Глава 11

От удара и мороза я практически не ощущала собственного тела. Помню лишь отрывками, что меня кто-то нес на руках. Я не видела кто. Чувствовала только тепло его тела, мускусный запах и сильные руки, которые не давали даже шанса дернуться. – Поднимитесь немного. Надо руку обработать. Вы меня слышите? Что-то вонючее подносят к носу, и я резко распахиваю глаза. Я снова в доме Чудовища, лежу на кровати, укрыта одеялом. Рядом врач. Тот самый Сергей Николаевич. На часах пять утра. Уже светать начинает. – Слышу… – Болит что-то? Дышать не тяжело? – Нет. Все нормально. – Хорошо. Отделались только легким испугом и царапиной, но не делайте больше так! Сами знаете, как реагируете на холод. Это могла быть последняя ваша прогулка. – Я знаю… А-ай! Руку слева что-то сильно щиплет, и, обернувшись, я вижу на ней повязку, пропитанную кровью. – Потерпите, тут мелкий порез. Даже зашивать не придется, но кофточку придется разрезать. Кажется, только сейчас я понимаю, что все это время лежала в разорванной блузке, которую Сергей Николаевич аккуратно срезает с моей руки. Как назло, в этот момент дверь распахивается и в комнату входит Князь. Тяжелым уверенным шагом, точно к себе в хоромы вламывается, хотя так оно и есть. Я едва успеваю торопливо натянуть одеяло до самого подбородка, чтобы прикрыться. Он в черной рубашке и брюках, и я что-то не вижу, чтобы он был сонным в пять утра. Александр не спал, и сейчас он просто прожигает меня тяжелым взглядом. – Оставьте нас. Сглатываю, смотря во все глаза на Князя. С виду он спокойный, но что-то мне кажется, это спокойствие напускное. Как у тигра его. Один миг – и ты уже без головы. Князь подходит ко мне, заставляя машинально отползти на другой край кровати, но с легкостью ловит меня за раненую руку, не давая сдвинуться ни на сантиметр. – Ай, пустите! Больно! Этот монстр наклоняется, и я невольно вдыхаю его запах. Тот самый… мускусный. Боже, это же он меня из леса нес! Князь меня касался, он видел мою грудь через разорванную блузку. – Еще одна такая выходка, я надену на тебя ошейник и посажу на цепь. Ребенка ты мне все равно родишь, и мне плевать, в клетке ты при этом будешь сидеть или нет! – Я живой человек! Я не предмет, с которым можно так обходиться! – Ты просто инкубатор для меня, и ты будешь послушной, иначе я тебе сделаю очень больно, девочка. Это мое последнее предупреждение. Через два дня я приду к тебе. Будешь ждать меня в постели. Голая. Его глаза… Такие зеленые, переливающиеся, обрамленные густыми черными ресницами. Взгляд жесткий, как у хищника, и он полон адской ненависти. Ко мне. Князь здоровенный бородатый мужик с широким разворотом плеч, сильными руками и телом, как у атлета. Он старше меня… Намного. Как этот огромный мужчина будет спать со мной без брака, без любви? Как он будет ко мне прикасаться, если ненавидит каждый мой волос? Князь с силой сжимает мою порезанную руку прямо там, где рана, отчего его пальцы окрашиваются моей кровью. Мне становится дурно, после чего он резко убирает ладонь, и я заваливаюсь на подушку, оцепеневшая от ужаса и его близости, от которой кровь стынет в жилах. Возвращается врач и обрабатывает мои царапины. До утра я глаз сомкнуть не могу, и, когда подхожу к зеркалу, с губ срывается стон. Я вся в царапинах: лицо, шея, руки. Даже не знаю, как выжила в том лесу, но, если Князь думает, что я так просто сдамся и испугаюсь каких-то там царапин, ни черта подобного. В комнате меня никто не запирает, поэтому я спокойно выхожу в коридор и гостиную, совершенно “случайно” прихватив с собой один из острых клинков, закрепленных на стене. Если это правда и мой отец как-то навредил сыну Князя, то он уничтожит меня и сделает это с особым старанием, вот только я не лягу под него так просто. Я буду себя защищать. *** Следующие два дня проходят как в тумане, потому что я зализываю раны и пытаюсь просто не сойти с ума от этого тупого ожидания. Инкубатор. Он меня называет инкубатором, будто я какая-то коробка для вынашивания ребенка, и ему абсолютно плевать на то, каково мне! Мама… она, наверное, там уже с ума сходит. Я никогда до этого не пропадала, всегда была с ней на связи, даже когда переехала в общежитие, а о своей учебе в универе я вообще молчу. Меня нет уже четвертые сутки, и, похоже, монстр не собирается меня отпускать. Фаина заходит ко мне каждый день. Приносит одежду, расческу, какую-то косметику для ванной, средства гигиены и ухода за собой. Все самое необходимое, без излишеств. Как для заключенной, которой я, по сути, и являюсь. Большую часть времени я провожу в своей комнате. На улицу больше не рискую высовываться. Мне кажется, что собак во дворе стало больше. Князь сделает все, чтобы я даже нос не смогла высунуть за дверь, благо эти два дня мы с ним не пересекаемся. – Полина, скажите, если еще что-то понадобится. «Удавка и мыло», – думается мне, но я молчу, заставляя себя быть вежливой. Как ни крути, Фаина все же мне помогала эти дни. – Хорошо, спасибо. На улице уже вечер, я с обеда ничего не ела. Не могу просто, ведь я знаю, что Князь придет ко мне сегодня. Он меня тронет, и я даже не представляю, как это будет. Мой первый секс с мужчиной случится без любви, без ласки, хоть какого-то уважения. Я этого зверя вообще не знаю, а то, что знаю, не внушает мне доверия, один только страх. А еще мне страшно потому, что я девственница. Я боюсь боли и до чертиков боюсь его самого. Этот большой мужчина опасен, и он меня просто покалечит сегодня, я в этом даже не сомневаюсь. Я дважды принимаю душ, наношу масло на волосы и немного на тело. Это чуть расслабляет, но все равно успокоиться не получается. Я надеваю всю одежду, которая у меня есть, в два слоя. Специально и ему назло. Застегиваю кофту до самой шеи на все пуговицы. Оставляю только распущенные волосы. Они немного вьются у меня, когда влажные, а сейчас высохнут и так. На часах одиннадцать, в доме тишина, и я начинаю нервничать сильнее. Дыхательные практики помогают, и только тогда я перестаю бухтеть от нервов. Сажусь на край кровати, ворсистый ковер щекочет стопы. Меня аж ведет от страха, потому сцепляю руки в замок. Сна ни в одном глазу. Я буду бороться. Если этот монстр думает, что волен распоряжаться моим телом как ему вздумается, он сильно ошибается. – Ты должна быть голой. Дверь открывается, и я резко вскакиваю с кровати, видя такого высокого Князя перед собой. Он одет в черную рубашку, расстегнутую на две пуговки, и брюки, облепляющие сильные ноги. Я же машинально делаю шаг назад, чувствуя, как колотится сердце. Мужчина входит бесшумно, как хищник, прикрывая за собой дверь, и окидывает меня изучающим взглядом. – Снимай тряпки. Ложись на кровать. На живот, – бросает холодно и начинает расстегивать рубашку, тогда как я до скрипа сжимаю клинок за спиной. – Зачем? – Ребенка делать буду, что непонятного?