Глава 28
– Привет, – спокойно произносит Градов. Даже буднично. В его взгляде нет веселья, он предельно серьезен. Словно тоже крайне недоволен тем, что находится здесь.
– Привет, – вздыхаю. – Не ожидала тебя здесь увидеть… Это Софи, да?
– В смысле? Намекаешь на то, что бабуля меня заставила прилететь из Америки в Кострому? Я обожаю Софи, но это как-то чересчур смелое предположение, не находишь? – кривится Алекс.
– Извини. Не хотела тебя задеть, – смущаюсь ужасно.
Чувствую себя полной дурой. Не понимаю, как вести себя. Почему, ну почему Софи понадобилось затевать все это? Ресторан, разговор, кинематографичное появление Алекса… Честное слово, можно было обойтись без этих спецэффектов!
– Я тоже не в восторге от выбора момента для встречи, на этой части и правда Софи настояла, – словно читает мои мысли Градов. – Так что, в чем-то ты не так уж неправа. Я хотел просто приехать к тебе. Узнал домашний адрес. И тут вмешалась эта фурия. Заявила, что я один все испорчу, поэтому она прилетит со мной.
– На нас все смотрят, – оглядываюсь по сторонам и начинаю смущаться все сильнее.
– Ты права. Дурацкое место для разговора.
– Ты голоден?
– Нет, Бэмби. Если ты в прямом смысле, – смотрит на меня с лукавством.
Заливаюсь краской. Градов берет меня за руку и выводит из ресторана. Идем к его машине.
– Готова прокатиться?
– Куда мы поедем?
– Софи сняла дом, но нам надо поговорить наедине. Думаю, стоит взять номер в гостинице, если ты не против. Не переживай и не красней так отчаянно, – добавляет с усмешкой. – Набрасываться не буду. Нам действительно многое надо расставить по местам. Этим и займемся.
***
Ищем гостиницу в интернете, затем Алекс забивает данные в навигатор.
– Ты взял машину на прокат? – нарушаю повисшее молчание.
– Ага.
Он столько сделал чтобы поговорить со мной? Софи, дом, гостиница, автомобиль. Чувствую себя ужасно неловко. Стою ли я таких усилий. Обычная девчонка, таких миллионы. И Градову будет рада любая. Ни одна не устоит.
Злюсь на себя за такие уничижительные мысли. Он приехал, а значит все-таки во мне есть что-то особенное…
Процедура регистрации в самой дорогой гостинице города проходит быстро. Тут все равно довольно просто и скромно, совсем не столичные интерьеры. Проходим в номер. В вечернем платье чувствую себя ужасно неуютно.
– Ты нервничаешь? – безошибочно угадывает мое состояние Алекс.
– Понятия не имею как себя вести, – признаюсь искренне.
Внутри целая буря. Успокойся, идиотка! Сосредоточься на том, что он приехал к тебе! Сам! Конечно, Алекс не из тех, кого можно заставить сделать то, что он не хочет. Я ненормальная, как вообще можно было предположить, что его заставила бабушка?
Если до этого момента в моем организме и оставался какой-то процент алкогольных паров от бокала вина, сейчас он окончательно выветривается. Чувствую себя отрезвевшей и одновременно снова под странным кайфом.
Алекс здесь, он сам пожелал приехать, найти меня…
В груди так горячо, что кажется еще немного, и я вспыхну.
– Бэмби… С тобой все хорошо? Я не хотел давить на тебя. Если скажешь, чтобы я отстал от тебя…
– Уедешь? – спрашиваю едва слышно.
– Ни фига. Иди сюда, беглянка. Я чертовски соскучился.
Притягивает меня к себе. Наши лица все ближе друг к другу. Все, что секунду назад казалось сложным, невозможным, странным, рассыпается от этой близости. Становится неважным. Выгибаюсь в его объятиях, чтобы взглянуть на него снизу вверх, но, испугавшись мысли, что он сможет прочесть признание в моих глазах, поспешно опускаю лицо.
