Глава 13

Олеся

Я сама потянулась к его губам, заметив лишь намек со стороны Руслана. После я буду корить и обзывать себя, но сейчас мне хотелось ощутить поцелуй этого мужчины. Рядом с ним я переставала отдавать отчет своим мыслям и действиям. Он способен был простыми фразами, даже не прикасаясь ко мне, заставить испытывать желание. Лежа в своей девичьей постели, представляла его, а не своего жениха.

Руслан лишь коснулся нижней губы, сцеловывая оставшуюся каплю воды, а я… Не отпихнула! Не убрала голову! Не спрятала губы. Я закрыла глаза и потянулась к нему. Сама!

А он понял меня без слов: мое затаенное дыхание, и губы, раскрывшиеся навстречу его жадным губам, говорили сами за себя. Так меня еще не целовали. До умопомрачения! Вкусно! Страстно! Так, что ты забываешь о стыде и всяких там запретах.

Невидимый кокон отсек нас от всего мира. Были только он и я. Никого и ничего вокруг.

У каждой женщины в мире должен быть тот самый мужчина, который заставит ее тело петь в своих руках. Ему не придется ничего делать, каждое ее нервное окончание потянется к нему, и она бессильна будет с этим бороться, какой бы сильной и принципиальной ни являлась.

Проведя кончиком языка по нижней губе, он отдал молчаливый приказ впустить его, и я подчинилась. Я получала не меньше, чем отдавала. Возбуждение растекалось по моей крови и пульсировало там, внизу. Сомкнув сильнее ноги, я пыталась хоть как-то приуменьшить эти ощущения, когда все сжимается, скручивается… Приятно, но дискомфортно, потому что не получалось унять это сладостно-мучительное напряжение. Руслан и не подозревал, что со мной происходит…

Это поцелуй тысячелетия! Запишите мне его на видео, чтобы я смогла пересматривать и сама себе завидовать! Один этот опыт дал мне больше, чем семь предыдущих лет моей «взрослой» жизни, где периодически я встречалась с парнями, и тогда мне казалось, что я умею целоваться.

Мне недостаточно оказалось только поцелуев и его рук на талии. Между нами осталось слишком большое пространство, а на нем очень много одежды. Так хотелось увидеть его без рубашки, провести подушечками пальцев по коже…

Остановить меня мог только упавший метеорит или ударивший в пассажирское стекло кулаком пьяный бомж. Отскочив от Руслана, я испуганно оглянулась. Вид рассерженно кричащего что-то матом мужчины заставил меня вздрогнуть. Сознание возвращалось в реальность.

Руслан, не сказав ни слова, вытащил рубашку из-за пояса брюк, вышел к возмущенному мужчине. Одну руку он засунул в карман, и я поняла, что так он умело скрыл эрекцию.

Приложив руки к покрасневшим от смущения щекам, я наблюдала за происходящим на улице. О своем бесстыдном поведении я решила подумать потом.

— Отойди от машины и перестань размахивать пакетом, — холодно заговорил Руслан, пробиваясь сквозь гневный непрерывный монолог мужчины. Его жесткий тон возымел действие, бомж замолчал. Покачиваясь из стороны в сторону, он все еще сурово смотрел на Аварова.

— Занимаетесь непотребством в общественном месте! — погрозил мужчина указательным пальцем. — Я сейчас позову наряд патрульно-постовой службы, пусть вас арестуют.

— А ты, я вижу, блюститель морали? — строго спросил Руслан, делая шаг к мужчине. — С себя начать не желаешь, уважаемый? Еще одно бранное слово, и ты точно отправишься в обезьянник.

— Мне угрожать бесполезно, — мужчина стоял на месте, но в следующую секунду его понесло назад, ноги заплелись, и он упал на землю. Не поднимаясь, он продолжил свою мысль: — Ты прав, я здесь лицо глоубо… голубо… глубко… глу-боко-уважаюмое. — наконец выговорил нетрезвый житель мегаполиса.

Вздохнув, Руслан посмотрел на меня, а затем подошел к мужчине, поднял его за плечи, подтащил к зданию магазина и прислонил к стене.

— Сиди, не вставай, пока голову не разбил. — я уже вышла из машины и подошла к ним. — Олеся, достань из кармана портмоне, сходи, пожалуйста, купи бутылку водки и мыло.

Я не стала уточнять, зачем. Засунула руку в задний карман брюк Руслана и достала бумажник. Это было так интимно — касаться его ягодицы даже через слой одежды.

— Наличные есть? — уточнила я, не смея открыть кошелек.

— Да, Олеся, не стесняйся, — улыбнулся он мне.

«Не стесняйся? Легко сказать!»

Я еще от поцелуя не пришла в себя …

Сходив в магазин, я купила все, что просил Руслан, добавив к этому упаковку своих любимых кексов.

— Ты проголодалась? — увидев у меня сладости в руке, спросил Аваров.

— Нет. Это я ему… Можно?

— Конечно. Иди, отдай. — оставив возле неприятно пахнущего мужчины коробку, я вернулась к Руслану, который уже стоял у обочины.

