Глава 28

Казбек сам наложил себе швы, а потом я помогла перевязать его бедро, несмотря на его категорический отказ от моей помощи. По выражению его лица я поняла, почему ему стало некомфортно от моих действий и он стремился все сделать сам. Поняла, потому что сама испытывала то же самое не один раз. Такое случается, когда ты растешь сам по себе. Забота воспринимается, как что-то сюрреалистичное и не вызывает доверия. Наверное, это даже хорошо, что он такой отстраненный. Мы с ним похожи, а значит, между нами не будет обид из-за отсутствия близости, если, конечно, наши отношения продолжатся и перерастут в полноценную семейную жизнь. Мы можем вместе научиться близости, чтобы нашим детям не пришлось расти с такими же родителями, как мой или его отцы. – Казбек, а что с вопросом наследника? – спрашиваю у него, спохватившись. – Мы все еще должны родить в течение года или что-то изменилось? Мы переместились в его спальню, потому что аптечка была там, но хотя Казбек без стеснения дошел до нее голым, я натянула свой банный халат. После того, как рану перевязали, Казбек надел спортивные штаны и мы сели на кресла вокруг небольшого журнального столика, на котором нам накрыли обед, который горничная по его просьбе принесла прямо в спальню. – Мы никому ничего не должны, – мрачно говорит он, отпивая горький кофе из своей чашки. – Твой отец здесь. – Где? – шокировано выдыхаю я. – В доме, в подвале, – усмехается он. – Я запер его в той дыре, где он раньше держал своих провинившихся людей. Не знаю, что я чувствую по этому поводу. – Ты убьешь его? – А ты этого хочешь? – задает он встречный вопрос. – Нет, – отвечаю автоматически, секунду спустя понимая, что и правда этого не хочу. – Я не хочу его смерти, Казбек. Он все еще мой отец. Я не люблю его, может, даже ненавижу, но не могу желать ему смерти. А что насчет твоего отца? – Своего отца убивать я тоже не собираюсь, – говорит он, спокойно продолжая есть, хотя у меня аппетит полностью пропал. – Он может идти на все четыре стороны. Ему нет места в Общине и моей жизни. Я отпустил его сразу после той ночи, когда мы взяли Попа. Мой человек следит за его передвижениями, но он даже не пытается пока что-то предпринять. Улетел в Питер и пока остается там. – Ладно, – выдыхаю с облегчением. – И что дальше? Что будет с моим… с Попом? – не хочу больше называть его своим отцом. – А это решать тебе, принцесса. Но сначала ты должна знать две вещи: твой отец умирает от рака, который приписывал себе Артур. Это первое. А во-вторых, он собирался выдавать тебя замуж снова и снова, каждый год, пока ты не родила бы ему наследника-мальчика. Тебя ждала бы выдающаяся карьера черной вдовы. – Это на него похоже, – не могу сдержать истерический смешок, потому что, блядь, это все еще больно. Не важно, что я говорю себе, его жестокость бьет по моему сердцу каждый раз. – Но я все еще не хочу, чтобы ты его убивал, Казбек. Пусть умрет сам, если он болен. Значит, это все? Конец? Ты его победил? – Нет, не победил, – смеется он, но как-то безрадостно. – Поп как гидра с девятью головами – срубишь одну и вырастает новая. У него столько людей и связей, что они исполняют его инструкции даже если его самого больше нет. Он подстраховался со всех сторон, но у меня есть один рычаг давления, который заставит его добровольно сдаться. – Что это? – затаив дыхание, жду ответа, но Казбек меня разочаровывает. – Я не хочу, чтобы ты знала. Его недоверие бьет меня больнее, чем очередное предательство отца. Я физически отшатываюсь от него, чувствуя, как в глазах закипают слезы. Черт, только не при нем! Вскочив на ноги, готовлюсь сбежать к себе, но Казбек меня останавливает, перехватив за талию и крепко прижав к себе спиной. – Не сбегай, – говорит он мне, игнорируя мои попытки вырваться. – Это для твоего же блага, Лиана. Тебе лучше не знать. Я защищаю тебя. – Вот только не надо притворяться, что заботишься обо мне! – не прекращаю попыток оттолкнуть его. – Раз