Часть I. Глава 5. Учитель

Утром меня разбудил глухой стук. Я подскочила на кровати и завертела головой, не понимая, где нахожусь. А точно! Отец, поместье, сиреневые покои. Потом прислушалась и сообразила, что в смежной комнате кто-то ходит. Похоже, горничная что-то уронила, и этот звук меня разбудил.

– Павилла? – крикнула я, слезая с кровати и стараясь одновременно надеть халат и всунуть ноги в домашние туфли. 

Судя по солнцу, утро уже давно наступило, но, зачитавшись, я легла за полночь и проспала.

Вместо Пави в соседней комнате хозяйничала незнакомая женщина средних лет.

– Вашу прежнюю горничную рассчитали, – в ответ на мой изумленный взгляд, сказала она. – Теперь вам буду прислуживать я, леди. Моё имя Кана.

– А за что рассчитали Павиллу? – спросила я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

– Она перепутала платье. Это могло вызвать скандал. Её Светлость была очень недовольна тем, что такую молодую и неопытную девицу к вам приставили горничной. Герцогиня вчера сильно отругала экономку и даже наложила денежный штраф.

– Понятно…

Все время, пока я приводила себя в порядок, думала о горничной. Конечно, Пави ничего не путала, назначили её специально, чтобы наказать за мой позорный выход в платье, но так как я не надела наряд, все равно нашли повод. То есть гадость хотели подстроить не только мне, но и Павилле. Её наказали бы, надела я платье, или не надела – не важно.  Девушка пострадала бы в любом случае. Чем она не угодила экономке или самой герцогине?

– А Павилла давно тут работает? – поинтересовалась я, сразу как вышла из ванной.

– Нет. Совсем недавно, её пожалел управляющий. Павилла – сирота из деревни, её дом сгорел, семья тоже. Остались только какие-то дальние родственники в другом селе, вот к ним сиротка и подалась. Но там своих восемь детей, кормить их нечем после войны, а тут еще Пави. Девочку не приняли, – не прекращая говорить, Кана ловко помогала мне надевать платье. – А наш управляющий проезжал мимо, да пожалел сироту, привез сюда. Экономка сначала её брать не хотела, а потом сжалилась. Пави девочка хорошая, только неопытная. Теперь её в свинарни определили.

Новая горничная горестно вздохнула, сочувствуя сироте, а потом предложила:

– Давайте я вам сделаю прическу? Я обучена

– Хорошо.

Пока Кана занималась с моими волосами, я раздумывала. Бедная Пави не виновата. Можно, конечно, попробовать её вернуть, рассказать отцу, что девушку подставили. Представим, герцог даже пойдет навстречу, и сироту переведут работать в дом. Павилла, вероятно, будет мне благодарна, и сможет стать тут, если не подругой, то хотя бы верным человеком.

Но, что её ждет, когда я уеду? Боюсь, что герцогиня или экономка не забудут, что им навязали решение и отыграются на беззащитной сироте. А что если взять Пави к горцам? Родственников у девушки нет,  значит, она может уехать в другую страну со спокойным сердцем, а у меня на чужбине будет хоть кто-то знакомый.

– Красивые у вас волосы, госпожа, густые и слегка вьющиеся, как у вашего отца, – приговаривала служанка, собирая пряди в высокую прическу.

– Кана, скажи, а когда можно поговорить с герцогом?

– Ох, не знаю. После обеда, наверное. Завтракают господа в разное время, ваш отец встает рано, утром ест в кабинете. Письма читает и пишет, работает, часто к нему управляющий приходит, бывает, люди какие-то приезжают. А после обеда, он отдыхает, или велит седлать лошадь и куда-нибудь едет. Если остался дома, то снова в кабинете работает.

– Получается, на семейном завтраке герцога не будет?

Неужели мне предстоит есть в присутствии герцогини и детей? Не хотелось бы.

– Господа не устраивают совместные завтраки. Так получается, что встают все в разное время, и еду подают каждому в комнату. Её Светлость и вовсе не ест по утрам, соблюдает фигуру. Если вы не сидите на этих новомодных диетах, я схожу на кухню за завтраком.

– Нет, я с удовольствием позавтракаю. 

– А что вам подать?

– Творог, наверное. Кашу, если есть. Молока или чаю.    

– Одну минуточку, сейчас все принесу, – торопливо сказала Кана.

Завтрак показался мне безумно вкусным: чай, каша на молоке, со свежими ягодами земляники и малины, чуть солоноватый творог, небольшая, еще горячая булочка и мед в маленькой пиале. Как здорово, когда ешь в спокойной обстановке, не думая о том, как ответить на очередное язвительное замечание Люсинды!