— Вымою руки и поедем. Закатай мне рукава, — попросил он. Выполнив просьбу, я распаковала мыло и открыла бутылку водки.

Как только я стала лить спиртное на руки Руслану, бомж открыл глаза и принялся ругаться:

— Вы что, звери, делаете?! Куда водку льете?! — еле ворочая языком, кричал тот, сопровождая все это бранью.

— Не вставай! — обернувшись, приказал ему Аваров, когда тот попытался подняться. Два раза намылив руки и смыв мыло, Руслан поблагодарил меня.

Несколько грамм водки, оставшихся в бутылке, мы отдали бомжу, но благодарности не услышали, он продолжал нас ругать за то, что перевели добро.

— Тебя еще дома не ищут? — посмотрел Аваров время на часах, прежде чем тронуться с места. Впечатление о поцелуе были стерты, а вот чувство стыда стало возвращаться, как только мы остались одни.

— Мама знает, что я поехала в больницу к Олегу.

«Олегу…» — вспомнила я, что еще нахожусь в статусе невесты младшего брата.

И даже то, что к моему жениху пришла Люда, меня не оправдывало. Меня вообще ничего не могло оправдать! Сначала нужно было разобраться в своих отношениях с женихом, и если все, что я подозревала, правда — поставить в них точку.

«А Руслан?»

Этот мужчина — соблазн. Запретный плод, искушение… Я не должна поддаваться своим чувствам, не должна становиться еще одним яблоком раздора в их семье! Это неправильно! Только об этом были мои размышления.

— Не закрывайся в себе, — словно догадавшись о моих мыслях, попросил Руслан. — Мы не сделали ничего плохого.

— Сделали, — едва слышно произнесла я, не глядя на мужчину, сидевшего рядом.

Это предательство, под каким бы соусом его ни подать. Ложь Олега меня не оправдывала.

— Нет. Тебя тянет ко мне, а не к моему брату, не отрицай. Я не стану тебя торопить, ты сама должна принять решение, но я всегда буду рядом, независимо от твоего выбора.

— А если я попрошу тебя отойти в сторону?

— Отойду, — через непродолжительную паузу произнес он.

Представив на секунду, что я никогда его больше не увижу, мне стало не по себе.

До дома оставалось ехать несколько минут, и мы провели их в тишине. Каждый думал о своем.

Въезжая в тихий ночной двор, я увидела мужчину, сидящего у подъезда, и сразу его узнала. На лавочке сидел отец. В это время он обычно давно уже спит. Что папа делал на улице?

******

Руслан

— Папа?! — крикнула Олеся и выпрыгнула на ходу. Я успел в последний момент нажать на тормоз. Она даже не задумалась, что может пострадать. Заставила на миг остановиться мое сердце. Припарковав автомобиль, я вышел вслед за ней.

На лавочке сидел взрослый мужчина. Подумал, что Олеся, наверное, поздний ребенок, так как отцу явно за шестьдесят.

— Добрый вечер, — подошел я и протянул руку.

— И вам вечер добрый, молодой человек, — крепко пожал он мою руку. Мужчина держался за сердце, а Олеся, тревожась, спрашивала, не вызвать ли скорую.

— Дочь, все хорошо. Не надо врачей. Посижу двадцать минут на свежем воздухе и отправлюсь спать, — закончив разговор с Олесей, он посмотрел строго на меня. — Представишь нового знакомого?

— Ах, да. Это Аваров Руслан, брат Олега, — на лице мужчины углубились морщины после этих слов. — А также он генеральный директор компании, в которую меня сегодня взяли переводчиком. Владимир Юрьевич — мой отец, — обратилась она ко мне, показывая рукой на родителя.

— Приятно познакомиться. Вы вырастили очень хорошую дочь.

— Согласен. И очень жаль отдавать ее всяким подонкам и проходимцам, — осуждающе посмотрел он на меня.

— Папа! — смутилась его дочь, умоляюще глядя на отца, чтобы, видимо, родитель не продолжал эту тему. А мне интересно было с ним поговорить.

— Олеся, тебе завтра утром рано на работу, от выходного дня ты отказалась, так что иди отдыхать, а я посижу немного с твоим отцом. Обещаю, с ним все будет в порядке. Вы ведь не возражаете, Владимир Юрьевич?

— Не возражаю, — бойко ответил он мне, принимая вызов. — Дочь, слушайся отца и начальство, иди домой.

— Никуда я не пойду, — заупрямилась Леся, складывая руки в замок на коленях.

— Иди, говорю. Посмотри, как там мать, мы с ней немного повздорили, — тихо произнес он ей, но я стоял рядом и все слышал.

— До свидания, — поднимаясь со скамейки, произнесла спутница.

— До завтра.

Как только она скрылась за подъездной дверью, я присел на лавочку рядом с отцом девушки.

— Хорошая погода, — посмотрев в небо, сказал он.

— Согласен.

— Будете защищать брата?

— И не думал. Считаю, что он Лесе не подходит.