ты прищучил Попа, значит и нашему браку конец. Тебе больше не придется париться о моей защите, я буду сама по себе. А раз наследник нам тоже больше не нужен, то не смей прикасаться ко мне, понял? Я тебя не хочу! – А я тебя не спрашиваю, чего ты хочешь! – развернув меня лицом к себе, встряхивает он меня за плечи. – Ты останешься моей женой. Можешь врать сколько хочешь, мы оба все равно знаем правду. Ты со мной не потому, что я твой единственный вариант, как и я трахаю тебя не потому, что твой отец не оставил мне выбора. Я хочу тебя, Лиана, и ты тоже меня хочешь, поэтому наша старая сделка отменяется. Я не отпущу тебя, ты останешься моей женой. – Ты не можешь решать за меня, я не вещь! – возмущенно кричу я, потому что главного он так и не сказал. Мне недостаточно того, что меня хотят. Я знаю мужчин, их вожделение не длится долго, если они не любят женщину. – У нас был уговор, Казбек, ты обещал мне свободу! – Тебе не нужна свобода, принцесса, – обхватив рукой мое горло, гортанно говорит он прямо мне в губы. – Ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал. Ты хочешь, чтобы я заставил тебя остаться. Хочешь и дальше играть в жертву, чтобы у тебя был повод изводить меня и нарываться на наказание, но не волнуйся, я не буду сюсюкаться с тобой и давать тебе выбор, лишь бы ты осталась рядом. Ты и так моя. – До каких пор? – не могу сдержать горечь в голосе. – Как быстро тебе надоест играть в женатика и ты переключишься на кого-то еще? Тебе напомнить про Леру? Разве у вас с ней не было «любви»? – показываю кавычки пальцами, потому что мне тошно даже произносить это слово в отношении того, что между ними было. – Она была уверена, что нужна тебе, и где она сейчас? Как быстро я превращусь в нее? – Не сравнивай себя с Лерой! – рычит он. – Она была ошибкой. – Так вот кем я скоро стану? Ошибкой, – через силу усмехаюсь в его губы, все еще нависающие так близко над моими. – Ты никогда не будешь ошибкой, принцесса. Даже если мы расстанемся, хотя я сомневаюсь, что отпущу тебя по доброй воле, ты не будешь для меня очередной Лерой. Ты будешь женщиной, которую я когда-то любил. – Хочешь сказать, что любишь меня? – недоверчиво смеюсь, внутренне морщась от истерических ноток в своем голосе. – Люблю, – словно это очевидно, заявляет он. – У тебя совсем мозги перестали соображать? Зачем, по-твоему, мне еще спрашивать твое мнение о том, что делать с Попом и оставлять тебя себе? Доступную пизду я везде найду, но мне нужна именно твоя. – Как романтично! – смеюсь еще громче, еще более нервозно, просто чтобы не заплакать. Его признание не делает меня счастливой. Я даже не уверена, что он действительно имеет в виду то, что говорит. Разве так признаются кому-то в любви? – Что, блядь, не так? – раздраженно встряхивает он меня. – Ты знаешь меня, Лиана. Не еби мне мозг, говори прямо, что тебя не устраивает. – Ты меня не устраиваешь! – бью его в грудь, всхлипывая от обиды. – Ты обращаешься со мной, как… Не так, как нужно обращаться с девушками! Если бы ты меня любил, то не был бы со мной таким говнюком! Я уже плачу, пытаясь отодвинуться от него, чтобы уйти, но Казбек только крепче обхватывает меня руками, обвиваясь вокруг моего тела и таща на кровать, пока не ложится, прижав меня спиной к своей груди и надежно обхватив руками, чтобы не убежала. – Ты хочешь нежного мальчика, малышка? – спрашивает он у моего уха, кусая мочку зубами. – Я так не думаю. – Я хочу нежности от грубого мудака, которым ты являешься, – шмыгаю носом. – Не хочу, чтобы со мной обращались, как с проституткой, которая нужна лишь для секса. – Ты мне нужна для очень многих вещей, принцесса, – вздыхает он, прижимаясь губами к моей шее. – Хочешь поговорить о чувствах? У меня их пиздец, как много! Я так, блядь, сильно скучал по тебе, что ты мне снилась. Я соображать не в состоянии, когда ты далеко от меня, потому что в моей голове постоянно прокручиваются сценарии всего, что может с тобой случится, когда