Не успела я умыться после завтрака, как в комнату вбежала запыхавшаяся горничная и сказала, что герцог требует меня в кабинет. Похоже, он решил заключить со мной магический договор.

Кабинет у отца оказался просторным. Из большого окна падал свет на массивный дубовый стол. В кресле с высокой спинкой восседал герцог. На краю стола лежали несколько папок аккуратно сложенные в ровные стопочки, стояла чернильница и магическое перо в специальной подставке.

Лучи из окна освещали большую, подробную карту на стене. Я разглядела не только нашу страну – Велию, но и синюю кляксу Курдова озера, Сальнийские горы и даже сравнительно небольшой Тасар. Из-за того, что мой взгляд сразу прикипел к карте, я не сразу увидела, что в кабинете есть кто-то, кроме отца.     

Этот кто-то тихо хмыкнул, и я, вздрогнув, перевела взгляд на молодого мужчину одетого в синие штаны и в такого же цвета военный китель, с серебряными пуговицами. Вместо армейских сапог на ногах незнакомца красовались начищенные туфли, а через плечо была перекинута небольшая кожаная сумка.

Лицо мужчины хоть и не отличалось особой красотой, производило приятное впечатление: большие карие глаза, чуть кривоватый нос, резко очерченные губы и аккуратно выбритый подбородок. Пожалуй, из образа бравого военного выбивались лишь длинные черные волосы, зачесанные назад и открывающие высокий лоб. Обычно у военных короткие стрижки.

– Дочка, – строго сказал отец, кажется, ему не понравилось моё пристальное внимание к мужчине. – Позволь представить Асана Ирва – преподавателя, который будет учить тебя языку и традициям Тасара.  Господин Ирв, это моя дочь – Станислава, с которой с сегодняшнего дня вы будете заниматься. Расписание занятий составите сами. Все, что необходимо для обучения, можете спрашивать у моего управляющего.  Он сейчас должен подойти сюда. Есть вопросы?

– Да. – Я немного растерялась от быстрых указаний герцога. – Есть вопросы. Могу ли я взять с собой к тасарцам служанку?

– Служанку? – с искренним недоумением переспросил Его Светлость, –  зачем тебе служанка? Ты ведь простолюдинка и умеешь сама надевать платья, туфли и что там еще? Да и к остальной работе привычная. Горничной еще и платить надо. Чем ты станешь ей платить в другой стране? Или это мне надо делать? Нет, никакой горничной.

Я почувствовала, что меня будто окунули в грязь. Представляю, как надо мной станут издеваться другие невесты, когда придет время ехать к горцам. Почему-то я не сомневалась в том, что остальные девушки поедут со служанками.

– Возможно, вашей дочери просто хочется, чтобы её сопровождал верный, преданный человек, – неожиданно вмешался господин Ирв. –  Если вы отправите горничную вместе с дочерью, в другой стране леди Станислава будет чувствовать вашу заботу и поддержку.

– В договоре нет ни слова про каких-то служанок, – раздраженно ответил герцог. – Слышать об этом не желаю. В Велии у тебя будет служанка, но как приедем к горцам, будешь справляться сама.   

Тон Его Светлости сразу дал понять, что решение герцог не изменит, и больше об этом говорить не намерен. Вошедший через полминуты управляющий получил четкие распоряжения и повел нас в комнату, которая отводилась для обучения.    

Отец одевает меня, окружает служанками, показывает щедрость, но только для того, чтобы не пострадала его репутация в нашей стране, а что будет у тасарцев, герцога не волнует. Ожидаемо, но все равно неприятно. Как правильно заметил господин Ирв, мне хотелось поддержки в чужой стране, а еще я думала о том, как помочь Павилле. Её судьба во многом была похожа на мою. Я тоже сирота при живом отце. 

Комната для обучения оказалась небольшой и располагалась далеко от моих покоев, но зато тут было светло и уютно. Два шкафа, три небольших стола, тумбочки с писчими принадлежностями. В общем, мне понравилось, Асан Ирв тоже, кажется, был доволен.

Управляющий рассказал о том, что и где лежит, и покинул комнату, оставив меня наедине с учителем.

– Горцы считают, что человек сам должен заслужить уважение, а не кичиться своими знатными предками, – мягко сказал господин Ирв. – Тасарцы не станут относиться хуже, если вы прибудете без служанки. Наоборот, оценят это, как проявление уверенности в собственных силах.

– Была бы у меня эта уверенность…

Не то, чтобы я действительно рассчитывала на доброе отношение отца, герцог никогда мной не интересовался, но все равно обида и боль сжимали сердце. 

– В Тасаре не так уж плохо, поверьте мне, – учитель разместился за одним столом, а мне указал на другой. Я послушно присела на стул.

