Глава 33

Допустить ошибку я не мог. Как и проявить слабость. Поэтому шел в музыкальный зал степенно, как и подобает хозяину замка. Улыбаясь и лучась счастьем и гостеприимством. Обмануть Эррис можно, если играть по ее правилам. Заглядывать ей в рот, потакать до поры до времени.

Я достаточно был знаком с богиней, чтобы понимать: за древним могущественным существом прячется эгоистичный и жестокий ребенок. Иногда Эррис была непосредственна и мила, подобно юной девушке. Наверное, этим она и зацепила меня когда-то.

Мне казалось, что я сильно любил ее. Так сильно, что измена выбила почву у меня из-под ног. Низвергла в преисподнюю, провела по всем кругам ада. Я лишился не только статуса Хранителя, но и половины души. Она саднила, истекала кровью, и я долго не мог поверить в происходящее.

Комрей, мой любимый старший брат, решился на обман. Пошел на подлость, чтобы получить власть и признание. Но ведь он — мой брат. Как он мог так поступить? Предать всё, чем мы жили. То, что воспитывали в нас с рождения — верность семье и принципам рода Таймс.

А ведь раньше мы были дружны. Дружны! До гибели матери и сестры. До того несчастного случая, что перечеркнул всё.

В детстве я гордился Комреем, его успехами, достижениями. Хвастался перед знакомыми словно своими собственными. Комрей умеет это, Комрей сделал то! Мне все завидовали. Еще бы, такой воспитанный и сильный маг!

Ему прочили блестящее будущее. Так и получилось. Почти. Свое будущее он создал сам.

Комрей выпустил на волю демонов. Без стеснения, без лишних угрызений совести. Он больше не скрывался, не старался казаться хорошим. После предательства, он нагло предложил мне смириться и принять его статус. Подчиниться власти Хранителя. Замолчать и не рассказывать то, о чем мы узнали после смерти матери.

Статус Хранителя передавался мне, младшему в роду. Удивительное дело, но это было так. Родители сообщили богам о своем решении, когда мне исполнилось десять.

Но Комрей не смирился. Он пошел на очередную подлость — раздобыл сложное и очень необычное заклинание изменения внешности. Притворился мной и соблазнил Эррис.

Знала ли богиня, кому передает божественную искру? Теперь мне кажется, что знала. Эррис не так проста, как хотелось бы. Эгоистична, прямолинейна — да. Но не проста.

Заходя в музыкальный зал и представляя Эррис удивленному Леону, я заметил, как напрягся Комрей. Он уже настроил виолончель, и теперь сидел на своем любимом низком стуле и сжимал гиф инструмента с такой силой, что тот мог запросто лопнуть.

Я не знал, что из этого выйдет.

Получится ли переиграть Комрея и освободить Елену? Убедить Эррис оставить девушку в покое? Разорвать петлю времени и поставить Комрея на место?

Слишком много задач, и так мало возможностей!

Еще и Леона не стоило сбрасывать со счетов. Мужчина озадаченно косился на богиню, но решительно не понимал, как к ней относится.

Конечно, Бросс никогда не общался с богами. Это всегда было прерогативой рода Таймс.

Но больше всего на свете я беспокоился за иномирную девушку. Елена храбрилась, кусалась и злилась. Жглась взглядами, но мало, чем могла помочь.

Хорошо, что девушка сама догадалась о лживой натуре Эррис и перестала ей верить. Это внушало надежду. Вместе у нас больше шансов перехитрить Комрея и Эррис.

В том, что они сговорились, я не сомневался.