Глава 7

Солнце уже поднялось, играя лучами в пышных складках занавесок, озаряя комнату, где перед резным зеркалом сидела юная невеста. Её пальцы дрожали, поправляя жемчужную нить в волосах, а в глазах смешивались восторг и тревога. Всего через два часа я стану герцогиней, — мысль казалась нереальной, словно сон. Но вместе с радостью пришло осознание: сегодня она покинет отчий дом, своих любимых сестёр, детскую спальню, где столько раз смеялась до упаду.

Глубокий вздох. Она очнулась от раздумий и обернулась — у двери стояли матушка и сёстры. В глазах матери блестели слёзы, младшая, Сесилия, сжимала платок, а средняя, Шарлотта, скрестила руки, будто готовясь к очередной колкости.

— Ну-ну, дитя моё, — ласково проговорила матушка, обнимая её. — Всё только к лучшему.

Девушка кивнула, прижала к себе Сесилию, а когда очередь дошла до Шарлотты, та фыркнула:

— Если будешь реветь, твой жених, увидев эти красные глаза и размазанный румянец, решит, что женится на привидении, и бросится прочь! Хватит ныть!

Несмотря на ком в горле, невеста рассмеялась. Шарлотта всегда умела разрядить обстановку. Она улыбнулась семье, ободрённая, и снова повернулась к зеркалу — но тут взгляд её упал на ту самую коробочку. С кольцом, она будто пульсировала, притягивая взгляд, словно зовя...

Тихонько постучали в дверь.

— Карета подана, мисс, — доложила служанка. — Вас ждут.

Мать и сёстры поспешили вниз, но невеста замерла, не в силах оторваться от таинственного предмета.

— О, так ты всё же передумала? — Шарлотта снова появилась в дверях. — Отлично, значит, мне достанется герцог!

— Иди, я сейчас… — девушка махнула рукой. — Пару штрихов — и спущусь.

Когда дверь закрылась, она опустилась на пуфик, взяла коробочку и, затаив дыхание, открыла её.

Кольцо. Золотой ободок с крупным голубым камнем, в глубине которого мерцали странные искры. Оно гипнотизировало. Надеть? Что-то внутри протестовало, но любопытство пересилило. Она медленно надела его на палец.

В тот же миг в комнату ворвался ледяной ветер, сорвав шторы. Девушка вскрикнула, подбежала к окну — но на улице царил полный штиль. Ни листок не дрожал, ни травинка.

— Ты вообще собираешься спускаться, или я должна объявить гостям, что невеста сбежала?! — Шарлотта ворвалась в комнату, схватила сестру за руку и потащила вниз по лестнице, что та едва успевала переставлять ноги в пышном свадебном платье.

— Вот уж действительно, — фыркнула Шарлотта, озорно сверкая глазами, — такие наряды созданы только для того, чтобы с размаху спускаться по лестницам! Жених, глядя на нас, подумает, что его невеста — скаковая лошадь!

На улице их уже ждала карета, где сидели матушка и младшая сестра, Сесилия. Матушка, едва увидев их, цокнула языком, а следом — будто в унисон — лошадь ударила копытом.

— Совершенно дурной тон опаздывать в церковь! — строго заметила мать. — Особенно в такой день!

— О, не волнуйтесь, мама, — Шарлотта тут же парировала, — если герцог и сбежит, я всегда готова заменить сестру у алтаря!

И прежде чем матушка успела возмутиться, обе девушки с хохотом плюхнулись в карету, едва не запутавшись в складках дорогих тканей.

Дорога до церкви казалась вечностью. Матушка нервно перебирала складки своего платья, Сесилия задумчиво смотрела в окно, а Шарлотта, как всегда, беззаботно болтала о чём-то несущественном. Но невеста едва слышала её.

Что-то сжимало ей грудь. Предчувствие? Или просто волнение перед свадьбой?

Пальцы Анны сами собой потянулись к странному кольцу. Оно будто притягивало взгляд — древнее, загадочное, с голубым камнем, в глубине которого мерцали странные искры. От него исходит тепло… Или это ей только кажется?

Карета замедлила ход, и лошади остановились.

— Ну что, готова? — спросила матушка, поправляя вуаль дочери.

— Готова ли она? — негодуя перебила Шарлотта. — Шевелитесь, или мы опоздаем на собственную свадьбу!

Вот бы мне её беззаботность… — подумала невеста, с трудом подавляя тревогу.

Они вышли из кареты, переглянулись — и дружно двинулись к церкви.

К новой жизни…

Но даже в самых смелых фантазиях девушка не могла представить, насколько странной окажется эта новая жизнь.

А кольцо на её пальце тихо пульсировало…

Двери старинной церкви с грохотом распахнулись, и в проеме, залитом осенним светом, возникли четыре женские фигуры. Впереди шла невеста — леди Анна Хартфорд, в свадебном платье, расшитом серебряными нитями, с фатой, струящейся, как утренний туман. За ней, перешептываясь, следовали две ее сестры — Шарлотта и Сесилия, в нарядах бледно-голубого и лавандового оттенков, словно тени, призванные подчеркнуть ее сияние. Их мать, миссис Хартфорд, величественно направилась к рядам почетных гостей, где уже сидели знатные особы в шелках и бархате.

Анна едва верила, что этот день настал. Ее взгляд устремился к алтарю, где ждал герцог Эдмунд Верелей — высокий, статный, с холодными серыми глазами, в которых, однако, сейчас светилось что-то теплое. Он смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в мире.

— Дочь моя… — отец подал ей локоть, и его голос дрогнул.

Она улыбнулась ему, чувствуя, как слезы счастья застывают на ресницах. Шаги по каменному полу эхом разносились под сводами церкви, но Анна почти не слышала их — сердце бешено колотилось, а в ушах звенело.

И вот она уже стоит у алтаря. Священник улыбается, его голос звучит торжественно:

— Леди Анна Хартфорд, клянетесь ли вы любить, чтить и повиноваться герцогу Эдмунду Верелей, в горе и радости, пока смерть не разлучит вас?

Она открыла рот, чтобы произнести заветные слова, но…

— Draconis vincula ruptura sunt…

Громовой голос прокатился по церкви, исходя откуда-то сзади. Древний, хриплый, словно скрежет стали по камню.

Анна резко обернулась. В конце зала стоял высокий белокурый мужчина в черном плаще. Его губы шевелились, произнося слова на забытом языке драконов, а воздух вокруг него искрился и трещал, как разрываемая ткань реальности.

У алтаря начало происходить нечто невообразимое.

Пространство раскололось, образовав портал, из которого лился багровый свет, словно от адского пламени. Внутри виднелись вращающиеся символы, похожие на пылающие руны, а по краям портала извивались тени, напоминающие когтистые лапы.

— Что это?! — кто-то вскрикнул.

Анна инстинктивно потянулась к Эдмунду, но прежде чем ее пальцы коснулись его руки, рядом возник тот самый незнакомец.

— Простите, леди, но вы мне нужны.

Его ледяные пальцы сомкнулись на ее запястье, и мир взорвался в вихре магии.

Она почувствовала, как земля уходит из-под ног, как ее затягивает в пустоту, где нет ни верха, ни низа, только мерцающие спирали неведомых миров. Она хотела закричать, но голос пропал.

Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила ее, — лицо герцога, искаженное ужасом и яростью. А потом — тишина.