11. Огонь, вода и камень (2)

Алеш

За напряженной работой я и забыл об обещанной встрече.

Пока разбирал бумаги, то и дело касался турмалина на запястье. Он светил нежно-розовым, и больше не светлел. В тот раз я дико испугался — вспомнилось не «дежурное» увядание очередной княжны, а то, как моя Амалия впервые потеряла сознание. Из головы не шла таинственная Иона, которую горы и магия признали за мою невесту, а я настолько привык не вглядываться, что тоже признал ее за Амалию. И злился сейчас сам на себя: как можно было не признать?

Матей так толком ничего и не объяснил. Зная старика, он явно хочет, чтобы я разбирался сам. И я вернусь в замок и разберусь!

Надо бы отдохнуть сегодня и постараться завтра сделать как можно больше, и быстрее освободиться, чтоб вернуться в замок пораньше. С такими мыслями я толкнул дверь в зал. Стол был накрыт на двоих.

— Войт? — я окликнул слугу, но кравчего за спиной уже не было. Но сзади раздался знакомый голос.

— Ты совсем забыл про меня, Олдрич?

Лейса наслаждалась моим замешательством. На ней было роскошное платье густого винного цвета, с глубоким декольте. Я, по привычке, первым делом обратил внимание на ожерелье — попытка выдать за дорогое оченье простую позолоту меня улыбнула. Ну, хоть гранат в грубоватых кабошонах был настоящим.

Сейчас мне не хотелось ни ее уюта, ни ее тепла. Тем не менее, объясниться не помешает.

Она прошла и села на заботливо подставленный стул. Терпилово дождалась, пока я налью ей вино. Чем мне Лейса нравилась, так это спокойствием и здравым смыслом. Женщина не закатывала истерик, понимала разницу в важности между утехами и делами, и не требовала привилегий.

— Ты в прошлый раз так спешно унесся, Олдрич, и ничего не объяснил после. Негоже так поступать… Тем более с друзьями.

Низкий ласковый голос обволакивал, зачаровывал.

— Ну же, князь, расскажи мне… Или, — она облизнула губы, — не рассказывай.

Раньше, наверное, я бы не стал рассказывать ничего.

— Мне надо было срочно вернуться к княжне, — сейчас необходимо обозначить Лейсе, что я расслабляться с ней не собираюсь. Мартич встала, обошла меня сзади и прижалась со спины.

— Но сейчас-то не надо, князь… Сейчас тебе не надо никуда ехать…

Она провела пальцем по раскрытой ладони, и дальше, по запястью, коснулась розового камня. Я отдернул руку.

— Не было никаких обещаний, Лейса. Или ты на что-то рассчитывала? И убери руку от камня.

Я сдерживался. Хотелось схватить ее тонкую кисть и грубо убрать прочь. Если продолжит, так и сделаю. Но Мартич хватила ума остановиться.

— Ну что ж, Олдрич, я уйду. Ты знаешь где моя усадьба. Когда твоя княжна умрет и бросит тебя, ты знаешь к кому идти. И ты знаешь, Алеш, что я вижу будущее… Прости, не хотела говорить.

Она поднесла руки ко рту, будто испугавшись своих слов. Только в этом жесте все же театральности было больше, чем сожаления.

— Я это знаю без вас. Визит закончен, леди Мартич, вы можете идти, — в пику ее фамильярному «Алеш», выйти я ее просил по фамилии и титулу. Лейса никогда раньше не звала меня по имени, только «князь» или «Олдрич».

Только сейчас пришло понимание, что свое имя от нее и не хотелось слышать. Она произносила его резко и грубо, видимо пытаясь выказать уважение моей мужественности. Память тут же на сравнении услужливо подкинула княжну в купальне, когда мы упали в бассейн любви, и эта Иона назвала меня по имени. Нежно, лаская каждый звук, так мягко, что хотелось слышать ее голос еще и еще… Хотя нет, иногда заглушать поцелуями, перехватывать ее дыхание, не отпускать нежные губы, пока они не раскраснеются от поцелуев.

Камень на запястье пульсировал в ритме разогнавшейся по венам крови, будто звал, требовал идти.

— Войт, — я позвал кравчего. Слуга каким-то образом тут же показался из коридора. — Не пускай ко мне больше леди Мартич. Если придет и станет тебе прочить зло, скажи ей, пусть заглянет в свое будущее, и посмотрит, что могу сделать я.

Мужчина кивнул.

— Она что-то от вас хотела, да? В обмен на связь?

— Да. Видимо, рассчитывала занять место княжны после ее смерти.

Кравчий замер.

— Ведь княжна Амалия каждый год…

Он понял быстрее меня: Мартич предвидела смерть княжны и решила устроить со мной интрижку, привязать к себе, думая что Зимняя Свадьба лишь ежегодный ритуал вроде годовщины. А когда княжна умрет, так я к Лейсе уже привяжусь… Ха-ха. Но вот беда, роману шел четвертый год, а Амалия-то не погибала… по мнению Лейсы.

— Она вас хотела использовать, князь, — подытожил Войт, — не пущу ее больше никогда. И вам не след… греться у ее очага. Кто ведает, может, кроме предвидения еще что-то колдовать умеет.

Я молча сидел за накрытым столом. Ужинать не хотелось. В голове кружились мысли и желания, которым, как я думал, уже места на было. Надо признать: поездка в столицу была частью привычки. Да, были важные и срочные дела. Но я могу решить их чуть позже. На запястье камень светил уже огненно-красным, обдавая меня теплом.

— Войт, завтра, после встречи с послом Катайи, мы возвращаемся в замок.

— Но князь…

— Перенесешь. Остальное я могу решить позже.

Хватит прятаться за суетой и работой.