Глава 15

Если я проведу в замке еще одну ночь, то сойду с ума!

…Восстановить душевное равновесие удалось не сразу. Я залезла в ванную и ополоснулась прохладной водой. Несколько раз похлопала себя по щекам до алого румянца. И только разглядывая свое испуганное лицо в зеркале, смогла остановить нервную дрожь.

Запах антоновки все еще витал в воздухе. А губы помнили поцелуй.

Жуть какая! И всё же…

Меня не оставляла мысль о том, что я видела не обычный сон, а из разряда вещих. То, что происходило во сне, существовало. Происходило по-настоящему, — я была на сто процентов уверена!

От этого кровь стыла в жилах.

Я не хочу видеть такие сны! Не хочу! И целовать Астора, прикидываясь другой девушкой — тоже!

Боже, ведь он любил ее. Точно любил — теперь, разглядывая свое отражение в зеркале, я понимала, что подглядела в замочную скважину. Стала свидетелем встречи двух влюбленных, каким-то неведомым способом переселившись в тело девушки.

Такое вообще бывает?

Или я схожу с ума и сон — плод моего воображения?

…Эррис. Так он ее назвал.

Но кому могло принадлежать это имя?!

Прокручивая сон в памяти, я отчетливо понимала, что влезла в какую-то паршивую историю влюбленных. Астор жил один, а значит, я видела сценку из прошлого.

— Всё, Ленок! Заканчивай чудить! — я уперлась лбом о зеркало, — Ничего ты не видела. Тоже мне, битва экстрасенсов. Это твое излишне романтизированное воображение наделило Астора несчастной любовью. А на самом деле, он — обычный самовлюбленный козел. Даже его брат адекватнее.

— Обед, леди Елена! — зычный голос Братца как всегда прозвучал неожиданно.

— Иду! Пять минут! — крикнула по привычке, выходя из ванны.

Волосы опять разметались по плечам и стали похожи на мочалку. Проклиная всё и вся, я рыскала по комоду. В ванной комнате расчески не обнаружилось. А жаль. Зато сколько кремов и всяческой косметики под руку попадается! Совершенно излишних!

И кто придумал накупить столько?!

А вот самое необходимое — расческу, невозможно найти.

— Засекаю время! — был ответ, и я с досадой поморщилась.

Ну что за дурацкие заявления? Мы что, в армии?! Пара секунд промедления и нападут враги?!

Разумеется, мои «пять минут» — это лишь фигура речи. А одеваться я буду чуть дольше. Минут семь.

Слышимость в замке была удивительной. Братц докричался через две закрытые двери, и это напрягало. А что, если они- лишь снаружи выглядят тяжелыми и мощными, а внутри — полые или сделаны из гипсокартона? Как после этого здесь жить?!

— Очнись! — я замерла перед парой черных туфель, — Сегодня вечером меня отсюда вытащат. И жить я здесь точно не собираюсь!

И всё-таки, сердцу было неспокойно.

Всовывая ноги в красивые, но потрепанные туфли из замши, я внезапно вспомнила про огромный рубин.

— Эх, голова моя бедовая! — проворчала я и наклонилась к тумбочке, — Думаю обо всем на свете, только не о том, что нужно! И где он?

Между тумбочкой и кроватью лежал вековой слой пыли. Как будто ее специально здесь накапливали и хранили.

Поборов брезгливость, я опустила руку в комья серой пыли и порыскала.

Ничего не было.

— Не понимаю!… — пораженно прошептала я и запустила в пыль вторую руку.

— Пять минут прошли! — настойчиво постучал в дверь Братц, но я даже не привстала, а наоборот, плюхнулась перед тумбочкой на колени.

Да что же это такое?! Я точно видела, что камень лежал вот здесь, в середине… Куда он мог подеваться?!

Пропуская пыль сквозь пальцы, я не верила своим глазам.

Ничего. Совсем ничего.

Но кроме Братца в замке нет слуг. Никто не мог зайти в комнату и украсть камень, лежащий в таком непривычном месте. Еще надо сообразить опустить взгляд к полу и увидеть его!

