Глава 24

Секса ей, значит, просто хочется! Вот ведь засранка мелкая! Она меня еще с другими мужиками сравнивать будет! Я едва держу себя в руках, чтобы не перевернуть ее на живот и не отходить по наглой заднице, а потом трахнуть так хорошо, что она имя свое забудет, не то, что Макса этого. Гордость не позволяет. К черту ее, не хватало еще показать, что меня бесит ее глупая влюбленность в моего друга! – Вот и отлично! Чем меньше у тебя иллюзий относительно нашего брака и меня, тем лучше, – оставляю за собой последнее слово. А потом, в течение долгих, нудных часов, мы оба молчим, время от времени обмениваясь злобными взглядами, пока мой телефон снова не звонит. – Твой мальчик пришел, – весело заявляет Макс. – Не ожидал, что он такой молодой. – Ему восемнадцать, – лгу я, хотя по документам так и есть. Гоша – самый гениальный человек, которого я знаю. И самый неуловимый, к сожалению. Я удивлен, что он так быстро приехал. Это также значит, что он уже находился в России или поблизости. Это настораживает. Я уже никому не доверяю и он только что дал мне повод подозревать себя, потому что я знаю, насколько Гоша стремится держаться подальше от своей родины и как трудно его сюда заманить. Мне приходится объяснить, как сюда добраться, а значит, это убежище скомпрометировано. Не то, чтобы я еще раз допустил, чтобы меня тут заперли. Лиана наблюдает за мной любопытными глазами, прислушиваясь к разговору, но не задает вопросов, когда я кладу трубку. Она дуется. Буквально. Дует свои пухлые губки, одаривая меня пренебрежительными взглядами, а мне так и хочется зацеловать их. Зачем я только поцеловал ее? Теперь мне хочется больше. Совсем, блядь, потерял голову от этой девчонки, а это огромная проблема! Осложнение, которого я хотел бы избежать. После того, как Гоша добирается до нас и начинает работу, о чем сообщает по телефону, Лиана встает и взяв свои все еще влажные вещи, идет в ванную, где одевается и приходит обратно, все так же игнорируя меня. Нас вытаскивают через час. *** Я боюсь выходить обратно в дом, хотя так и мечтала выбраться наружу из ужасного убежища. Я боюсь того, что могу увидеть. В доме случилась перестрелка. Убили людей. Мое воображение рисует картины крови и мертвых, искалеченных тел. Я дрожу всем телом, пока мы вместе с Казбеком и молодым парнем, который вытащил нас, идем обратно по узкому проходу к лазу в камине, через который и залезли сюда. Мне хочется схватить Казбека за руку, спрятать лицо у него за спиной, чтобы он вел меня вслепую и я могла избежать ужасных картин, но как он сам мне жестоко напомнил – мы не в тех отношениях. Я не могу рассчитывать на него ни в чем. Мы сами по себе и никогда не будем вместе. – Давай первая, – говорит мне Казбек, подталкивая к лазу в его комнату, а потом без предупреждения хватает за бедра и не дав мне времени морально подготовиться, подсаживает в дыру в стене. Я громко выдыхаю, оказавшись в чистой спальне без каких-либо следов крови и мертвецов. Однако, это не значит, что в остальных комнатах будет так же. Боже, надеюсь, в моей спальне никого не убили. Я никогда там не засну, хотя я вряд ли теперь вообще засну под крышей этого дома! – Ты в порядке? – встречает меня Макс, хватая за руку и помогая встать на ноги и выйти из камина. – Да, – выдыхаю, отнимая у него руку и отходя на шаг. – Привет. Я чувствую себя дезориентированной, мне хочется сбежать и спрятаться в своей комнате, чтобы никого не видеть и ничего не знать. К счастью, мужчины слишком заняты собой, чтобы заметить мое состояние. Казбек со вторым парнем тоже выбираются и Макс начинает докладывать обстановку в доме. Они все направляются к выходу, забыв обо мне, но перед самой дверью Казбек оборачивается и кивает, показывая, чтобы я шла за ними. А я не могу. Физически не могу заставить себя подойти к этой двери и увидеть то, что находится за ней. Кажется, он это понимает, потому что говорит что-то Максу и они с парнем-хакером выходят, оставляя нас вдвоем. – В чем дело? – подходит ко мне Казбек. Я качаю головой. Не хочу признаваться, что боюсь. Не хочу выглядеть слабой в его глазах. – Ничего. Я просто устала и замерзла. Пойду сразу к себе и приму горячую ванну. – У нас нет на это времени, – хмурится он. – Мы должны уехать прямо сейчас, Лиана. У тебя три минуты, чтобы надеть сухую одежду. Нужно спешить. – Почему? Куда мы едем? – В безопасное место. Все вопросы потом, сначала выберемся отсюда. Идем. Он берет меня за руку и ведет к двери, как маленькую. Как только мы шагаем в коридор, я зажмуриваюсь и сильно сжимаю его ладонь. Мне очень страшно открывать глаза. – Эй, – слегка трясет он мою руку. – Ты чего? Тут чисто, можешь смотреть. Макс навел порядок, так что никаких тел, валяющихся в коридорах. – Меня не пугают тела, – с облегчением открыв глаза, храбрюсь я. – Да и вообще, я не трусиха, знаешь ли. – А, по-моему, ты не только трусиха, но и врушка, – ухмыляется он. – Ладно, пойдем. Мы, правда, должны спешить. Мы быстро проскальзываем в мою комнату и зайдя в ванную, я переодеваюсь в свою самую удобную одежду – леггинсы и рубашку на пуговицах вместе с кроссовками. Не знаю, куда меня собирается отвезти Казбек, но хочу быть подготовленной. Я только рада выбраться