32.4

Представить не могла, что больше его не увижу. Гладила отца по плечам, сочиняла какую-то ерунду про Туссэна, свадьбу и столицу, а сама не могла забыть лицо мертвой Аморет. Словно до сих пор стояла в той комнате и слышала ее хрип. Колдун убил ее, не задумываясь. Просто потому что она мешала. Вот так походя смахнул чужую жизнь, как соринку с рукава. Знали бы жители Брамена, кому поклоняются в соборе. Ради чьих богов ведьмы горят на кострах. Я, наконец, ответила на свой же вопрос: «Почему их звали Темными?» Вот поэтому. Целитель из клана Герассу убивал быстрее, чем лечил. Ласково трогал мои синяки на запястьях, рассуждал о совести и воспитании, а потом задушил Аморет. Если для Темных врачей человеческая жизнь ничего не стоит, то я не хочу смотреть на их боевых колдунов. Уж лучше демон. Герцог Ада.

- Поезжай, дочка, - вздохнул Филипп и погладил меня по щеке. – В столицу, значит, в столицу. Куда угодно, лишь бы ты была в безопасности. Пошли весточку, когда сможешь. Мы с Андрэ будем по тебе скучать.

Да родной братец обо мне даже не вспомнит. Он единственный вышел из этой истории победителем. В пустом доме Дюбуа никого не осталось, кроме него и старика-отца, убитого горем. Захапает наследство и женится, на ком захочет.

- Конечно, напишу, отец, - улыбнулась я Филиппу. – Прости нужно бежать. Оноре, веди меня.

- Сюда, мадемуазель.

Колдун, ненадолго вернувшийся в образ кучера, показал рукой на дверь. Увезти нужно господина До от Филиппа как можно дальше. Чтобы даже мысли не возникло замести после себя следы. Мне и так мертвая Изабэль по ночам снится, теперь еще и Аморет будет.

На улицу мы вышли без приключений. Встретившиеся по пути стражники отводили глаза или нарочито внимательно смотрели в стену перед собой.

Ночной Брамен пах мокрой землей после дождя, но я с наслаждением дышала пропитанным влагой воздухом. Спасена! Мамочки, я не верю, спасена!

- Спасибо, господин До, - искренне поблагодарила я колдуна. – Я никогда не забуду вашей доброты.

Как бы там ни было, а Темный явился на зов инквизитора и спас нас обоих от смерти. Договорился с демоном, мастерски использовал Аморет и Филиппа. Воображения не хватало представить, какую мощную комбинацию провернул. И теперь обязан потребовать за нее расчет. От меня, разумеется.

- Что вы, мадемуазель, - ласково улыбнулся колдун. – Я обещал Изабэль заботиться о вас и держу слово. Осталось разобраться с одной мелочью, и вы будете совершенно свободны. Договор с демоном. Мессир Данталион обещал его разорвать.

Я вспыхнула радостью, услышав любимое имя. Чуть снова не забыла обо всем. А ведь это и могло быть ценой моего спасения. Данталион разрывает договор, отдает меня Туссэну и больше ни на что не претендует. Забавно, еще неделю назад я мечтала о таком финале. Что может быть лучше, чем избавиться от ненавистного демона? Но сейчас я думала только о том, как бы спрятать панику за удивлением.

- Правда? А это возможно? Мне казалось, он ни за что не согласится.

- У нас с демоном тоже договор, - ответил колдун и снова взял меня под локоть. – Он отменяет заключенный между вами. Однако, чтобы все случилось, нужен физический контакт и ваше личное присутствие. Повозку я оставил вон за тем домом, поспешим.

Площадь перед зданием инквизиции и столбы для сожжения остались за спиной, но я шла, как на казнь. Данталион - демон. Он собаку съел на заключении сделок. Обязана быть лазейка. Обман, фокус. Что-нибудь, что позволит нам остаться вместе и разорвать помолвку с Туссэном. Черт! Если демон общался с инквизитором, то он знает о том, что чуть не случилось в соборе у алтаря! Это уже не просто помолвка назло Данталиону, это измена. На Земле и за меньший проступок парни расстаются с девушками, а я практически легла под другого.

Я сбилась с шага, и колдун нечаянно дернул меня за руку.

- Что случилось, мадемуазель? Вам нехорошо? Голова кружится? Так бывает на свежем воздухе и после заточения. Тело еще не проснулось, не привыкло к нагрузкам.

- Нет, все в порядке, - пробормотала я. – А мессир Данталион точно в повозке? Он хочет меня видеть?

Он мужчина. Хоть и демон, а такой же ревнивый. Я помнила, как он смотрел на нас с Туссэном в доме Дюбуа. Желание убить чувствовалось так явственно, что у меня мурашки бежали по коже. И вот ему говорят, что свадьба почти состоялась, и он все еще хочет меня видеть. Сидит в повозке с Туссэном и терпеливо ждет. Не может быть! Это обман! Куда меня ведет колдун?

- Тише, Селеста, - господин До почувствовал, что я вырываюсь, и сильнее сжал мой локоть. – Демон в повозке. Он сейчас настолько слаб после схватки с Аморет, что просто не может никуда уйти. Даже если все ведьмы ковена шабаш вокруг него устроят, бровью не поведет.        

Я рассеяно кивнула в ответ. С трудом вспомнила, как Данталион уснул после атаки на нас в парке. Совсем без сил был. Буквально. Значило ли это, что ему слабость мешала уйти от ненавистной ведьмы? Или просто стало все равно, с кем я сплю? В кабинете Филиппа он смотрел на меня с по-настоящему ледяным безразличием. О, господи, мысли стаями роились в голове, и я разрывалась на части между догадками. Все равно не угадаю, пока не увижу демона. Не поговорю с ним. Мне не привыкать слышать от мужчин: «Между нами все кончено». Но боги Темных, светлых и всех, кто живет в этом мире! Дайте мне хотя бы мгновение, чтобы все ему объяснить! Сказать, как сильно я его люблю. И пусть делает потом с нашими отношениями, с нами, что хочет.

Я снова ускорила шаг и увидела, наконец, повозку. Возле нее под фонарем, висящим на козлах, прогуливался Туссэн. Я узнала черное одеяние студента. Раз Данталион слаб, то должен спать внутри. Но колдун недовольно нахмурился. Отпустил мой локоть и окликнул своего протеже.

- Туссэн! Где демон?

- Ушел, - тихим шелестом отозвался он. - И до сих пор не вернулся.