1. Малахит и мрамор (2)

Штефан, закалывая мне пряди сзади шпильками, наклонился и прошептал:

— Все равно ведь не откажешь потом. Амалии не умеют отказывать.

Я не успела влепить ему по щам и сказать, что меня зовут иначе, как в дверь постучали. Вошел худощавый, невысокий мужчина в травянисто-зеленом камзоле.

— Мастер Матей, Штефан. Невеста готова? Нам пора ехать, князь ждет.

Дедуля грустно посмотрел на меня, взял под руку и подвел к незнакомцу.

— Вы поберегите Амалию, а?

— Да, уж конечно, — визитер поклонился, — три дня праздника, вы пока можете отдохнуть. А после Зимней Свадьбы начинайте готовить новую, как всегда. А вы, Амалия, идемте за мной.

Я потеряла равновесие, как только дедуля меня отпустил. Что поделать, не люблю каблуки и сапожки, кроссовки — моё всё. Визитер подхватил меня под руку, будто неловкие невесты тут обычное дело.

Мы принялись подниматься по лестнице, поворот за поворотом, словно из глубокого подземелья. Стены были расписаны под жилы малахита, с переливами и волнами. В очередной раз я пошатнулась, оперлась о стену и поняла, что это живой камень. Эх, знал бы папа-геолог, что мне снится!

Спутник снова подхватил меня под руку.

— Амалия, вы уж аккуратнее. Да, мастерская в глубине горы, но нам осталось совсем немного подниматься.

— Я не Амалия!

— Да, княжна, вы не она. Но каждую вышедшую из мастерской невесту мы ежегодно называем именно так. Это традиция. Ваша задача — стоять рядом с Князем и радовать народ своей красотой. А потом жить в роскоши, бывать на балах, пока вы не… Пойдемте, княжна. Вас ждет свадьба.

* * *

Когда лестница закончилась, показался огромный зал с высокими стрельчатыми окнами. Спутник накинул мне на плечи манто из белоснежного меха и толкнул высокие двери, впуская внутрь морозный воздух и яркий свет солнца. Я на мгновение прищурилась, а потом мне протянули руку, и я услышала низкий, с хрипотцой и грустью, голос:

— Пойдем, моя Амалия. Город ждет нас и нашу свадьбу. И… Ты сегодня особенно красива.

Глаза привыкли к свету, и я разглядела мужчину. Он был одет в богатый средневековый костюм, но, в отличие от меня, его одежды в основном были зеленого цвета. Бархатистая ткань меняла цвет от каждого его движения, переходя от темного изумруда к светлой траве и обратно. Все это было расшито серебряными нитями. Темные, почти черные волосы, были убраны назад и заплетены в косу. Зеленовато-синие глаза смотрели отстранено. Но я обратила внимание на руки: сильные, крепкие, и совершенно не похожие на изнеженного дворянина. Поймала себя на мысли, что если бы он поправлял мое ожерелье, я бы не была против.