Да и в мое отсутствие вряд ли кто-то будет обшаривать комнату. Я — не герцогиня и не аристократка, чтобы таскать с собой кучу драгоценностей… Этот камень оказался в моем кармане случайно.

При перемещении…

Закусив губу, я тихонько взвыла. Он важен! Этот камень чрезвычайно важен для меня! Не просто так он очутился в моем кармане.

Печенкой чую!

Его обязательно нужно найти.

Дверь сотряслась под требовательными ударами скелета.

— Леди Елена, прошу прощения, но я вхожу! Вы слишком долго не отвечаете!

Братц заглянул в комнату. Оглядел мою фигуру и сразу сообразил:

— Вы что-то ищите?

— Нет — нет! — я скорее поднялась с колен и натужно улыбнулась, — Показалось, что обронила шпильку. Но её там нет.

— Да? — Братц подошёл к кровати и своими глазищами уставился как раз в ту сторону, где когда-то лежал камень. Но камень волшебным образом не появился, и скелет покачал головой: — И вправду нет. А жаль! Пара шпилек не помешали бы. Рад, что вы догадались собрать воронье гнездо во что-то более приличное.

И скелет снисходительно ухмыльнулся. Сама не знаю, как поняла это, но стало ясно одно: надо мной тут исподтишка посмеиваются! И потешаются!

— Да как ты смеешь?! — возмутилась я и привела главный аргумент: — В гостевой вашей комнате нет ни одной расчески!…Так вы встречаете гостей?! Смотрите, как они ходят не расчёсанными и потешаетесь над ними?!

— Как вы могли подумать такое, Елена?! — скелет, кажется, не на шутку оскорбился, — Вам нужно было сразу сказать мне. А я бы пошел в комнату младшей леди и поискал что-нибудь подходящее.

Я представила, как мне протягивают потрепанный с облупившейся краской и полустертым рисунком гребень погибшей девушки, и резко перебила его:

— Не надо. Если нет нового, то буду ходить так.

— Но ведь это неприлично! — воскликнул скелет и только что не схватился за голову, — Что о вас подумают Комрей и Леон?

— И что же?

С каждой секундой мне хотелось треснуть этого разговорчивого скелета всё больше. Интересно, если взять канделябр и стукнуть его по касательной, головешка отвалится? По идее, должна. Соединительной ткани то нет…

— Они подумают, что вы — легкомысленная девушка и заигрываете с ними.

— Из-за того, что я буду носить волосы распущенными? — уточнила я.

Наверное, он издевается. Говорит это специально, что бы позлить.

— Да. Ведь если девушка ходит с распущенными волосами, то и жизнь у нее — распущенная! — как истину в последней инстанции провозгласил Братц.

И я не удержалась. Всё-таки ответила:

— Но ведь это бред! Полнейший! Мое внутреннее состояние никак не перекликается с внешним.

— Ошибаетесь, леди! — совершенно серьезно сказал скелет, — Ваша душа сама создает себе форму. И если вы решили распуститься, то первое, на чем скажется ваше решение — на волосах. Прическа очень важна для леди, и раз уж вы решили пренебречь ею…

— Но я не леди, — подловила я этого словоохотливого скелета, надела туфли и подошла к двери, — Пойдем уже обедать.

— Я не слышал этого, леди Елена! — невозмутимо ответил Братц, — Для меня вы всегда будете леди. Так вот, Астор весьма спокойно относится к правилам приличия, потому что сам частенько нарушает их. Например, впустил в дом вас, одинокую путницу. А ведь вы без компаньонки и без родственников. Так не положено. Неприлично жить молодому человеку под одной крышей с привлекательной незамужней особой.

— Что-то тебя не туда унесло! Мы не живем вместе!

Перетаптываясь с ноги на ногу, я едва сдерживалась, чтобы резко не оборвать эти нотации. Какое ему дело, с какой прической я хожу? Если сегодня вечером меня вытащат отсюда, это не имеет ни малейшего значения.

