Эпилог

Год спустя

Улица Литейщиков, как всегда, была полна народу. Наковальни пели под молотами кузнецов, то тут, то там слышался негромкий говор мастеров, сидящих у верстаков, точильных камней и мешков с инструментами.

Освежающий ветерок дул на сушу с моря, залетая в открытые двери домика ремонтницы. Я стояла у себя в мастерской подле загорелой плечистой девушки в кожаном фартуке. В руках, спрятанных в многослойных стеганых варежках, я держала клещи, которыми сжимала узкую высокую чашку с расплавленным металлом. Тоненькая струйка блестящего полудрагоценного сплава вытекала из чугунной посудины в гипсовую форму.

– Чтобы меньше тратить времени на ковку и прокат стали, очень важно освоить навыки литья, чтобы сразу получать необходимые по размерам детали, хоть и в грубом приближении… – наставляла я свою ученицу. – Но у такого метода есть и минусы.

– Качество сплава? – спросил Мирфи, входя внутрь мастерской с огромным деревянным бруском, который нёс на плече. – Куда его поставить?

Я примерилась взглядом к бруску, восстанавливая в памяти маленькую статую гусыни Азель, установленную в санктуарии рядом с подношениями Дрее. Невольно вспомнила об Унии, которая заняла её место, когда мы похоронили со всеми почестями самую дорогую моему сердцу зверолюдку.

– Оставь здесь, – попросила я своего помощника с улыбкой. А на предыдущий вопрос ответила: – Примеси, которые нужно сошлифовывать с поверхности обечайки.

Поджарый, высокий, мускулистый Мирфи к настоящему моменту уже посматривал в сторону дочки моего соседа-кузнеца, подумывая о собственной семье. И я втайне надеялась, что у него всё получится. Ведь после исчезновения звериных ипостасей все зверолюди перестали кичиться своей родословной и надменно смотреть друг на друга. Остались только навыки, умения и связи.

Йолриф вернулся в Сталес и занял место своего брата, вновь приняв бразды правления у светлейшей Релании. Оказалось, его матушка из-за сговора с моим отцом решила обмануть старшего сына. Чтобы расстроить нашу свадьбу, она призналась Йолу, будто мы с ним брат и сестра. А всему виной договор Оирба с оройями, из-за которого я не могла выйти замуж ни за кого, кроме законных наследников народов Пропасти.

Договор к настоящему моменту расторгнут. Мой отец пошёл на уступки. Взамен обещанного он открыл школу мастеров для народов Пропасти. Леди Алабель, прежде чем покинуть пост главы стражей, подписала семейный указ и добавила в родословную свою сестру Лаби.

Леди Малия и лорд Ромал не возражали, особенно в свете случившегося – исчезновения звериных ипостасей.

Драконы же, потеряв в одночасье всех своих рабов, а также каторжников-военнопленных, были вынуждены вернуться к феодальному строю, иными словами, осваивать новые для себя профессии и работать пастухами, плотниками, поварами, ремесленниками, ткачами, рыболовами, изучать иные виды деятельности. Им сейчас было не до соседей, потому как приходилось заниматься более насущными проблемами, чем войны.

Извержение вулкана Вунсок из горной гряды Вучавунсок не прошло даром – мой отец наконец принял свою судьбу и одумался. Оказывается, он в тот же день после знаменательного разговора с богиней, предупреждённый мудрой Азель, вернулся в Мехонарию и занялся переселением своего народа в земли Эрша. Мехонарцы еле успели покинуть копи, когда все началось.

В качестве временной меры Релания организовала для них лагерь беженцев подле Сталеса, и этот пригород мастеров так и прирос к ограде столицы своими зданиями, оставшись на прежнем месте.

И вот, год спустя, я пересилила себя и стала время от времени навещать своего отца, чтобы попросить совета в той или иной поделке, будь то полумеханический рукав для подъёма тяжестей или механизм по выдавливанию стальных форм, сгибанию прутов в пружины для рохимобилей и прочее.

Отец охотно делился знаниями. Каждый раз глядя в его ясные глаза, лучащиеся живым интересом и участием, я ловила себя на мысли, что просто не могу на него злиться.