– Вы там были? Я читала, что горцы скрытные и никого к себе не пускают. А если и пускают, то потом очень сложно вернуться.

– Я провел в Тасаре девять месяцев, но дальше предгорий меня не пустили.

– Вы туда ездили с какой-то военной миссией? Или, – прошептала я, – как разведчик?  

– Нет, – искренне рассмеялся Асан Ирв, –  какой из меня разведчик? Я прибыл к горцам два года назад с караваном купцов. Когда владелец каравана и его помощники ушли, чтобы договориться о проходе через границу, травник, который ехал с нами, попросил у охранников позволения собрать корешки какого-то целебного растения. Стражники разрешили. Травник взял несколько человек в помощь, в том числе и меня. Мы забрались на склон и стали копать корни, очень торопились, ведь было понятно, что караван не станет задерживаться из-за желания травника. Земля была влажная после дождя, я поскользнулся и неудачно упал, сломал обе ноги, а потом меня еще и завалило камнями. Купцы не стали помогать: решили, что я все равно не выживу. Разбирать завал долго, времени не было, тратить часы на то, чтобы достать едва живое тело им не хотелось. Я слышал, как они совещались. Тогда еще был в сознании.

– Они оставили вас там, под камнями? – сглотнула я, представив, каково ему было лежать под завалом и слышать о том, что его не станут спасать.

– А что они могли сделать? – пожал плечами мужчина, – даже добить бы меня не получилось. А тут еще погода испортилась. Собирался дождь. Дело было осенью.

– Горцы вас спасли?

– Да, по правде сказать, я не помню, как именно. Наверное, им пришлось тратить магию. Когда пошел дождь, я потерял сознание. Чувствовал, как меня вытаскивали, перекладывали на носилки, но окончательно очнулся лишь два дня спустя на кровати в госпитале. В больнице я провел почти полгода: сначала лечился, а затем отрабатывал потраченные на меня деньги.

– Как отрабатывали?

– По-разному. Помогал на кухне: чистил овощи, мыл посуду, котлы, полы, выносил мусор. Когда окончательно поправился, меня из госпиталя перевели в другое место. Еще три месяца я работал грузчиком и каменщиком.

– Наверное, вам было тяжело…

– Не без этого. Но все-таки горцы спасли мне жизнь и не требовали взамен ничего невыполнимого. Я б, наверное, остался жить там, мне предлагали. Однако моя мать и сестры здесь, в Велии. Хотелось перевезти своих родных и потом осесть у горцев, но как только я ушел из Тасара, отношения наших стран испортились окончательно. А потом началась война… – с горечью в голосе закончил рассказ Ирв. – Теперь я не могу вернуться, ведь официально я – военный.

– И вас отправили на фронт?

– Нет, воевать с тасарцами я не хотел, но ведь язык горцев знают немногие. Меня взяли военным переводчиком. Возможно, я – непатриот, но если бы мог, то отказался от этой сомнительной чести.

– Потому что считали начавшуюся войну несправедливой? – предположила я.

– Да, и… конечно, это только догадки, но я уверен, что настоящие причины нападения на тасарцев не те, которые нам озвучивает совет.

– И на самом деле на горцев напали из-за недавно обнаруженных залежей полезных металлов и богатого месторождения алмазов, – продолжила я. – Не так ли?

Асан Ирв внимательно посмотрел на меня и поинтересовался:

– Это вам отец сказал?

– Нет, я в книге прочла. Лорд Жетан Эйкер «Традиции и обычаи разных стран. Том четвертый».

– Надо же! У вас есть эта книга! – обрадовался мой учитель. – Удивительно! Почти все экземпляры уничтожили, а самого лорда Жетана сослали на периферию, ведь он предрекал поражение в войне и отговаривал Его Величество и совет от нападения на Тасар. Жаль не отговорил…

– У герцога очень богатая библиотека. Возможно, вы найдете там еще какие-то раритеты. Полагаю, Его Светлость не будет против, если вы возьмете несколько книг.

– Обязательно спрошу разрешение у Его Светлости и наведаюсь в библиотеку, а сейчас давайте все же начнем урок, – Асан Ирв достал из сумки потрепанную тетрадь и небольшую книжицу. –  В первую очередь вам надо научиться говорить  по-тасарски. Язык горцев довольно сложный…

За уроком мы не заметили, как промчались несколько часов. Господин Ирв умел увлекательно рассказывать, не ругал за ошибки и устраивал небольшие перерывы, в которых расспрашивал меня о жизни.

Когда за нами зашла служанка, чтобы пригласить на обед, мы сидели с Ирвом за одним столом напротив друг друга. Пришедшая женщина с таким возмущением посмотрела на нас, будто мы занимались чем-то неприличным.