меня нет рядом. Я никогда ни о ком так не беспокоился и мне это совсем не нравится, потому что сводит с ума. Ты хоть понимаешь, что въелась мне под кожу, Лиана? Ты настолько моя, что я не помню, что чувствовал, когда тебя у меня не было. Мне плевать на все договоренности, потому что я тебя не отпущу. – Даже если я не захочу оставаться рядом с тобой? – внутренне трепеща от его признаний, задаю провокационный вопрос. – Я заставлю тебя хотеть, – крепче сжимая на мне руки, говорит он. – Других вариантов нет, принцесса. Я не собираюсь ограничивать твою свободу, как это делал Поп, но ты будешь рядом со мной на каждом шагу, защищенная настолько хорошо, что не одна собака не осмелится гавкнуть в твою сторону. Перед тем, как задать следующий вопрос, я поворачиваюсь к нему лицом, положив руку на его грудь и ощущая ритм его сердца. – И у тебя не будет других женщин? – Нет, – не колеблясь отвечает он. – Разве я не сказал, что хочу только твою пизду? И рот… – Его взгляд опускается на мои губы, которые он медленно обводит пальцем, надавливая подушечкой на середину нижней губы. – Который я собираюсь выебать, как только ты закончишь со своим допросом. У меня перехватывает дыхание от темного обещания в его голосе, а бедра непроизвольно сжимаются от пульсации внизу живота. – А если тебе придется уехать куда-нибудь без меня и жить без секса какое-то время? Даже тогда не уступишь искушению? – не сдаюсь, несмотря ни на что. – Даже тогда, Лиана, – ухмыляется он. – Я, знаешь ли, могу себя контролировать, я же не животное. С этим я могла бы поспорить, но если назову его сексуальным зверем сейчас, то он точно на меня накинется и неизвестно, когда я смогу снова вызвать его на откровенный разговор. – А если голая женщина заберется на тебя верхом и залезет к тебе в штаны? Даже тогда устоишь? – уже начинаю издеваться, чувствуя, как его прижатый ко мне член напряжен и просится на волю, но оттягивая момент его триумфа. – Даже тогда, – смеется он. – Хотя я оскорблен тем, что ты считаешь меня настолько слабым и подверженным инстинктам. Он о чем-то задумывается и я просто чувствую какую-то перемену в его настроении, поэтому сразу настораживаюсь. – О чем ты сейчас подумал? И не ври мне. – Командирша! – широко улыбается он, а потом снова начинает смеяться. – Черт! Не знаю, обрадует тебя эта новость или ужаснет, но я думал о том, как убил Леру. – Что-о-о?! – резко сажусь на кровати, шокированная этой новостью. – Серьезно? Когда? Почему? Наверное, странно, что я не чувствую негативных эмоций от его признания, я ненавидела эту суку, но что побудило Казбека убить ее? Я думала, он не сделает этого. Может, из-за их прошлого, или потому что она женщина. – Не так давно, – спокойно рассказывает он. – Я не собирался ее преследовать, думал она исчезла, но эта женщина просто не знала, когда нужно остановиться. Она попыталась меня соблазнить, потом захотела обмануть и наконец, когда поняла, что я не тот олень, которым она меня считала, попыталась убить. Я пустил ей пулю в голову, потому что она уже заебала. Одной проблемой меньше. Я прихожу в ярость при мысли, что эта коварная сука покушалась на Казбека. То, что она пыталась его соблазнить меня не удивляет, это то, чего можно было ожидать. – Но почему ты смеялся? – не понимаю ход его мыслей. – И как вообще мы дошли от разговора о наших будущих отношениях до Леры? И тогда он рассказывает мне, как проснулся однажды с членом в глотке у этой шлюшки, попав как раз в ту ситуацию, которую я описывала, и устоял, несмотря на боль в синих яйцах, причем говорит об этом с таким видом, словно ему полагается медаль, что злит меня еще больше, приводя в раскаленную добела ярость. Естественно, я набрасываюсь на него дикой кошкой, но этот гад, как всегда, пользуется нечестными методами, чтобы меня успокоить, целуя и лаская мое тело, пока я не сдаюсь, а потом предлагает «стереть» память о прикосновениях к ядовитому рту Леры моим собственным.