Глава 73. От таких предложений не отказываются
Тогда же:
Злата
— Злата! — слышу громовой призыв Энгрина по внутренней связи.
Подобным ором он очень даже оправдывает свое прозвище «мистер Злюка». Правда, он не в курсе, что я его так называю.
Кстати, злиться ему на меня совершенно не за что! Завтраком накормила, галстук завязать помогла, целовала столько, сколько просил, и даже занимались любовью несмотря на ранний подъем. Какие ко мне претензии?
«Остается одно… Блин, кажется, я все-таки напортачила с документами!»
Иду в кабинет искренне и нежно любимо-ненавидимого босса, а у самой колени трясутся. Застаю его в компании недавнего визитера-француза — круглого, как шарик.
Оба одинаково красные, а дышат так часто, будто наперегонки бежали марафон.
Очень хочу спросить: «Мальчики, может, вам водички? На головы…»
По-моему, точно не повредит.
— Злата, ты довольна своей работой? — спрашивает меня Артём.
При этом его глаза сверкают таким недовольством, что впору скидывать каблуки и как можно быстрее бежать обратно в приемную. Там баррикадироваться, авось не доберется до моего нежного тела.
— Да-а-а… — робко тяну, опуская взгляд в пол.
— Вот видите? У девушки работа уже есть, причем хорошая!
Тут ко мне поворачивается шарик-француз и спрашивает с небольшим акцентом:
— Злата, вы хотите увидеть мир?
«Очень хочу! И даже собираюсь... А что?» — хочу спросить, но меня опережает Энгрин.
— Она его увидит и без кривляний на камеру!
— Но позвольте! — тут же начинает спорить француз. — Работа модели — это не кривляние на камеру! C'est l'art! Это искусство! Видно, что у этой девушки талант…
— Вы же не видели ее на фото, как вы можете утверждать?!
— Та-а-ак! — еле перекрикиваю Артёма. — Что вообще происходит?
Энгрин мерит грозным взглядом сначала меня, потом француза.
— Господин Ален хочет пригласить тебя сняться в рекламе его новых духов… Но я считаю, что работа модели не для тебя!
— Но почему?! Вы только посмотрите на нее… — тут же начинает возмущаться француз. — Я предлагаю серьезное дело! Она будет звездой этого проекта, на нее будут любоваться сотни тысяч людей, миллионы… Это какой жизненный опыт… А деньги? Вы забываете про деньги!
Он продолжает говорить, размахивать руками, доказывать, а я в это время смотрю в глаза Энгрину.
«Не спросил... даже не подумал спросить, хочу ли я! Всё решил за меня… Как всегда…»
Правильно, зачем кому-то еще мной любоваться, на что мне такой жизненный опыт и деньги... Ведь Артёму гораздо комфортнее, когда я со всех сторон от него завишу. Ему совсем не нужно, чтобы у меня в жизни появилось что-нибудь эдакое.
Не уверена, что хочу примерить на себя роль модели, никогда об этом даже не думала. Но решать подобные вещи я желаю сама!
И вроде бы я свободна, делаю что хочу, но по сути даже в магазин выйти сама не могу. Мой водитель слоняется за мной всюду, а дома Артём, которому всегда нужен максимум моего внимания. На работе та же история. Грош цена такой свободе. Самое смешное, еще недавно меня всё устраивало, ну, почти…
От этих мыслей мне становится так невероятно грустно, что хочется сбежать домой, забраться под одеяло и пореветь. Одна проблема — я живу с Артёмом, а кровать, где я собралась реветь, такая же его, как и моя.
Вдруг на плечи давит такая грусть, что я невольно сутулюсь, сгибаюсь под тяжестью мыслей.
Артём всё время на меня смотрит, пожирает взглядом каждый мой жест, каждую реакцию. И вдруг говорит хриплым голосом:
— Злата, если хочешь, пробуй…
Через две недели:
Четверг, 14 марта 2019 года
16:30
Злата
— Мама дорогая… — еле могу вздохнуть после того, как меня затягивают в очередной корсет.
Это уже четвертая смена платья, а мы еще даже не на финишной прямой.
Я в студии с восьми утра. Меня причесывали и накладывали макияж целых три часа. А потом бесконечные примерки, фото, снова примерки и снова фото. Новый макияж и опять под вспышки камер.
— Я есть хочу! — признаюсь наконец фотографу.
— Какая еда… Oh mon Dieu… Забудьте, Злата!
Он тоже француз и тоже шарик. Пока меня переодевали, трескал пончики, садюга.
— Вы — перышко! Легкое перышко! Парите, Злата, парите!
Парю… По крайней мере усиленно делаю вид. Вроде бы даже получается.
Поначалу мне казалось — разве ж это работа? Стой себе красиво и естественно, и на этом всё. А по факту ничего естественного в модельном мире, похоже, нет.