— Временно живете, — Братц, наконец-то, догадался подойти к двери, — И совместно принимаете пищу. Разве вы не понимаете, что своим поведением бросаете тень на хозяина замка?

— Хватит! Я не одна здесь кушаю. С нами Комрей и Леон. Уж они-то видят, что я совсем не претендую на твоего хозяина, — ответила нервно.

Да что он пристал-то? Прическа, поведение! Будто поведение Астора вписывается в приличное! Такими темпами он дойдет и до моей походки, и будет указывать, как правильно переставлять ноги!

— А зря! — неожиданно ответил скелет, как мне послышалось, с осуждением в голосе: — Род Таймс очень древний. И во многих мирах у наследника рода есть недвижимость и активы. Да и средств в банках миров — не то, чтобы много, но прилично. Если вы хотите жить при дворе, вам хватит.

— Каком дворе?

Показалось, что я теряю нить разговора. О чем он вообще говорит?!

— При любом. Таймсы умеют перемещаться между мирами, и во многих у них есть активы и сбережения. Астор — выгодная партия, и я советую вам подумать над этим.

Та-ак! Меня что, сватают за этого ненормального?!

— Подожди, ты говоришь про наследника рода… — я чувствовала, что где-то есть неувязка, — Но разве им является не старший брат?

— Нет. По завещанию его светлости, графа Урлео Ганнибарса Самуэя Таймса, наследником рода и всех фамильных богатств, признан Астор.

— Вот так поворот! — я обалдело обернулась к двери, — Но всегда старший сын наследует всё.

— У рода Таймс есть свои привилегии, — туманно ответил скелет и, спохватившись, распахнул передо мной дверь, — Пожалуй, я перегрузил вашу светлую головку информацией. Прошу прощения, леди Елена. Идемте обедать. Важнее всего не огорчать сейчас нашего Астора. А то он становится нервным, когда опаздывают.

— И вовсе не нашего! — возмутилась я, но послушно поплелась следом.

А под лестницей, меж тем, опять происходило много всего интересного.

Во-первых, какие-то мужчины в темно-оранжевой форме выгружали коробки. Много коробок. Они складывали их одну на другую, и когда мы с Братцем спустились, в холле уже возвышались стройные башни из коробок.

Даже было страшно подходить к ним близко — вдруг упадут?

А во-вторых, что меня поразило еще больше — этими грузчиками командовал не кто иной, как Комрей. Нахмурившись, мужчина стоял рядом с вешалкой и просматривал какие-то листки, отмечая в них что-то карандашом. Одет он был в светло-бежевые брюки и вполне себе обычный легкий свитер молочного цвета.

Его ярко-рыжие волосы были аккуратно приглажены. И этот последний штрих придавал ему облик настоящего лондонского денди.

Он довольно кивнул, когда рядом с одной башней грузчик поставил огромный черный чехол, видимо с каким-то музыкальным инструментом.

Потом в дверь пронесли ярко-красный блестящий рояль без ножек, и мы со скелетом окончательно обалдели. Даже переглянулись.

— Что здесь происходит?! — озвучил наш немой вопрос Астор и рассерженно махнул рукой, — Зачем эти вещи?

Он появился посреди суеты одновременно с нами. Весьма рассерженный и натянутый, как струна. Без привычного пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами.

Я машинально посмотрела на запястье, но руку, перетянувшую меня из подворотни в этот замок, при всём желании не узнала бы. Вроде бы похожи пальцы, а в то же время, вроде и нет.

— Решил разнообразить наш вечер, — невозмутимо ответил Комрей и кивнул грузчику с темно-коричневой бородой, — Всё на месте. Пюпитр и ножки рояля сложены в коробки. Можете не искать.

— Рад стараться, господин! — откланялся тот и сделал знак другим грузчикам уходить.

Они ушли, и когда за ними закрылась дверь, Астор приблизился к Комрею.

— Изволь объясниться! — прошипел он и сложил руки на груди, — Какие тебе понадобились в моем замке пюпитры? Езжай в свой, и забирай всё это. В моем доме не место мусору.

