глава 61
Такого еще змеиный мир не помнил. Четыре недели гуляли Наги на свадьбе, а после вернулись в свои кланы, чтобы еще как минимум полгода смаковать подробности и сыто переваривать сплетни. А сплетен было много.
Но об этом стоило бы рассказать отдельно.
Что же касается молодых... тут все было просто.
После четырех недель непрерывной гулянки они честно заслужили право забуриться куда-нибудь в глушь, и чтобы рядом ни души. Такар, во всяком случае, так и сделал. Как только разъехались последние гости, забрал жену и был таков. Подальше, на крохотный островок, только вдвоем. И на две недели потерять все гаджеты и телефоны.
Инар с Ясминой вернулись в свой дом и со вкусом занялись ремонтом.
Гадес забрал Дилю в общину асуров. И вместе с ними погостить и побыть с сестрой поехала Амра.
Умрановы вернулись по своим домам.
Все это кипевшее и бурлившее потихоньку улеглось, наступил покой, семья вернулась к привычным ежедневным хлопотам.
Но нет ничего обманчивее покоя.
***
Четыре недели и еще два дня - это было очень долго.
Слишком!
Возвращаться в свой залитый выжигающим белым светом кабинет с каждым разом становилось все труднее. Под конец бессмертный уже не находил себе там места. Нечем было дышать. Его просто жгло.
Стоило это того, чтобы поступиться своей гордостью?
НЕ СТОИЛО!
И все же Гаруд Амар сделал это. Явился к змеям на поклон.
***
Сколько бы Наги ни пытались закрывать порталы, ведущие извне в их мир, для бессмертного орла, ходящего между мирами, путь всегда был открыт.
На этот раз он выбрал один из старых порталов. Значимый для Нагов. Вышел прямо у подземного дворца Черных. Но немного выше по течению. Скрывать свою сущность даже не думал, пусть видят.
Замер на некоторое время.
Имел возможность наблюдать, как заметались хвостатые. Из дворца высыпались отряды воинов, все с родовыми мечами и в боевой трансформации. Плевать он хотел на их мечи. Один взмах огненных крыльев, и все это змеиное войско встало.
Страх в их глазах. Гаруд Амар мрачно усмехнулся про себя и потребовал к себе главу клана. Главный Черный Змей был здесь, и с ним его братья. Он хорошо запомнил каждого. И с удовольствием вырвал бы клювом их сердца и разодрал когтями их кишки.
Но сейчас он пришел говорить.
Вперед выполз на хвосте ДалгетХан.
- Ты хотел меня видеть, вот я.
Надо же, Гаруд Амар даже знал его по имени. Его и другого Черного червя. И Белого, который взял с него клятву. Но не о том сейчас.
- Отдайте мне ребенка, - проговорил Гаруд Амар.
- Не понял? - переспросил старший Черный Змей, а двое других рядом с ним заволновались.
- Вы же все равно отдаете своих дочерей кому-то, - он пренебрежительно помахал рукой. - Какая вам разница? Отдайте ребенка мне. Я сумею ее воспитать.
- Нет, - отрезал ДалгетХан.
Жар стал подниматься в груди орла, но он еще сдерживался. И у него был аргумент.
- Она апсара. Вы знаете, что бывает с дочерьми апсар. И вы не сумеете ее уберечь. А я смогу.
Белый ринулся было вперед, но старший Черный Змей удержал его. Закрыл собой и выкрикнул:
- Уходи и больше не появляйся!
Змеи отказывали ему?
Ему?!
Огнем полыхнула ненависть в груди орла, прорвалась злым смехом. Он мог уничтожить их всех. Спалить здесь все, растерзать все их проклятые выводки! Взметнулись грозно огненные крылья...
Неожиданно, оттолкнув в стороны огромных трансформированных Нагов, вперед вышла женщина.
***
Как знала, что должна здесь быть, просто знала. Далгет пытался ее дома удержать, но Лера не осталась, пошла с ним. Страшно было смотреть на древнего орла-человека с огненными крыльями, а слушать то, что он говорит, еще страшнее. И в какой-то момент она поняла, что все на зыбком пределе, еще немного, и сорвется. И тогда ее дом будет уничтожен. А орел получит всего лишь пятьсот лет рабства.
И потому она сказала Далгету:
- Пусти, я сама буду говорить с ним.
- Ты ссспятила! - взорвался криком он. - Вернисссь домой сейчас же!
- Нет. Дай пройти.
И попыталась оттолкнуть его, но ее тут же вернули обратно.
- Лера, вернись! - рыкнул Черный Наг.
Захри схватил ее за руку, а Саха встал перед ней, загораживая проход.
«Родные мои!» - Слезы наворачивались на глаза, но плакать нельзя. Нельзя плакать.
Она подняла к ним лицо и сказала:
- Пропустите. Меня он не тронет, не даст клятва. Вас - да.
- Лера!