Если бы Градов вел себя в своей обычной насмешливой манере, я бы справилась проще. Но он выглядит искренним… и ранимым. А еще вокруг его глаз залегли морщинки усталости – замечаю, когда снова поднимаю голову. Он сжимает меня в объятиях так сильно, будто могу раствориться… Против такого у меня нет никакой защиты.
– Решил припереть меня к стенке? – спрашиваю тихо.
– Почему нет, раз ты такая упрямая, что с тобой по-другому не выходит?
Когда он смотрит на меня вот так пристально, своими горящими глазами, мне становится страшно. Что увидит мою боль и поймет, насколько я ранима. Насколько зависима от него.
– Ты, наверное, устал с дороги… может завтра поговорим? Я могу взять такси, а завтра с утра…
Не договариваю, потому что Градов притягивает меня ближе.
– Не говори ерунды, – возражает хрипло. – Мне нужны ответы, и я получу их прямо сейчас. Какого черта ты сбежала, Бэмби? Почему перестала отвечать на звонки и смс?
Сердце начинает колотиться все быстрее. Мне страшно открыться полностью, но в то же время понимаю: Алекс заслуживает правды.
– Почему? – повторяет он.
– Я разбила телефон…
– Такая большая проблема купить новый? Не разочаровывай меня. Я знаю, что после моего отъезда пришел Вадим. Что он тебе сказал? То есть, я понимаю, что визит был неприятным. Но не до такой степени, чтобы все бросить. Я так мало значу для тебя, раз ты смогла так быстро обо мне забыть?
– Все не так просто, – вздыхаю горько. – Вы братья… Кто я такая, чтобы вставать между вами?
– Ясно. Я так и думал. Муки совести.
– Разве я не права? – восклицаю запальчиво.
– Разумеется, нет, Бэмби. Ты поддалась совершенно идиотскому чувству вины. Мало ли что случается в жизни. Вы с Вадимом расстались не из-за меня. Были ведь другие причины.
Киваю.
– Ну вот. То, что мы сошлись, не имеет к моему младшему брату никакого отношения. Да, возможно на семейных посиделках возникнет некая неловкость… когда-нибудь. Но если честно, я вообще не поклонник семейных сборов.
– Вадим считает себя крайне задетым, – произношу неуверенно.
– Он зол, обижен, у него в жизни сейчас не самая радужная полоса. Вот только к нам это не имеет отношения. Главное не это.
– Разве? Что может быть важнее?
Внезапно пальцы Алекса запутываются в моих волосах, кончиками он очерчивает изгиб моей шеи и подбородок. Прикосновение невероятно нежное и чувственное. Желание раствориться в этих касаниях непреодолимо, но я лихорадочно сопротивляюсь. Не так просто избавиться от чувства вины… от страха, что не заслуживаю быть счастливой….
Но как же сильно я его люблю…
У меня пылают щеки и дрожат колени. Алекс смог завести меня одним своим прикосновением. Каждую ночь, с момента как он улетел в Америку я фантазировала, как он снова обнимает меня, и я греюсь в лучах его горячей страсти. Его любви.
Справляться с желанием все труднее. Рот приоткрывается, вырывается всхлип, когда Алекс касается моих губ своими твердыми настойчивыми губами. Забыв обо всем, льну к нему. Страстный поцелуй затмевает все. Гостиничный номер кружится, у меня подгибаются колени, нападает слабость. Градов прижимает меня к себе все крепче.
– Вот это, Бэмби. Это – важнее. Пойми уже, у нас не интрижка. Я люблю тебя.
Снова нападает на мои губы, целуя горячо и настойчиво. Это какая-то бешеная химическая реакция, которой, кажется, не будет конца. Дрожу от горько‑сладостного удовольствия. Алекс крепко сжимает мою талию, и я вдруг ощущаю, что его трясет даже сильнее, чем меня. Время останавливается. Его руки спускаются к бедрам, обхватывают мои ягодицы, он прижимается ко мне своей возбужденной плотью. Отбросив все предосторожности, теряя голову от желания, выдергиваю рубашку Градова из брюк, кладу ладони на его рельефный пресс. Алекс неожиданно вздрагивает, отрывается от моих губ.