— Ну, уж нет! — Комрей отыскал меня взглядом и очаровательно улыбнулся. И вправду, настоящий денди! — И оставить нашу дорогую гостью без музыки?

— Ты не будешь играть под моей крышей! — безапелляционно сказал Астор, — Я не позволю!

— А ты попробуй помешай! — с усмешкой ответил брат и прямо в воздухе над ним рассыпались звезды.

Это было так неожиданно и прекрасно, что мы с Братцем восхищенно выдохнули. Как будто кто-то невидимый запустил фейерверк.

— Высшая магия! — с благоговением прошептал Братц и присвистнул, — Какая силища!

— Так что? — поддел брата Комрей.

О, как посмотрел на него Астор! Даже меня пробрало от этого взгляда. Он был кровожадным, смелым и таким отчаянным, что я поняла — он и вправду не остановится. И не спустит этого самоуправства.

И всё-таки он отступил.

— Не буду портить нашей гостье день, — сквозь силу выговорил он, — Но если ты еще раз посмеешь без моего ведома…

— Понял-понял! — Комрей вздернул руки, — Ты меня в порошок сотрешь!

И даже позволил себе хихикнуть.

Да он издевается, не иначе!

— Что здесь происходит?! — теперь к нашей компании присоединился Леон. Он выглядывал со второго этажа крайне удивленный, — Мы переезжаем?

— Всего лишь готовимся к вечернему концерту, — лениво ответил Комрей и бросил Братцу: — Помоги разгрузить в музыкальной зале к десяти.

— Да! — кивнул скелет.

А потом наткнулся на рассерженный взгляд Астора и тут же вспомнил о своих обязанностях:

— Обед стынет. Прошу всех к столу!

Что и говорить, аппетит был испорчен. Даже мне было неловко сидеть за одним столом с ними. За всё время обеда мужчины не произнесли ни слова. Надулись, как малыши, и игнорировали друг друга. Было бы даже смешно, если бы не так печально.

Семья, всё-таки.

И я не понимала, как можно было ссориться по таким мелочам. Подумаешь, Комрей решил устроить музыкальный вечер. Ну не убивать же его за это?

Даже если не любишь музыку, то можно вежливо согласиться, чтобы уважить брата.

Нет, не понимаю я их взаимоотношений.

Стараясь не показывать своего интереса, я приглядывалась к Астору.

Тот молча орудовал ножом и вилкой и не выглядел странно. Вполне обычный мужчина, ничего ненормального в его облике нет.

Или я не специалист, и он хорошо скрывается.

Тем временем Братц исправно прислуживал, не забывая накладывать на тарелки закуски и овощи.

— Благодарю за обед, — первой нарушила молчание я и встала.

Мужчины поднялись следом.

— Я пойду, — смущенно пролепетала я.

Опять почувствовала себя неловко и чуть не опрокинула стул. Хорошо, Братц вовремя придержал.

— Подождите, Елена! — Комрей поспешно подошел ко мне. На его лице внезапно проступило трогательное и немного смущенное выражение, — Не уходите. Уверен, мой брат не проявил нужного гостеприимства и не провел для вас экскурсию по замку. Позвольте сделать это мне.

— Эмм… Что? — я не знала, что на это предложение ответить.

Экскурсию? Лично для меня? Но ведь это как-то чересчур. Я ведь случайная гостья, и не какая-нибудь герцогиня!

— Зачем?

— Елена! — Комрей взял мою руку, — Вы обижаете меня.

— Почему?

— Думаете, мне нечего вам показать?

О, вот об этом я точно не думала. Залившись краской смущения, отрицательно качнула головой.

— Ну, что вы.

— Наш род не самый последний в этом мире и весьма уважаемый, — мягко сказал Комрей и увлек меня к двери, — Я посчитаю за честь познакомить вас с его историей. В картинной галерее висят портреты моей покойной семьи, моих предков. Буду счастлив познакомить вас с ними.

— Благодарю, — только и смогла выговорить я.

В коридоре мы оказались одни.