За последние две недели я очень сильно посочувствовала всем моделям в мире. Это я здесь всего ничего и пробуду еще недели три, а некоторые живут в подобном ритме годами.
Ни тебе конфетку сгрызть, ни шампанским ее запить. Не дай бог мешки под глазами, прыщик или — того хуже — лишний килограмм…
Ладно, это я сгущаю краски. Думаю, такой режим нужен только на время самих фотосессий. Еще в работе модели есть масса плюсов. Я себя никогда красивее не чувствовала. Разные наряды, прически, образы, совершенно невероятная обувь и аксессуары… Это совершенно другой мир, гораздо более яркий, чем тот, к которому я привыкла.
Чего греха таить, я получаю истинное удовольствие от каждой фотосессии, хотя по окончании буквально приползаю к Артёму в объятия.
Есть вещи неизменные, и собственнические чувства Энгрина — прямое тому доказательство. Он больше не доверяет меня водителю. Вот так просто. Теперь мое бренное тельце доставляется на работу и обратно исключительно Артёмом лично. А еще он завел дружбу с фотографом... и тот бесконечно снабжает моего мистера Злюку свежими фото.
Вот такие насыщенные у меня теперь будни.
Еще через две недели:
Среда, 27 марта 2019 года
20:30
Злата
— Это нечестно! — заявляет мне Энгрин.
Вот нечестно ему, и всё тут… А я из последних сил на ногах стою, ну не могу я идти с ним в гости, я в этих гостях засну. Вот придем, сяду на стульчик и сразу отключусь.
— Тёма, ну пожалуйста!
— Ты же вчера согласилась! Я друзьям пообещал, они ждут…
Понимаю, что поступаю нехорошо, но как по мне, так лучше отказаться, чем тихо зевать за столом и мечтать о мягкой подушке. Слишком я сегодня уработалась.
— Я, между прочим, приготовила ужин! Вкусный… — машу рукой в сторону кухни, потом слегка распахиваю шелковый халатик, — и надела красное белье! Твое любимое!
С мистером Злюкой не забалуешь. Как бы ты ни устала, любовью будь добра заняться, всё равно возьмет, сопротивляться бесполезно.
— Злата! — тянет Артём недовольно.
Тогда я совсем распахиваю халатик, демонстрирую кружево бюстгальтера. Взгляд моего мужчины добреет на глазах.
— Ладно! — кивает он, хватает меня за руку и ведет в спальню.
Послушно иду к кровати, ложусь на бок и, подперев голову рукой, жду, пока Артём разденется. Люблю наблюдать за тем, как он оголяет свое тренированное тело. Обожаю его широкие плечи, плоский живот и то, что пониже…
«Тебе пора на съемку! Тебе пора на съемку!» — кричит из кармана моим же голосом телефон.
— Блин! — фырчу, пытаясь найти в складках халата карман, где скрывается трубка.
Да, может, я зря установила такую «мелодию» на Франсуа Алена. Каждый раз, когда тот звонит, Артём и так зеленеет, а тут еще напоминание про съемки. Но неделю назад это показалось мне забавным. Обязательно сменю…
Не успеваю достать телефон, как он замолкает. Хочу убрать его подальше, но Энгрин уже разозлился:
— Какого чёрта он тебе так поздно названивает?!
— Не знаю, прости, я отключу телефон!
— Ну уж нет! У тебя должна быть какая-то личная жизнь! Я ему сейчас всё выскажу!
Мистер Злюка перехватывает трубку.
— Артём, не надо! — пищу я.
И тут телефон пиликает снова. Приходит голосовое сообщение, и Энгрин нажимает на play:
«Дорогая Злата, — вещает воодушевленным голосом Франсуа, — у меня для вас отличные новости! Я поговорил с кем нужно, и мои партнеры хотят заключить с вами новый контракт на три месяца. Будете работать здесь, в Париже! Это чудесный город… Надеюсь, Артём вас отпустит!»
— Черта лысого он угадал! — шипит Артём. — Ты ни в какой Париж не поедешь, учти! Либо Париж, либо я! И никак иначе!
Я запахиваю халат, сажусь на кровать, строго смотрю на него.
— Зачем ты так ставишь вопрос?
— Не понял?! — рычит он. — Ты собралась ехать?!
— Не передергивай! Почему это либо ты, либо Париж? Это ужасно несправедливо! Разве можно ставить человека перед таким выбором?!
— Я, по-твоему, дурак? Если ты в этот Париж поедешь, мы же расстанемся! Будешь звонить сначала раз в день, потом раз в неделю, а через месяц скажешь — прости, Артёмка, я тут французишку встретила… А может, ты уже расстаться хочешь?! Ведешь себя так, как будто хочешь! Лучше уж сразу, не тяни…
Он поднимается с кровати и начинает одеваться.