- Со мной все будет хорошо. Далгет, пропусти. Ты не сможешь меня удержать.
Сказала это и все-таки вышла вперед.
***
В другое время Гаруд Амар захохотал бы Нагам в лицо. Но сейчас он ждал, склонив голову и глядя на женщину исподлобья. Потому что она согласилась с ним говорить. А женщина подошла ближе. Маленькая, не слишком-то и красивая. Хотелось сказать:
«Так вот ты какая, хваленая апсара клана Черных Нагов?»
Орел молча ждал, когда женщина подойдет ближе. Он даже притушил немного жар крыльев.
- Чего ты хочешь? - спросила она.
- Отдайте мне ребенка, - он сглотнул и дернул шеей. - Девочку.
Женщина молчала, смотрела на него, прищурившись. Все это тянулось долго. Очень долго! Наконец она спросила, склонив голову набок:
- Зачем она тебе?
Резко. Никакой женской мягкости. Взгляд острый, проникающий прямо в душу. Он вдруг понял, что не может ей солгать.
- Мне надо видеть ее.
- Видеть... - проговорила женщина тихо. - Значит, для тебя она пляшет?
Он вскинул голову, напрягся. А она повторила:
- Видеть, говоришь?
Потом оглянулась назад, туда, где толпой стояли Наги.
- Жди меня здесь, - проговорила и отошла.
Гаруд Амар видел, что какое-то движение происходило у Нагов, а после она вернулась, держа в руке свечу, и проговорила:
- Пойдем, сначала ты кое-что увидишь.
И он пошел за ней. А вся змеиная толпа следом. Но что ему была та толпа, плевать он на них хотел.
Женщина привела его к какому-то строению, похожему на склеп, и обернулась. Повела рукой над свечой, та вспыхнула ярким язычком пламени. Потом она приложила к каменной двери ладонь. Мгновение тишины, а после дверь с тихим скрежетом стала открываться. На него пахнуло холодным туманом и запахом ароматических курений.
- Заходи, - сказала она и вошла первой.
Он убрал крылья, принимая свой человеческий облик, и вошел внутрь. Дверь закрылась. Мужчина поправил серый костюм, огляделся и спросил:
- Не боишься?
- Нет, - ответила женщина и тут же добавила: - Подойди.
Это действительно был склеп.
Насколько он понял, какая-то часть очень старого дворца. Здесь еще витал дух его проклятой тетки Кадру.
- Что это? - спросил мужчина.
Хотя он уже сам понял, увидев множество записок на клочках бумаги. И чертыхнулся мысленно, потому что каждую из них он узнал.
- Это скорбный архив рода Умрановых, старшего рода Черных Нагов, - сказала женщина, проходя вдоль полок и проводя по ним рукой.
Записок было множество. Одни совсем ветхие, полустертые, другие свежие, чернила на них были еще яркими. И под каждой было имя. Против двух листков остановилась.
- Вот эти две - мои. Узнаешь?
Да, он узнал. На каждом клочке здесь был отпечаток его магии.
- Посмотри, как их много, убитых тобой женщин. Выжила я одна.
Орел никогда не задумывался о том, насколько правомерна была его месть и каких она достигла масштабов. И стоила ли обида матери стольких жизней. Он увидел это сейчас, и это ударило в него разом.
- Клянись своей кровью, бессмертный. Перед всеми убитыми, - она показала на длинный ряд полок с именами. - Что ты откажешься от вражды. Отныне и навсегда.
- Ты требуешь от меня клятву, женщина?
- Да, - кивнула та.
Он сам не верил в то, что женщина решилась ставить ему условие.
- Но что я получу взамен?
- Ты сможешь видеть, как она танцует. Сможешь приходить, когда захочешь, беспрепятственно. И я клянусь, что все апсары нашего рода будут танцевать для тебя[12].
Повисло напряженное молчание.
Принять условия клятвы, отказаться от вражды, забыть о мести... И все это за право видеть танец апсары? За право дышать полной грудью и быть счастливым? Он внезапно почувствовал себя свободным. Как будто зазубренный штырь, который вогнали ему в спину много веков назад, сам собой истаял.
Наконец он хрипло прошептал:
- Да будет так.
***
К тому моменту, когда Ася, обезумев от тревоги, примчалась туда вместе с Такаром, все уже было закончено. Орел улетел. А перед этим принес священную клятву.
Конец вражде. Даже не верилось.
Но маленькая Машка танцевала, держа пальчиками подол юбочки. И дома все было в порядке. В глубине души Ася была искренне рада за Гаруда Амара. Все-таки пять лет. Их из сердца не выкинуть.
Но, конечно же, Такару она об этом говорить не стала.
Такар у нее Единственный. Любимый. Ревнивый. И...
Теперь можно было со спокойной душой рвануть обратно на остров и догулять!
***
P.S. Примерно полгода спустя.
Но прежде...