– Что? – смотрю непонимающе.
– Я не за сексом приехал, Бэмби. То есть, не сейчас. Сначала хочу услышать ответ.
– Ты что-то спросил? – лепечу, все еще плавая в дурмане его касаний.
– Обычно, признание в любви требует ответа.
– Что? – смотрю на него ошарашенно. Я так охвачена желанием, что не совсем серьезно восприняла его слова…
Нервно сглотнув, пытаюсь взять себя в руки. Я люблю этого мужчину. Сильнее всего на свете. Но как же страшно признаться в этом даже самой себе!
Это сделает меня в высшей степени уязвимой. Но Алекс заслуживает честности.
– Я очень люблю тебя, – произношу задыхаясь. – Очень! Очень.
И буду любить всегда, – понимаю в этот мучительный момент откровения.
Последующий поцелуй сметает все преграды, нас захлестывает водоворот эмоций. Запрокинув голову, отвечаю с нарастающей страстью. Градов прижимает меня ближе, и дрожь сладкого, обжигающего удовольствия пробегает вдоль всего тела. Дрожащими пальцами вцепляюсь в рукава его рубашки. Алекс отрывается от моих губ, уткнувшись носом в линию подбородка. Как же уютно в его объятиях. Одной рукой обнимаю его за шею, другую кладу на плечо. У меня вырывается судорожный вздох.
Подняв голову, Алекс смотрит сверху вниз из-под полуопущенных ресниц. Произносит тихим хриплым голосом:
– Я хочу тебя. Сейчас.
– Я тоже хочу тебя, – шепчу, будто клятву.
Горячее тепло его напряженного тела. Надо что-то сказать, но единственным звуком, который издаю, какой-то лепет, который тут же растворяется в его поцелуе.
– Мне так хочется сорвать с тебя это платье, но, полагаю, с ним надо обращаться бережно?
– Да. Оно красивое, – говорю смущенно.
– Охрененно красивое, Бэмби. Ты в нем похожа на принцессу.
От его комплимента становится невероятно горячо внутри. Наконец во мне зреет уверенность, проходят сомнения. Осторожно высвобождаюсь из облегающего шелка и аккуратно кладу платье на спинку стула. Оставшись в одних трусиках и бюстгальтере, жадно разглядываю как раздевается Градов. Его атлетическое, совершенное тело – от одного взгляда пересыхает в горле. Когда касаюсь его обнаженной кожи, она такая горячая, кажется, что способна обжечь. Глажу завитки волос, которые сужаются в треугольник, конец которого спускается в черные боксеры.
– Мне нравится твой жадный взгляд, Бэмби, – улыбнувшись, Алекс привлекает меня к себе. Мы погружаемся в бушующее море желания. В мире остается только жаркая страсть и неистовый ответный отклик, кровь, бешено и сладко пульсирующая в жилах.
Дрожащими руками вцепляюсь в его плечи, ощущая узлы мышц под гладкой кожей.
– Почему я, Алекс? – вырывается у меня неожиданный вопрос. – Ты мог выбрать любую.
– Что за чушь, – хмурится. – Я выбрал тебя. Ты единственная, глупышка.
Он улыбается, нежные прикосновения его губ так эротичны, что не могу сдержать непроизвольный стон.
– Я чувствую то же самое.
– Вот и отлично.
В едином ритме, отдавая и принимая одновременно, плывем по волнам экстаза, пока не достигаем яркого, потрясающего финала.
Потом я долго лежу в теплом кольце рук Алекса, чувствуя себя абсолютно полной, счастливой. В молчании, но оно такое уютное, что ничуть не беспокоит. Впервые смотрю в будущее без страха и сомнений. Все предельно ясно.