Глава 38

В другой ситуации я бы ни за что не сунулась в опасную темноту. Но там, за дымом от костра и тонкой доской дверцы шкафа, которая была эфемерной защитой, было ещё страшнее. Безжизненные скалы и безбрежная снежная пустыня не оставляли шансов на выживание.

Единственной надеждой на наше спасение был илфекиир. Иммит обязательно вызволит нас отсюда, когда очнётся! Значит, надо дать мужчине время прийти в себя после битвы и падения. Было ясно, что в замке Адия он почему-то не мог поменять ипостась. Когда Иммит покинул стены чужого замка, то сразу стал человеком и ледяные оковы опали, но хэиан потратил оставшиеся силы на моё спасение. Ради меня он терпел жуткую боль! Разве я не могу отплатить ему хотя бы небольшим, но смелым поступком?

Убедив себя, я на четвереньках вползла в тёмное отверстие. Каждые несколько секунд я замирала и прислушивалась к звуку, который то утихал, то начинался снова. Трудно сказать, что это… Мои растрепавшиеся волосы то покачивались вперёд, повинуясь движению воздуха, то отклонялись назад. Больше всего похоже на дыхание, но с небольшими паузами.

«Неужели это живое существо?» – испугалась я. Вдруг там какой-нибудь медведь спит? Я же могу разбудить голодного зверя, и тогда страшно представить, что будет. Но отступить уже не могла. Надо убедиться, грозит нам с Иммитом опасность или нет.

А потом я заметила мерцание. Призрачный голубоватый свет лился изнутри пещеры, будто там, где-то глубоко, зажгли неоновую лампочку. Сразу вспомнились передачи о глубоководных рыбах, которые приманивают добычу плавником с железой, заполненной биолюминесцентными бактериями.

Я замерла в приступе опасливой нерешительности. Прислушалась, размышляя, храпят ли крупные звери в Эвенвуде. А потом принюхалась, сообразив, что зверь обязательно должен источать не очень приятные запахи. Но воздух был чист и свеж, как в Гималаях!

Ладони уже заледенели, поэтому я решила поспешить и как можно скорее завершить свою миссию. Поползла быстро, но бесшумно, планируя выбраться обратно сразу, узнав, что там светится, как…

У меня перехватило дыхание от красоты, которая открылась моему взору.

Удивительный полупрозрачный цветок медленно покачивал головкой и шевелил радужными лепестками, будто живой! Одновременно он напоминал медузу, тропическую бабочку и нечто космическое. Невероятное, но прекрасное создание замерло, будто ощутило моё присутствие, а потом медленно наклонилось ко мне.

Заворожённая, я потянулась к нему и прикоснулась кончиками пальцев к сапфировой сердцевине, где сверкали, будто диковинные бриллианты, потрясающей красоты тычинки. На ощупь они оказались мягкими, как суфле.

Цветок, словно почувствовав прикосновение, обвил мою кисть радужным лепестком, и вдруг стало так тепло, что даже участилось дыхание, а над губой выступили капельки пота. Так бы я ощущала себя, греясь под жалящим южным солнцем где-нибудь в Сочи.

– Невероятно, – прошептала я и, отдёрнув руку, внимательно рассмотрела кисть, которую так неохотно отпустило растение. – Ни ожогов, ни уколов… Это магия!

Мелькнула спасительная мысль, и я стремительно, насколько позволяло движение попой вперёд, поползла обратно. Втащить Иммита в пещеру оказалось ещё сложнее. Мало того, что мужчина был тяжёлым, так ещё его широкие плечи с трудом умещались в лазе. Но вот мы оказались у цветка, и я облегчённо перевела дыхание.

Осторожно коснувшись полупрозрачного стебля, я наклонила головку цветка так, чтобы радужные лепестки коснулись груди илфекиира. Растение послушно прильнуло к Иммиту и замерло.

Миг. Стук сердца. Паническая мысль…

Вдруг Иммит глубоко и сильно вдохнул. Глаз не открыл, но щёки мужчины чуточку порозовели. Я тихо рассмеялась от радости и ласково погладила полупрозрачный стебель.

– Ты хороший! Спасибо!

Илфекииру становилось лучше и теплее – я видела это по румянцу на гладковыбритых щеках и часто поднимающейся груди. Сама тоже погрелась, просунув озябшую ладошку между Иммитом и лепестками, подалась вперёд, нависая над мужчиной так, что его лицо было напротив моего.

И тут его глаза распахнулись. Да так внезапно, что я отпрянула и сильно стукнулась затылком о низкий потолок.

– Ай!

И рухнула на хэиана, случайно прикоснувшись губами к его.

– В этот раз ты меня поцеловала без разбега, – негромко констатировал он.

– Здесь места для манёвров не было, – брякнула я в ответ. И тут же слезла с него, заботливо поинтересовавшись: – Как ты себя чувствуешь? Рана сильно болит?

– Рана? – Он приподнял голову и, отогнув ворот, заглянул за пазуху. – Всё хорошо. Это ты меня перевязала?

– Конечно нет, – обрадовавшись, что ему лучше, ехидно хмыкнула я. – Это снежный человек мимо пробегал. Скакал бы дальше, но, увидев такого красавчика, оказал первую помощь и подарил цветочек. Не аленький, но не менее чудесатый!

– А я красавчик? – хитро улыбнулся Иммит.

– Будто сам не знаешь, – недовольная, что меня подловили на слове, буркнула я. – И быть бы тебе навеки запечатанным во льду, если б не он. Поблагодари! Мне кажется, этот цветок живой.

Иммит оторвал от меня насмешливо-испытующий взгляд и посмотрел на растение. Улыбка его растаяла, ярко-синие глаза расширились от изумления и благоговения.

– Что? – насторожилась я.

– Невероятно, – приподнимаясь, прошептал илфекиир. – Один выжил!