрыл дверь, едва они с ректором выскользнули в коридор.

В лазарете повисла неловкая тишина…

После возвращения во дворец я места себе не находила. Переживала, подействует ли зелье на дракона. Боялась, что кукловод и здесь перестраховался и в итоге наше лечение только навредит.

И даже сейчас, услышав о небольших успехах, суеверно молчала, чтобы не спугнуть удачу. Хотя так хотелось выспросить подробности и проверить, как эликсир повлиял на нашу связь…

Бездна… почему всё так сложно?! Почему мы должны платить своим счастьем за чужие амбиции и безумие?

– Ты злишься, – наконец произнёс император, окинув меня задумчивым взглядом, – что-то случилось, пока я спал?

– Нет, не случилось… – растерянно ответила, не сразу сообразив, о чём речь, – вернее… мы придумали, как немного сузить список подозреваемых, и исключили ещё одну храмовницу!

– Прекрасные новости, но они не объясняют твоего настроения, – сказал дракон, жестом предложив мне сесть рядом. Так легко и непринуждённо, словно он не император вовсе, а мой старый приятель, и между нами не стоит расследование и плетение кукловода.

Забавно, но именно эта мелочь разбила повисшее в воздухе напряжение, и мне вдруг стало смешно от самой себя. Стою, словно статуя, подойти боюсь и посмотреть лишний раз в его сторону, чтобы невзначай аркан не потревожить.

– Я не из-за новостей злюсь, – ответила, присаживаясь на краешек постели, – просто сама ситуация… всё так запуталось.

– Ты устала. Кажется, что расследование будет бесконечным и все наши старания не имеют смысла, – закончил за меня Эдмунд.

– Да, – прошептала, поразившись, как точно он прочувствовал моё состояние, – мы постоянно ищем лазейки, по крупицам собираем информацию, что-то продумываем, а в итоге кукловод всегда оказывается на несколько шагов впереди! И наши достижения кажутся такими крохотными и незначительными…

– Победа складывается из мелочей, – улыбнулся дракон, взяв меня за руку.

Простое касание, абсолютно невинное. Но сердце забилось так часто, будто я марафон пробежала, а глаза предательски заблестели.

– Надеюсь вы… ты прав, – быстро исправилась, наткнувшись на укоризненный взгляд.

– Можешь даже не сомневаться в этом. – Эдмунд неожиданно повернул мою руку ладонью вверх и задумчиво скользнул по ней указательным пальцем, очерчивая линию жизни. – Боги уготовили тебе долгую, счастливую жизнь и большую любовь. Врагов и завистников, правда, на твоём пути будет немало, но ты одержишь победу.

В штормовых глазах дракона зажглись лукавые огоньки, а голос стал бархатным и вкрадчивым.

– Решил в пророки записаться? – хихикнула, не выдержав щекочущих прикосновений.

– Моя матушка прекрасно гадала на рунах и гномьих картах, – доверительно сообщил Эдмунд, – а ещё неплохо читала судьбу по линиям на ладони.

– И, разумеется, ты перенял эту науку? – весело уточнила, принимая игру.

Блокиратор не реагировал на близость истинной пары, а здравый смысл улетел к тхаргам, сообщив, что от пары нежных касаний ничего не случится. В конце-то концов, мы же плясали на балу, да и в библиотеке обнимались сидя на полу.

– Как говорил мой наставник, лишних знаний не бывает, – с серьёзным видом ответил дракон, – никогда не знаешь, что в жизни пригодится.

– Конечно! – рассмеялась я. – Сейчас вот гадания пригодились! Только сдаётся мне, что ты на ходу это предсказание придумал.

– Я? – с притворным возмущением воскликнул император. – Никогда! Готов лично ответить по каждому пункту.

– Даже так?

– Только так! – Дракон перебрался поближе. Теперь мы касались друг друга плечами, а жар его тела ощущался даже сквозь одежду, и тхаргов браслетик попытался подать голос, но… – Это мы временно отключим.

Эдмунд бесцеремонно перехватил моё запястье и в одно движение ослабил застёжку артефакта. Правда, снимать его полностью всё же не рискнул.

– Что ты…

– Ты уже проворачивала такое в саду, – прошептал дракон, целуя мои пальцы, – я вспомнил… во сне. Зелье помогло частично вернуть воспоминания, а часть я сохранял…

– Сохранял? – недоумённо переспросила.

– Первый раз, когда вспомнил тебя, я записал все догадки на кристалл, – пояснил император, – встреча в библиотеке помогла вернуть главные воспоминания. А зелье восстановило и все остальные.

Ох… хвала Триединой!

– Как думаешь, у этого эликсира есть накопительный эффект? – с надеждой протянула я.

– Есть, но пока рано делать какие-либо прогнозы, – уклончиво ответил Эдмунд, возвращаясь к изучению моей ладошки.

А я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть момент столь редкого покоя и единения. Даже не верится, что так бывает… что можно просто сидеть рядышком и болтать обо всём на свете, не думая о врагах и времени. Не составлять новый план по ловле кицунэ и не мчаться за уликами.

– Эта линия отвечает за долгую жизнь, – прошептал дракон, склонившись к моему ушку и скользнув пальцем по ладони, – а эта – за счастье и успех во всех начинаниях.

От нежных касаний и мурлычущего голоса кружилась голова, и уже было плевать, придумывает он эти предсказания на ходу или впрямь умеет гадать.

– Большую любовь я тебе подарю, – доверительно сообщил император, целуя меня в шею, – и врагов прикопаю лично.

– Эдмунд! – воскликнула, пытаясь возмутиться и напомнить о риске. Но кто же меня послушал?

– Маленькая вольность, – прошептал дракон, склоняясь к моим губам, – пока плетение ослабло…

А почему бы и нет? Руки сами обвили его шею, забираясь под ворот рубашки, а губы приоткрылись в ожидании поцелуя.

– Родная моя…

Горячее дыхание, шёлком скользящее по губам, нежные, невесомые касания, от которых перехватило дыхание и по венам растеклось жидкое пламя. Осторожный, чувственный поцелуй, в котором хотелось раствориться без остатка…

Триединая, пусть этот миг длится вечно!