Я простила его, так и не услышав извинений.

Слова были излишни. Он всё понимал и посвятил остаток своей жизни обучению всех и вся, стал почётным ректором академии мастеров, вёл несколько факультативов и обучал меня при каждой личной встрече.

Жизнь шла своим чередом, как и ранее, если не считать бесконечные письма, послания, записочки от ярла. Про наши нечаянные встречи я вообще молчу.

Казалось, будто я работаю где-нибудь в королевском замке Сталегривов, а не в мастерской на улице Литейщиков. Нет-нет да наткнусь на него, свернув в переулок, или и вовсе увижу стоящего на пороге моей лавки.

Вот прямо как сейчас.

– Именем ярла, приказываю, – начал вдруг Йолриф Сталегрив с порога, сверкая своей латной бронёй, словно второе солнце. – Назначить Фибиан Рэнби королевским мастером-изготовителем магопланов всем стражам и мне лично.

Я застыла на месте, изумлённо приоткрыв рот. А когда подумала о предстоящем объёме работ, то не удержалась от вопроса:

– Это где же вы столько магического стекла возьмёте на подобное? – Посмотрела на него и заметила хитринку во взгляде. – Или это шутка и повод затащить меня… в свой замок? – я завершила фразу не так, как планировала, и невольно покраснела.

Ярл в очередной раз порадовался моему смущению и продолжил своё наступление.

– Начнём с первого образца лично для меня. А после, если мне понравится магоплан и… его мастер, то я готов заказать изготовление подобных крыльев для всей моей стражи.

Тикса хохотнула и поспешила выскочить на улицу, Мирфи замыкал, закрыв за собой дверь. Как назло, и Зитан, помилованный лично Йолрифом, был занят на другом заказе. Потому сейчас в комнате мы остались вместе с ним… одни.

– Фиб, – по взгляду ярла я поняла, что в этот раз от него не удастся так легко отделаться, – Фиб, я на пределе. – Его низкий бархатный голос возбуждал и заставлял плавиться в объятиях. Не успела понять, как он меня стиснул. – Не могу больше ждать, когда ты меня простишь. Поэтому прошу тебя, стань моей невестой, женой, суженой, близкой настолько, насколько это возможно. И я положу всю свою жизнь на извинения и искупление вины.

– Ты не виноват, – в очередной раз ответила я уже набившей оскомину фразой.

– Тогда почему же ты мне отказываешь? – Лицо Йола исказила боль, и я невольно откликнулась на неё, проведя ладонью по его щеке.

– Потому что когда смотрю на тебя, перед глазами всплывают образы Алабель и Эн’Диары Когут в твоих объятиях… Образы, которые рисует мне воображение.

– То есть ты и видеть меня с другими не желаешь, и сама не соглашаешься, – констатировал он. После чего вздохнул, прежде чем решиться на отчаянный шаг. – Что ж, ты не оставляешь мне выбора.

С этими словами он нагнулся и подхватил меня за ноги! Закинул себе на плечо, как какой-то мешок!

Когда же я осознала случившееся и предприняла слабые попытки к сопротивлению, то Йол уже успел вынести меня на улицу под удивлённые возгласы и громкие вздохи прохожих.

– Пусти… – приказала я, не в силах даже как следует закричать.

Щеки пекло, сердце колотилось в груди, а душа пела от счастья.

– Нет. – Его ответ порадовал, как и последующие слова, которых я так долго ждала. – Я год терпел и больше не намерен. Мне нужны крылья, Фибиан. Ты – мои крылья. Понимаешь? Мне нужна ты…

Прибыв во дворец в столь экстравагантном положении, перекинутой через плечо, я совсем не ожидала встретить там наших родителей. Более того, всё семейство Сталегривов было в сборе и, так сказать, при полном параде, словно собрались по заведённой традиции вместе открывать столичный фестиваль. Белоснежная военная форма с золотистой окантовкой и эполетами безумно шла всем мужчинам королевской династии. Сама светлейшая Релания выбрала персикового цвета платье и опоясала его золотистой лентой, завязанной на спине пышным бантом. Волосы её были собраны в сложную причёску из кучерявых платиновых завитков, в середине которых блистала маленькая рубиновая диадема.

