Глава 5. Сад разбитых сердец

Оранжерею мы нашли не с первой попытки и даже не со второй. Пришлось отлавливать спешащих служанок, которые в этом замке все же имелись. Пока я с песцом на руках спускалась по лестнице, успела краем глаза отметить приготовления к балу. Просторный зал первого этажа украшали магическими светильниками-сосульками, парящими в воздухе; в одном из углов, где стояли диван и кресло для отдыха, устанавливали настольный фонтан, а почти перед самыми арками по правой стороне два лакея с трудом тащили массивный трон, сделанный словно из цельного куска льда. Я бы на таком сидеть поостереглась: почки мне с детства были необъятно дороги.

Поднырнув под лестницу, я прошла по длинному коридору. Абсолютно одинаковые двери немного сбивали с толку, но что таилось за ними, мне узнавать было без надобности. Любопытство редко доводило до чего-то хорошего, а для моих целей и вовсе эта информация не требовалась.

Оранжерея находилась в самом конце коридора, за высокими стеклянными дверьми. Благодаря этим дверям ослепительный солнечный свет освещал небольшой участок пола. Открыв тяжелую дверь, я на мгновение зажмурилась. Казалось, что ступила в настоящее лето. Воздух здесь был не просто теплым, а почти что горячим. Ароматы цветов мгновенно ударили по носу. Их – цветов – здесь было превеликое множество.

Если бы не стеклянная куполообразная крыша, можно было бы подумать, что перед тобой настоящий сад.

Зелень была повсюду. Тонкие и толстые лианы свисали с разнообразных деревьев. Зеленые кусты занимали место у края дорожек. Большие круглые клумбы разместились в центре, разделяя тем самым широкие дорожки на две поменьше. А еще на глаза попадались фруктовые плоды и ягоды.

Но больше всего душа радовалась от вида бабочек. Пестрые, яркие, словно сотканные из паутины. Они порхали над кустами, перелетая с одного цветка на другой, будто соревнуясь с маленькими разноцветными птичками. Желтые, розовые, зеленые, синие – я могла бы спрятать их в кулаке, настолько мелкими они были. Зато пели красиво – так протяжно, волнующе.

Чуть не наступив на толстую черную гусеницу, я вынужденно остановилась, чтобы пересадить ее на зеленый листик. Ишь какая мохнатая!

Отойдя подальше, скрывшись за могучими кронами, я нашла сразу два варианта для себя: деревянную скамейку с коваными ножками и беседку, увитую плющом. Последняя моментально отпадала: она хорошо проглядывалась с дорожек, совсем не окруженная растениями, а вот скамейка мне подходила. Низко опущенные ветки и листья скрывали ее от чужих глаз.

Пересадив песца с собственных плеч на нагретую скамейку, я присела рядом. Сделав ладонь козырьком, все-таки задрала голову в надежде понять, что же так ослепительно светит, имитируя летнее солнце, но разглядеть ничего не удалось.

– Наверное, магия, – пожала я плечами, погладив небольшую темно-синюю книгу в твердой обложке.

Первые страницы “Магических меток и их разновидностей” мне абсолютно ничего не дали. Поискав оглавление, я его попросту не нашла. Пришлось читать с начала, чтобы не пропустить ценную для меня информацию.

Оказалось, что различных магических меток в мире больше десятка. Все они появились благодаря стараниям ведьм. Только ведьмы полноценно обладали знаниями о том, как создать метки и как привязать их к объекту. Однако для привязки сама ведьма вовсе не требовалась. Поместить метку на объект мог кто угодно, даже не имея магических способностей, лишь бы сделана она была по всем правилам.

Первой разбиралась метка проклятия. Она была самой сложной в изготовлении, потому что сама метка создавалась отдельно и уже потом в нее помещалось выбранное проклятие.

Что примечательно, и у метки, и у проклятия должны быть одинаковые энергетические потоки, только в этом случае эти две составляющие образуют единое целое. Если энергетические потоки будут разными, долговечной такая метка не станет, что тоже иногда было полезно.

Например, известен случай, который в народе прозвали “Почти сумасшедший”. Женившись на красавице-эльфийке, солнечный вампир вскоре после свадьбы вдруг начал бояться света, слышать голоса и видеть неясные тени, преследующие его.