— Ты шутишь, да? — спрашиваю с надеждой.
В этот момент всё еще верю, что Энгрин успокоится и мы обсудим ситуацию. Но для этого он надел на себя уже слишком много одежды и идет прямиком в прихожую.
— С чего ты это всё взял?
— С того!
— Тём, подожди! — я бросаюсь следом.
Но он не слушает или не слышит. Уходит, даже не взглянув на меня.
На следующий день:
Четверг, 28 марта 2019 года
8:30
Злата
«Сдался мне вообще этот Париж…»
Мне и без Энгриновских ультиматумов туда не слишком-то и хотелось. Языка не знаю, я для них чужая, ну что я там буду делать? К тому же здесь есть всё, что я люблю.
Я русская, хочу жить и работать в России… Ладно, Париж — само по себе неплохо, но не ценой главных и единственных отношений в моей жизни!
Ведь спорила вчера из чистого упрямства — терпеть не могу, когда Артём вот так навязывает свое мнение. Но похоже, задела какую-то его болевую точку, раз так резко отреагировал. Знаю, моя работа ему как серпом по причинному месту, в то же время он постоянно шел на компромиссы, старался относиться с пониманием. Вчера, видимо, накипело, еще и к его друзьям отказалась пойти.
Честно признаться, мне бы тоже до ужаса не понравилось, соберись он сейчас в длительную командировку. Совсем не понравилось бы.
«Милый, между Францией и тобой я выбираю тебя!» — хочу ему сказать и не могу, потому что у него со вчерашнего дня отключен телефон, а еще он впервые за наши почти полгода вместе не пришел домой ночевать. И где он был, мне искренне непонятно.
— Злата Авзураговна, приехали, — вырывает меня из грустных мыслей водитель. — Вам помочь донести торт до офиса?
— Да, спасибо!
До вчерашнего дня мы с Артёмом ни разу серьезно не ссорились. После его ухода я чувствовала себя просто ужасно, поэтому почти всю ночь не спала. Чтобы не сойти с ума, начала готовить, примерно в двенадцать ночи мне в голову пришла идея испечь торт, вот его-то я сейчас и несу моему драгоценному в офис.
Может быть, он увидит, как я старалась, и не будет дуться, спокойно поговорим.
Очень хочу с ним помириться, и, пока этого не случится, даже дышать нормально не смогу.
— Привет! Шеф еще не приходил? — спрашиваю у его нового секретаря.
Сейчас на этом месте работает выбранная мной женщина. Очень добрая, стройная и, на мой взгляд, донельзя симпатичная сорокапятилетняя Ирина. Она стала нашим с Артёмом компромиссом и, кстати, оказалась отличным работником.
— Нет, не было, — отвечает она.
Ну что ж, подожду его в кабинете.
Водружаю торт на стол, аккуратно снимаю крышку, чтобы, когда босс зайдет, первым делом увидел надпись: «С днем рождения, любимый». Авось проймет.
Сколько же планов у меня было на сегодняшний вечер. Хотела разделаться со съемками до двух часов, потом приготовить Артёму его любимые отбивные, позвать на концерт. Теперь все под вопросом.
Слышу звук открывающейся двери и случайно влезаю рукой в крем.
— Бли-и-ин!
— Это ты так рада меня видеть? — недобро усмехается Энгрин. — Зачем ты явилась?
— Поздравить тебя… — бубню, облизывая кремовый палец.
— Спасибо, не стоило! — бурчит он. — Удачи в Париже!
— Да ты и правда дурной! Не поеду я никуда! — громко топаю ногой. — Ну какой мне Париж! Где я и где эти французские модели… Я вообще туда и не собиралась даже…
Чувствую, как в горле разрастается ком, и замолкаю.
Артём тем временем подходит ко мне, недоверчиво на меня смотрит:
— Вот так просто? Не поедешь, и всё?
— Не поеду!
Жду, что обнимет, поцелует, а он, похоже, и не думает этого делать.
— Господи, Тём, ну давай просто помиримся! Пожалуйста! Если хочешь, я больше ни на одну съемку не пойду! Чего ты молчишь?
Он громко сглатывает, тянется к ящику стола, а потом вдруг резко встает на одно колено и протягивает мне красную бархатную коробочку.
Сначала даже не могу понять, что происходит. Открываю футляр, а на меня оттуда смотрит большой такой грушевидный бриллиант. Карата два, не меньше, а то и все три.
— Злата, выходи за меня! — слышу сквозь звон в ушах.
Тут неожиданно понимаю, что это не звон, это я так верещу. Тоже опускаюсь на колени, обнимаю Артёма за шею и целую в губы.
— Я согласна!
Он обнимает меня в ответ и вдруг говорит:
— Слава богу… А то я с этим кольцом целую неделю как с писаной торбой…