Папа же, наоборот, нарядился в чёрный сюртук, а длинные блестящие волосы собрал в тугую косу.

Кода ярл опустил меня вниз, я обескураженно разглядывала обе шеренги аристократов-орланов, не в силах понять, зачем они устроили целую процессию в холле королевского замка. Желание испариться на месте в который раз посетило мои мысли, едва среди присутствующих я заметила Лаби и Алабель. Непривычно видеть этих двоих без звериных черт.

– Матушка? – изумлённо проронил Йолриф, когда наконец обрёл дар речи. – Вы устраиваете мероприятие?

«Можно подумать, он не знал об этом…» – проворчала я мысленно.

– Дорогая? – мой отец слегка обернулся к Релании, явно на что-то намекая. – Мне начать?

– Нет, лучше я. – Смерив нас величественным взором, в прошлом регентша, а ныне матушка ярла слегка склонила голову вперёд в лёгком поклоне. Остальные присутствующие если не пали ниц, то были близки к тому. Иными словами, согнулись пополам, когда светлейшая продолжила свою речь: – Мы бы хотели извиниться перед вами.

Я изумлённо хлопала глазами, не в силах воспринять происходящее всерьёз. Испачканные в гипсе руки, которыми я провела по рабочему коричневому фартуку, придали мне ещё большей неряшливости.

– Я…

– Зачем? – в голосе ярла прозвучали стальные нотки. – Зачем всё это?

– Мы стали причиной вашей размолвки, – отец перехватил инициативу в разговоре. – Мы бы очень хотели исправить хоть это. Попросить прощения и благословить ваш брак…

– Но ещё ничего не решено! – воскликнула я.

Когда же я перехватила полный боли взгляд Йола, то поспешила добавить:

– Я ещё не дала своего согласия…

Зря… Только привлекла к себе лишнее внимание. Ведь сейчас на меня уставилось сразу два десятка титулованных особ. И это как минимум, если не считать слуг, стоящих ровненькой шеренгой возле одной из двух дверей, притаившихся под балюстрадой парадной лестницы.

Молчание затягивалось. А я никак не могла решиться объявить о своих чувствах во всеуслышание.

Йол в очередной раз повторил своё признание, опустился на одно колено и легонько поцеловал кончики моих пальцев, измазанных в гипсе. Казалось, его это ничуть не смутило, он лишь сильнее сжал мою руку, и поцелуй повторился.

Сердце замерло в груди, а в душе расцвела весна. Улыбка украсила моё лицо, когда я заметила маленькие беленькие пятнышки на его губах.

– Не устану повторять о своих намерениях. – Слова Йолрифа заставили слегка нахмуриться. Это намёк на мои отказы? Но ярл тут же исправился, выпалив: – Фибиан, прошу, дай мне ещё один шанс! Стань моей женой, и я положу всю свою жизнь на то, чтобы доказать тебе, как сильно я тебя люблю!

Я не удержалась, обняла его лицо ладонями, и вопреки жгучему желанию согласиться, сказала лишь:

– Йол, я всегда мечтала быть только рядом с тобой. Но… у меня есть моя мастерская, семья, которую не хотелось бы терять, запираясь в вашем родовом замке от всех вокруг. Я… я же не аристократка, вряд ли мне будет интересно принимать гостей и устраивать чаепития, даже ради нас с тобой.

– Фиби, – вмешался в разговор мой отец, – никто от тебя этого и не просит. Йолриф, если ты не знала, уже как год снимает комнаты на улице Литейщиков, чтобы быть к тебе ближе. А всю королевскую корреспонденцию ему носит лично начальник стражи.

Так вот почему я так часто его видела! Буквально каждый день…

– И когда ты планировал мне об этом рассказать? – изумлённо посмотрела я на ярла, не в силах обижаться. Мне было приятно узнать, что Йол пошёл на такие жертвы ради меня, обычной ремонтницы.

– Ты мой свет, Фибиан, – искренняя улыбка озарила лицо моего любимого. – Я последую за тобой, даже если придётся сложить полномочия.