Такие приступы приходили к нему через день, и в эти моменты он никого к себе не подпускал, закрываясь в темном подвале. Приступы длились от получаса до двух, после чего вампир спешно отправлялся к магам или целителям, но те абсолютно ничего не находили. А все потому, что эльфийка навешивала на супруга метки проклятия, созданные с противоположными энергетическими потоками, которые полностью и бесследно растворялись через некоторое время.

Вампир в итоге решил, что сошел с ума, и лег в клинику для душевнобольных, а эльфийке ничего не оставалось, как признаться в содеянном. Ей пришлось это сделать, когда выяснилось, что богатой наследницей она не станет. По закону все имущество вампиров переходило под управление другого мужчины из этого рода, который должен был выделять небольшую сумму на содержание супруги “душевнобольного”. Пусть и дальний, но родственник у вампира нашелся, так что все планы хитрой эльфийки пошли песцу под хвост.

Второй разбиралась метка замужества. Зачем придумали эту метку, доподлинно было неизвестно. Применялась она в очень редких случаях и, по сути, исполняла роль стражника.

Если кто-то из супругов докатился до измены, метка сразу уничтожала брачные браслеты на руках у того, кто был честен. Таким образом один из пары узнавал об измене и освобождался от брака, получая то, что было прописано в брачном договоре на этот случай, а второй навсегда оставался без возможности повторно вступить в официальный брак.

Однако данная метка использовалась и в более интересных случаях. Официально разводов в этом мире не существовало, но если двое были не уверены в том, что смогут прожить всю жизнь вместе – например, это был обоюдовыгодный брак или договорной брак, когда родители не спрашивают у невесты, хочет ли она такого жениха, – то они ставили такие метки.

В случае, если такая пара желала расстаться, им обоим одновременно было необходимо опуститься до измены. Таким образом брачные браслеты исчезали сразу у обоих.

Перейти к следующей странице я попросту не успела. Мирно спящий на лавочке песец вдруг взвился на лапы, повел носом и дал деру через кусты.

– Ты куда?! – всполошилась я, подскакивая.

Не хватало еще потерять это хвостатое чудо-юдо! В отличие от обычных песцов, этот из-за своих миниатюрных размеров легко мог спрятаться под кустами.

Ринувшись вслед за животинкой, я никак не ожидала со всей дури врезаться в спрятанное среди зарослей дерево.

Или не дерево? Деревья так легко падать точно не стали бы.

Ощутив, что оцарапала о мелкие камни ладони, я негромко, но заковыристо выругалась. Понимание, что это все же не дерево, пришло моментально. Деревья абсолютно точно не носят светлые штаны и рубашки под камзолами.

Не удержавшись, я добавила еще пару-тройку красноречивых ругательств, полностью выражающих мое негодование. Когда постоянно живешь в гильдии наемников среди мужчин, словарный запас пополняется независимо от желания.

– А можно помедленнее? – попросил меня Князь Льда собственной персоной. – Я запомню для своих министров. Иногда на совете прямо-таки не хватает чего-нибудь эдакого.

– Простите, – повинилась я, несмело поднимая голову, чтобы взглянуть собеседнику в глаза. – Понимаете, мой песец неожиданно рванул в эти кусты. Я боялась его потерять, а потому…

– Не оправдывайтесь, – неожиданно усмехнулся мужчина. – Я сразу заметил, что понравился вам. Признайтесь, что следили за мной.

– Вы себе льстите, – неверяще покачала я головой.

Неверяще – потому что никак не ожидала услышать от князя подобное. Это что у нас за неожиданные выводы на ровном месте?

– Тогда что вы делаете в оранжерее? – И взгляд такой – лукавый-лукавый, но это где-то глубоко, а на поверхности скорее пытливый.

– Читала, – честно призналась я. Книга все равно лежала на траве, рядом с моей рукой. – В библиотеке для этого интимного действа слишком людно. А вы?

– А что я? – не понял ледяной.

– Вы здесь что делаете?

– Я? – В его серебряных глазах появилось неподдельное удивление. – Гулял. В конце концов, это моя оранжерея.