из этого дома, ставшего для меня тюрьмой. Вопрос в том, куда именно я попаду, выйдя отсюда, и как надолго. *** Мне приходится переступить через свою гордость, чтобы поехать к Тархану, но я это делаю. Потому что не вижу другого варианта. К тому же, он может помочь мне с информацией. Макс сообщил мне, что Лера и один из охранников пропали. Их тел обнаружено не было, значит, вывод один – они сбежали. Я не удивлен. Ни тем, что в моем доме была крыса, ни тем, что Лера сбежала. В том, что она работает на своего дядю, я уже и не сомневался. Только злость берет, что я был таким идиотом! Я ведь действительно верил, что эта женщина хочет того же, что и я. Теперь все это кажется одной большой глупостью поплывшего от умеющий зацепить, сексуальной крошки, дурака. Больше я им не являюсь. Ни одна женщина не помешает мне идти к своей цели! Как бы сильно меня не ломало от похоти ко всяким Лерам, Лианам и другим проклятым женщинам из рода Попова. – Я никогда не была заграницей! – взволнованно тараторит Лиана, когда мы пересекаем залы аэропорта в Тоскане, где на данный момент Тархан отдыхает со своей женой. – А летать оказалось совсем не страшно! Если бы только уши не закладывало… Я игнорирую ее болтовню, мысленно прокручивая будущий разговор со старшим сыном моего отца. Тархан – последнее средство. Мне просто не оставили выбора. – Почему ты так напряжен? – спрашивает Лиана, когда мы садимся в такси. – Мы все еще в опасности? – Да, так что помолчи и не мешай мне сосредоточиться! – рявкаю на нее, злой сам на себя от того, что потащил ее за собой. Еще одна слабость. Мне не должно быть дела до ее безопасности, я мог бросить ее, она не настоящая жена, к которой я испытываю привязанность, но что-то колыхнулось при этой мысли и я не смог ее оставить на растерзание волкам. Дом Тархана – ебанная вилла в какой-то глуши, кругом открытая местность и мне это очень не нравится, как и тот факт, что я оставил частный самолет Главы, со всей охраной, дома и выехал из страны в сопровождении только Лианы коммерческим рейсом. Сомневаюсь, что ее можно использовать, как заложницу в случае чего. Для Попа она не представляет особой ценности. – Чей это дом? – спрашивает Лиана, когда таксист высаживает нас перед охраняемыми воротами. – Тархана, – отвечаю ей, направляясь к будке охранника, но ворота открываются прежде, чем я дохожу до него. – Он нас ждет? – продолжает она расспросы, позволяя мне направлять себя в нужную сторону. Мы идем вперед по подъездной дорожке и видим, что Тархан ждет нас на крыльце дома, скрестив руки на груди, с очень скептическим выражением на лице, потому что моего приезда он ждал в последнюю очередь. – Ну здравствуй, Глава, – усмехается он, когда мы доходим до него. – Лиана, как ты? – Хорошо. Здравствуйте, Тархан Артурович! Ебанный Тархан Артурович! Каждый раз, когда я его вижу, мне хочется ему вмазать. Терпеть не могу этого гамадрила! – Есть разговор, – сразу перехожу к делу. – О нашем отце. Тархан мрачнеет и опускает руки, сжимая их в кулаки. – Он уже?.. – Нет, – пытаюсь понять, не притворяется ли он или правда думает, что наш отец умрет со дня на день. К сожалению, Тархан выглядит слишком искренне расстроенным, он не гениальный актер, чтобы я не почувствовал фальши, и ее нет. Блядь! Получается, я зря к нему ехал. – Казбек? – вопросительно смотрит на меня Лиана, которая в курсе, что Артур сейчас в больнице. – Я хочу поговорить без лишних ушей. Может впустишь нас в дом? – Проходите, – отступает назад Тархан, открывая нам дверь. – Лиана! – тут же берет ее в захват жена Тархана, Альбина, ждавшая в холле. – Как я рада тебя видеть! Пока женщины обнимаются и тараторят в один голос, Тархан молча делает мне знак идти за ним и уводит в свой кабинет, плотно закрывая за нами дверь. – Что происходит, Казбек? Ты последний человек, которого я ожидал увидеть на своем пороге. Он настолько взвинчен, что даже не садится, а я вот не отказываю себе в удовольствии занять одно из кресел и вытянуть ноги. – Я и сам не горел желанием ехать сюда, но не мог рисковать тем, что ты бросишь трубку, если я позвоню. Мне нужно спросить, что ты знаешь об отношениях нашего отца с Попом, Тархан. – Столько же, сколько и остальные, – не думая, отвечает он. – Артур был предан ему, как собака, но потом он исчез, а когда появился снова, объявил себя его врагом. Я думал, отец рассказывает тебе больше, учитывая, что сам я наложил болт на Общину и не захотел ничего уже знать о вашей кучке свихнувшихся на мировом господстве фанатиков. – Но ты ведь изучал архивы для Попа, прежде чем уйти. Хочешь сказать, тебе нечего использовать против него? – Это уже другой вопрос, – усмехается этот придурок. – С чего бы мне лишать себя такого преимущества? – С того, что ты тоже хочешь уничтожить его раз и навсегда. И нашего отца вместе с ним. – О как мы заговорили! – удивленно присвистывает он, опираясь бедром на краешек стола. – Чем же тебя разозлил Артур? Старик одной ногой в могиле, хочешь сам добить? – Хочу проучить. Я так понимаю, ты не в курсе, что он только притворяется больным? Или, что если бы ты согласился на его предложение стать Главой, то именно тобой эти два урода сейчас манипулировали, пытаясь слепить то, что им нужно.