Светлейшая Релания не удержалась от комментария:

– Но мы искренне надеемся, что этого не потребуется.

– Кх-кхм, – Оирб кашлянул в кулак.

Дослушивать перепалку наших родителей я не стала, обняла моего дорогого Йола, опустилась на колени рядом и поцеловала его в губы, как давно мечтала: чувственно, нежно и одновременно так трепетно…

Присутствующие закашлялись, а папуля понял без лишних слов.

– Идёмте, нам здесь больше делать нечего.

Где-то в холле королевского замка раздавался громкий топот ног, слышался шёпот множества голосов, скрипели и хлопали двери. Но нам до этого не было никакого дела. Йолриф стискивал меня в своих объятиях, нежно водя руками по спине. А я зарылась пальцами в его пушистые, мягкие, невероятно гладкие волосы и сама прижималась к нему всем телом, когда наши губы творили сущее безумство и лишали меня сил к сопротивлению. Однако нехватка воздуха всё-таки заставила меня нехотя отстраниться и сделать громкий вдох.

– Я согласна, – формальности ради произнесла я два заветных слова, которые ранее застревали в горле каждый раз, когда любимый просил моей руки. – Я согласна, Йол. Согласна!

Лёгкий холод металла скользнул по коже, когда дорогой сердцу орлан надел на мой безымянный палец помолвочное кольцо.

– Знаю, Фиб. Ты не любишь драгоценности и не носишь их из-за своей работы. Поэтому можешь его потерять… Или сложить в шкатулочку, убрать в шкаф. Да что угодно! Это не так важно, я лишь хочу, чтобы ты была счастлива рядом со мной.

– Что ж, – я снова поцеловала его в губы, легонько, еле уловимо. – Пожалуй, самое время отправиться в спальню.

А заметив вожделение во взгляде будущего мужа, громко рассмеялась, поясняя сквозь всхлипы:

– Самое время… снять с тебя… мерки для новых крыльев.

Лукавый прищур Йолрифа послужил мне неплохим намёком.

– Ничего не имею против. Но с одним условием…

Я удивлённо вскинула бровь, перестав смеяться, настолько была заинтриговала в этот миг.

– Только если ты тоже мне позволишь снять с тебя мерки… для свадебного платья.

Наш громкий смех заставил хрусталь в люстре слегка позвякивать, в то время когда мы поднимались по лестнице, чтобы претворить задуманное в жизнь.

Тем временем в соседней с холлом сапфировой комнате, отведённой для особых торжеств, недавние очевидцы поспешили отойти подальше от стен и «слуховых окон» – узеньких отверстий, специально предусмотренных архитектором для понятной цели.

– Живо! – приказала Релания, когда с королевской грацией обернулась к остальным собравшимся. – Через несколько часов начинаем свадебную церемонию, как и планировали. Все гости прибыли?

– Да, – отчеканила леди Алабель. – Мирфи, Тикса и Зитан ждут снаружи, когда их пригласят. Столы накрыты. Музыканты уже в зале. Меренги охлаждаются ещё со вчерашнего дня, а помощники повара завершают сервировку праздничных блюд.

– Что ж, тогда остаётся дождаться, когда детки проголодаются…

Оирб, у которого было своё мнение на сей счёт, предпочёл лишь негромко хмыкнуть и промолчать. Остальные усиленно делали каменные лица, отчаянно стараясь скрыть смущённые улыбки.

Запланированное пиршество случилось уже ближе к вечеру, увы, не без «лёгкого» сопротивления самих молодожёнов. Подаренные Оирбом крылья из магического стекла пришлись как нельзя кстати, позволив новобрачным сбежать от вездесущей Релании, задавшейся целью исправить собственную ошибку с истинно королевским размахом.

Слегка измотанные и невероятно счастливые Фибиан Рэнби и Йолриф Сталегрив вернулись в опустевшую ремонтную мастерскую на улице Литейщиков только под утро.

Впереди их ждала нелёгкая работа по поиску реликвий Дреи во исполнение обещания, данного богине земли. Но перед тем начался маленький медовый месяц, едва влюблённые переступили порог тесной во всех смыслах спальни.