– Ваша? – переспросила я, потеряв нить разговора. Меня отвлек белый пушистый хвост, мелькнувший в соседних кустах.

– Ну, с утра была моей.

– Ну только если так, – ответила невпопад.

Вслед за хвостом показался любопытный нос, но тут же скрылся из поля моего зрения.

– Вам, кстати, удобно? – поинтересовались у меня, вновь привлекая мое внимание.

– Неплохо, но могло быть и мягче. Пуговицы вашего камзола, честно говоря, никак не дают мне забыть о своем существовании. Или вы так тонко намекаете на то, что мне уже пора бы подняться?

– Да нет, лежите, если вам хочется. Я не против. – Чужие ладони самым наглым образом легли мне на талию.

– Совсем? – уточнила я для порядка.

– Вообще, – довольно расплылись чужие губы в улыбке.

– Ну в таком случае я против, – сделала я попытку подняться, но меня удержали.

– И отчего же? – вот он явно издевался!

– Боюсь, меня конкурентки затопчут. – На колени подняться мне все-таки удалось, но поза наверняка выглядела до ужаса двусмысленно.

– Тогда, быть может, мы спрячемся в глубине оранжереи?

– Это что, свидание? – возмущенно прищурилась я, на мгновение прекратив копошение.

– Что вы? – оскорбился князь. – Вы мне совершенно не нравитесь, разве забыли? Просто в глубине оранжереи есть на что посмотреть.

– А как же ваш подарок, а точнее, мой песец?

– Сам найдет по запаху и прибежит, не переживайте.

Несмотря ни на что подняться мне помогли. Мужчина даже книжку мою поднял с травы и декоративных камней и передал ее мне, слава богу, не заостряя внимание на названии. Быстро спрятав ее в один из тайных карманов платья, я выбралась вслед за князем обратно на дорожку.

Гулять тут в компании меня не прельщало, но я была заинтригована. А вдруг я сама пропущу то, на что можно посмотреть и, наверное, восхититься?

– Раз уж мы тут просто гуляем… – протянула я, вышагивая по каменной дорожке. – Не подскажете, чем кормить животинку и как часто необходимо это делать?

– А вам разве не сказали? Эти животные едят один раз в день. Пищу для них будут приносить.

– Сказали. Но я, если говорить откровенно, не поверила. Не слишком ли мало – всего один раз в день? Хаси показался мне голодным.

– Вы его подкармливали, – не спросил – констатировал факт.

– Ну, сначала он сам себя подкармливал ягодами из вазочки, а потом я принесла ему котлеты с обеда. Только я не уверена в том, что Хаси их можно.

– Вы дали своему зверю имя? – князь был удивлен.

– Ну я же должна к нему как-то обращаться. Он, между прочим, очень умный и все понимает.

– Это вы верно подметили. На самом деле ему действительно достаточно питаться всего один раз в день. Но при желании вы можете его подкармливать – это не навредит. Правда, котлеты – не та пища, которой его следовало бы кормить. Песцы в основном питаются мелкими грызунами, птицами и рыбой. Ягода, трава и морские водоросли тоже входят в их рацион.

– То есть котлеты нельзя было давать? – запереживала я.

Не хватало мне еще лечить диарею у хвостатого!

– Ну почему же нельзя? Можно. Ваш песец все же не обычное животное, но от котлет он быстро растолстеет.

– Как понять «не обычное»? – я насторожилась.

Оглянувшись, заметила, что белый пушистый хвост двигается за нами на расстоянии трех шагов, но по-прежнему предпочитает прятаться в кустах. Вот засранец! Наделал дел, а я тут теперь в одиночку расхлебывай. Я читать, вообще-то, собиралась, а не прогулки совершать, да еще и в компании.

– А этого я вам не могу сказать.

Лукавая улыбка вновь прокатилась по губам Эледа, но так просто я эту тему оставить не могла. Да я же теперь не усну! И дело было совсем не в любопытстве. А что, если мой песец – магическое животное, которое по ночам превращается в монстра? Мне теперь что, в ванной спать и бояться каждого шороха?

