Глава 35

Его Мерседес подъехал к уже знакомому мне дому — сюда меня послал Артур, напрашиваться на дополнительные занятия с моим студентом.

Макар заглушил мотор и, бросив мне краткое "выходи", выбрался на улицу.

За окном уже окончательно стемнело, и двор стих, в этом элитном районе даже пьяных компаний не встретить, наверное.

Вышла из машины и обняла себя руками за плечи. От ночного ветерка поежилась в тонкой футболке, влажные после душа волосы намочили ее, и теперь ткань прохладным пятном прилипла к спине.

Макар двинулся к подъезду, даже не проверяя, иду ли я за ним. И тут он прав — деться мне некуда, у него и одежда моя, и все личные вещи, он конвой почти, уверенный в себе.

Он открыл дверь и отступил, пропуская меня.

— Входи.

Выходи, входи — этот человек лишь приказами со мной общается. Закусила губу и так же, без слов, шагнула в чистый ухоженный подъезд.

В лифте он остановился напротив, уставился мне в лицо, прожигая взглядом.

— Супруга не будет против, что ты ведешь к себе домой полураздетую девушку? — в моем вопросе вызов, ведь бояться этого мужчину я уже перестала.

— Супруга скоро станет бывшей и живет не здесь, — ответил он почти миролюбиво. Вышел на площадке и загремел ключами. — Душ там, — махнул рукой, задавая мне направление, когда я шагнула в квартиру.

— Я только что оттуда, — одной босой ногой потерла другую. Развернулась к нему и поглядела, как он запирается за нами на все замки. — Что тебе от меня надо?

— Я уже говорил, — он разулся. А ключи почему-то в двери не оставил, сунул в карман. — Мой сын в больнице. И заявил, что видеть никого не хочет, кроме тебя. Поэтому из города ты не уедешь.

— Я же хотела к нему зайти, но ты не пустил, — напомнила. Он двинулся по коридору, я пошла за ним. — Это все просто какое-то недоразумение, с Максимом…

— Мой сын — недоразумение? — он резко развернулся, и я попятилась. Он сощурился на меня, словно перед ним букашка какая-то. И процедил. — Если Максим из-за тебя что-то с собой сделает, Эмма. И если ты не прекратишь дурить парню голову — я тебя уничтожу.

Вскинула подбородок на эту угрозу, а внутри все задрожало от возмущения.

— Если ты с воспитанием сына не справился, — он снова не дал мне договорить, схватил за руку и рывком притянул к себе.

— Ты еще учить меня будешь?

Я же училка — эти слова на языке завертелись, но в лицо их ему выплюнуть не смогла, настолько диким стал его взгляд.

Его пальцы — горячие и сухие, сильнее сжались на моей голой руке. Макар развернулся и потащил меня по коридору, толкнул дверь одной из комнат и толкнул меня.

— Подумай, все ли правильно ты делаешь, Эмма, — сказал он, своей мощной фигурой загородив проход. — Стоило ли со своим студентом целоваться. И по ушам ему ездить. Всё случилось из-за тебя. Утром собирайся в больницу.

Он хлопнул дверью у меня перед носом. И в коридоре раздались его удаляющиеся шаги.

Постояла, тупо разглядывая дверь.

Оглянулась по сторонам.

Из окна льется слабый свет, проморгавшись, привыкла к темноте и различила обстановку — есть кровать, телевизор на стене, шкаф в углу. В этой комнате никто не живет — воздух пропитан запахом моющего средства и нет больше никаких ароматов, нет раскиданных вещей.

Гостевая.

Прошла до окна и распахнула створку. Высунулась по пояс и вдохнула аромат сирени, кусты растут у подъезда. С высоты осмотрела двор.

Еще какое-то время в доме раздавался шум — слышала, как Макар ходит, чем-то шуршит, не спит. Пока дверь соседней комнаты не хлопнула.

Сползла с подоконника и плюхнулась на кровать, поверх покрывала. Поджала под себя ноги, на колени натянула футболку.

Прикрыла глаза и мысленно досчитала до десяти.

Я съезжу завтра в больницу с ним. И поговорю с Максимом. По-прежнему не верится, что это всё из-за меня, так думать не хочется. Ведь я зла я никому не желала, я просто хотела жить спокойно.

Забыться.

От усталости сон навалился быстро, от тишины задремала, мерный негромкий стук настенных часов убаюкивал, словно я снова маленькая, в голове откуда всплыли слова колыбельной, которую мне пели в детстве.

А потом тихо, еле слышно скрипнула дверь.

И я сразу распахнула глаза.

В коридоре свет и на пороге темная высокая фигура. Успела заметить, что Шварц в одних светлых домашних брюках, больше ничего на нем нет.

— Не могу уснуть, — он шагнул ко мне в комнату. И прикрыл за собой дверь.