— А что так? Простая чистая девушка не ровня богатому испорченному парню? Забирайте своего брата, нам ваши деньги не нужны, — отмахнулся он двумя руками.

— Зря вы горячитесь, — спокойно, чтобы лишний раз не заставлять его нервничать, заговорил я. — Леся замечательная девушка, а Олег, как вы правильно заметили, ее недостоин. Я бы хотел знать, что связывает Олесю с ним? Как так получилось, что он обратил на себя ее внимание?

Владимир Юрьевич долго на меня смотрел проницательным взглядом, а затем заговорил:

— А вы у своего брата спросите. История темная и непонятная. В ней мой младший сын замешен. Сколько я ни допытывался у него правды, молчит.

— Может, мне поговорить?

— Бесполезно, Андрей ничего не расскажет, — махнул он вновь рукой, а затем продолжил: — А с чего вы Олесе помочь хотите? Я не могу понять, в чем ваш интерес, молодой человек?

«Интерес в самой Олесе…» — но ему я этого не сказал.

— Олегу нужны акции компании, с помощью которых он безбедно заживет и продолжит попадать во всякие неприятности, убивая своим поведением родную мать. Олеся — средство достижение цели. В завещании написано, что я должен одобрить кандидатуру невесты, и если раньше я уверено мог сказать «нет» выбору брата, то против кандидатуры вашей дочери у меня не может быть возражений. Олег подаст в суд и выиграет процесс.

— Понятно, печешься за свое состояние, — сделал он неправильные выводы.

— Не совсем. Я не хочу, чтобы мачеха и ваша дочь пострадали. Если у него получится достичь цели, так и будет.

Я не имел желания становиться убийцей сводного брата, но когда я видел переживания Ирины, когда я замечал, как Олеся грустит, расстраивается, сдерживает в себе обиду, мне хотелось хорошенько съездить по физиономии Олега. А мой профессионально поставленный удар он точно не выдержит, если я выйду из себя. Все, что было до встречи с Лесей — цветочки. Я даже после смерти Вики и отца смог сдержать свою ярость, чтобы не принести в дом еще большей беды, но сейчас готов был защищать эту девочку ценой собственной свободы и жизни.

Я обещал отойти в сторону, если она попросит. Даже представить сложно, как я смогу это сделать. Легче сломать себя, чем вырвать из груди душу! Несмотря на это, я заставлю себя уйти из ее жизни, но только если рядом с ней окажется достойный мужчина, который наполнит каждый ее день счастьем. Но Олег уничтожает все, к чему прикасается, и прежде, чем он испортит ей жизнь, жизнь ему испорчу я.

— Руслан, — прервал затянувшееся молчание Владимир Юрьевич, — я все равно не могу понять до конца ваших мотивов. Вы не обижайтесь на старика, но я многое видел в жизни, вы мне не договариваете.

— Все может быть, — для первого знакомства я и так слишком многое сказал и показал. Если я добавлю, что желаю увести у брата невесту, неизвестно, как он это воспримет. Я для него чужак, который ничем не лучше брата.

— Время позднее, вам ехать пора, а мне отдыхать, — поднялся он со скамейки. — Вы как-нибудь заезжайте в гости, мне с вами интересно будет пообщаться, — беспокойство его мне было понятно, поэтому отказывать я не стал.

— На днях постараюсь заехать. Всего доброго, Владимир Юрьевич.

— Спокойной ночи, — неспешно направился он к подъезду.

Вернувшись в автомобиль, я посидел немного, было о чем подумать, а затем взял мобильник и набрал Олесе.

— Да, — услышал я в трубке расстроенный голос.

— Что-то случилось? — напрягся я, подозревая Олега в ее плохом настроении. Услышав женский возмущенный голос, я понял, что дело не в брате. Олеся прикрыла динамик, отдельные слова на повышенных нотах долетели до меня, но смысла ссоры я не уловил.

— Мама, я разговариваю по телефону, — эту фразу я хорошо разобрал, ведь она произнесена была в микрофон телефона. — Извини.

— Ничего. Твой отец поднимается в квартиру, хотел удостовериться, что с ним все хорошо.

— Спасибо, Руслан. Все хорошо, он уже дома.

— Ты еще не легла спать?

— Нет.

— Тогда быстро ложись.

— Это ты мне как начальник приказываешь? — услышал в ее голосе улыбку.

— Совершенно верно, мне нужны здоровые сотрудники, а не те, кто от недосыпаний и переутомления падает в обморок, — поддержал ее шутку.

— Не дождетесь, Руслан Сергеевич. Я очень сильная и выносливая.

— Спокойной ночи. — сильная она и выносливая…

— И тебе. Доедешь до дома, напиши сообщение, что добрался без происшествий.

— Спать ложись. — не хватало, чтобы она еще сидела час и ждала, когда я доеду до дома. — Со мной ничего не случится, обещаю. Пока.

Я ехал по почти пустым улицам и думал о девушке, которая еще сама не до конца осознавала, что тянется ко мне.