Всю оставшуюся дорогу я вслух перебирала варианты и пыталась выведать, что за зверь такой мне достался в подарок, но драконище был неумолим. Теперь я понимаю, почему люди так не любят этих крылатых. Да они же просто невыносимы! Это я еще в особняке у нанимателей заметила, а теперь мой вывод подтвердился.

Но чего я не могла отрицать, так это того, что с Князем Льда было интересно. Время в его компании пролетело незаметно. Даже немного жаль, что его хотят убить. И еще жальче, если это придется сделать мне.

Осознав, что ничего не добьюсь ни так, ни эдак, я перешла к другой теме, которая тоже меня волновала. Скажем так, в профессиональном плане.

– А зачем ледяным драконам нужен артефакт Кристального Льда? Вы ведь все владеете магией льда.

– Вы спрашиваете про никак не связанные между собой вещи. Этот артефакт необходим, чтобы сильные драконы могли скидывать излишки своей магии. Чары могут быть разрушительными, если их накопилось слишком много. А вы интересуетесь артефактами?

Плохой, очень плохой вопрос.

– Просто стало любопытно, – пожала я плечами.

Мы ненадолго замолчали. Я думала, что бы такого спросить, но проявлять фантазию не понадобилось.

– Знаете, как называют этот сад? – поинтересовался Элед.

– У него есть особое название? Я думала, что это просто оранжерея.

– “Сад разбитых сердец” – именно так его называют.

– И почему же такое странное название?

– Изначально из-за дерева, которое здесь растет. Взгляните. – Мужчина кивнул на что-то перед собой. Переведя взгляд, я действительно увидела дерево, но деревом оно являлось, скажем так, частично. – Как видите, оно дает необычные плоды в форме сердец.

– Они стеклянные?

– Нет, но и вправду похоже на стекло. При этом они очень тонкие – если тронешь, моментально рассыпятся. Когда сердца созревают, они падают на землю. Видите, под ним специальный настил?

– Кажется, будто осколки разбросаны.

– Эти осколки собирают. Из них делают сахар, конфеты, сиропы. Попробуйте потрогать один из плодов.

– О, нет. Пожалуй, я откажусь, – отрицательно покачала я ладонью.

– Госпожа Фарн, я настаиваю.

Смерив узурпатора недовольным взглядом, я со вздохом кончиком пальца тронула близвисящее сердце. Прямо на моих глазах на настил оно осыпалось белесым песком, очень похожим на сахар.

– Удивительно, – выдохнула я.

– Когда я впервые увидел это дерево, то был более богат на эмоции. Отец едва сумел оттащить меня, но прежде штук десять сердец я успел тронуть, – поделились со мной откровением.

– Если бы я была маленькой девочкой, я бы, наверное, отреагировала так же.

– Иногда хочется вернуться обратно в детство.

– Иногда…

Снова помолчав некоторое время, каждый думая о своем, мы свернули по дорожке обратно. Заметив нас, Хаси выбрался из кустов и двумя прыжками оказался у меня на руках, чтобы в итоге забраться на свое излюбленное место – мне на шею.

– Вы сказали “изначально из-за дерева”, – припомнила я. – Есть и другая причина?

– Есть, – улыбнулся мужчина. – Я люблю гулять здесь, потому что сюда мало кто заходит несмотря на то, что здесь тепло и приятно. Но так было не всегда. Некоторое время назад этот сад облюбовали влюбленные парочки. Девушки и мужчины часто застукивали здесь своих возлюбленных в другой компании.

– Измены? – удивилась я.

Странное место они выбирали. Оно же почти общественное!

– Обычно не так кардинально, но для кого-то и поцелуй считается изменой.

– В этом я солидарна, – поделилась и я откровенностью. – А вы? Если бы вы застукали свою любовницу за поцелуем с другим, вы бы посчитали это изменой?

– Кто вам сказал, что у меня есть любовница? – Князь даже остановился.

Настроение его мигом изменилось. Лицо посерело.

– Сама сделала выводы на основании сегодняшнего испытания. Слишком много вопросов было на эту тему, – ответила честно, но и сама уже поняла, что задавать такой бестактный вопрос просто неправильно. – Простите, если лезу не в свое дело. Я забылась.

– Больше не забывайтесь.

Князь Льда первым покинул оранжерею.