8.2

8.2

Легкая музыка разливалась по залу, теряясь в шуме голосов. С каждой минутой становилось все жарче и душнее. Хотелось выйти на балкон, а лучше вообще сбежать из этого постоянно жужжащего улья. Максимилиан все время с кем-то здоровался и обменивался ничего не значащими фразами. Попутно знакомил с мной, и у меня, кажется, свело скулы от натянутой улыбки.

- У меня развивается социофобия, - шепнула я Максу в перерыве между нескончаемыми "здравствуйте, спасибо, приятно вас видеть".

- Я уже давно этим болен, хронически, - погладив меня по спине, ответил Макс.

Хотела уже попросить его выйти на минутку на балкон, как вдруг увидела в толпе человека, которого в принципе не хотела бы встретить, нигде и никогда. И он направлялся прямо к нам вместе со своим отцом.

Я попятилась назад, прикидывая, куда бежать ближе: в дверь или в окно. Мое поведение не укрылось от внимания Стравинского, он еще крепче обнял меня за талию и пристально всмотрелся в мое лицо. Проследив за моим растерянным взглядом, нахмурился.

С таким видом и поприветствовал подошедших к нам Валерия и Николая Ключевых. Я спрятала глаза и опустила плечи. Скрыться не получилось, и как вести себя сейчас с ними, я не знала. Поэтому просто стояла молча, пропуская мимо ушей все, о чем они беседовали с Максом, пока не прозвучало мое имя. Я вздрогнула и посмотрела в сторону говорящего.

- Рад тебя видеть, Карина, - улыбнулся Валерий. - Как твои дела?

- Вз-заимно. Хорошо, - пролепетала я, заливаясь краской.

- Ну, я заметил, - хмыкнул тот, поглядывая на обнимающего меня Максимилиана. - Мы поговорили с твоим отцом, он все объяснил, - намекнул Ключевой на инцидент с его сыном. - Знаешь, взял у него контакты Льва Васильевича. Думаю, моему Коленьке пригодится, - и рассмеялся, снижая градус напряжения.

Тем временем Николай сжал свои несчастные кулачонки и гневно посмотрел на меня, но, встретив не менее грозный взгляд Макса, тут же сник. 

- Кто такой Лев Васильевич? - спросил Стравинский, как только Ключевые от нас отошли.

- Мастер спорта, - буркнула я, не желая развивать тему.

- И кто он тебе? - мужчина чуть наклонил голову.

- Ты же не отстанешь? - вздохнула я, а Макс отрицательно качнул головой. - Только обещай не издеваться! - он, помедлив, все же кивнул, и я продолжила. - Помнишь, у нас был ужин с Ключевыми, ты еще позвонил в тот момент? Ну и...

Я коротко пересказала ему события того дня. На моменте, где я выкрутила руку Николаю, Макс уже хохотал в голос, обращая на себя внимание рядом находящихся гостей.

- Ты обещал! - насупилась я.

- Все-все, сдаюсь, - хрипло произнес он сквозь смех. - А то еще наставишь мне синяков.

- У тебя своих хватает, - ехидно прищурилась я.

- Слушай, с тобой и телохранителя не надо! И в темной подворотне не страшно, - опять рассмеялся, и я ущипнула его. - Ай, дерешься? - продолжал хохотать.

- Не переоценивай мои возможности. Амелия всегда была против этих тренировок, и вскоре забрала меня из секции. Зато бегаю быстро, так что останешься сам разбираться в своей темной подворотне, - хихикнула я.

- Что происходит между тобой и мамой? - Макс вмиг стал серьезным, будто кто-то переключил программу.

- Я не знаю, Макс, - честно ответила я и неопределенно повела плечами. - Она вообще никогда не хотела иметь детей... И теперь всячески пытается от меня избавиться, поскорее выдав замуж и желательно продав  при этом подороже, - опустила глаза в пол.

- Ну, этого я не позволю, - твердо сказал Стравинский, проведя ладонью от моего плеча к спине, по границе соблазнительного выреза моего платья.

- Что-то вроде "сам буду обижать, но другим в обиду не дам"? - подняла на него грустный взгляд.

- Есть такая слабость, - подмигнул в ответ, после чего поднес ладонь к моему лицу, очертив кончиком большого пальца линию нижней губы.

Наверно, если сейчас я скажу ему о предстоящих тренингах в Париже, он не успеет сильно разозлиться. Ведь так? Нервно кусаю губы, собираясь открыть рот и, наконец-то, выдать мою "радостную" новость, как звучат оглушительные фанфары. А потом голос ведущего заполняет зал. Он говорит слова приветствия, показывает какой-то видеоролик, дальше вещает о чем-то абстрактном, высоком, а потом передает слово "главе издательства". Макс переглядывается со своим отцом, который сейчас стоит не так далеко от нас вместе с Виолеттой, после чего направляется к сцене.

- Постарайся ничего не натворить, пока меня не будет рядом, - небрежно бросает мне, а я обиженно прожигаю взглядом его спину. Вот же нахал!

Максимилиан говорил долго, серьезно, уверенно глядя на собравшихся. Показывал какие-то графики, в которых я ничего не понимала, но, судя по кривой, дела издательства идут медленно, но все же вверх. Я обернулась на Анатолия и заметила гордость в его взгляде. Готова поспорить, что сейчас он восхищался своим сыном! Не смогла удержаться от улыбки: как же они с Максом похожи характерами, оба на вид ледяные, но это лишь защитная оболочка. Перевела взгляд на сцену, но боковым зрением заметила смутно знакомую женскую фигуру.

- Да, он хорош, - через некоторое время моих ушей достиг мелодичный голосок. - Я-то знаю, - с нотками высокомерия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Нехотя повернула голову на звук, заранее понимая, что мне не понравится увиденное. И не ошиблась: рядом со мной стояла та самая Катерина, все такая же идеальная. На ней было "маленькое черное платье", игриво выделяющее грудь и выставляющее напоказ шикарные ноги, на ступнях - туфли на шпильках, которые добавляли сантиметров ее и без того высокому росту. Кажется, теперь мне ясно, откуда у Макса пунктик о каблуках...

Смотрела на меня Катерина сверху вниз - и у нее это отменно получалось. Совладав с эмоциями, я приняла равнодушный вид и, бросив на нее скучающий взгляд, отвела глаза. Похоже, не такой реакции ожидала эта бывшая, так как пару минут она молчала,  а после выдала немного раздраженно:

- Нам нужно поговорить, не находишь?

- Разве нам есть, о чем говорить? - демонстративно зевнула я и как бы невзначай отмахнулась от навязчивой женщины.

- Например, о моих отношениях с Максимилианом, - уже шипела Катерина, но не получив должной реакции с моей стороны, выдала. - И о моей беременности..

Кажется, это был шах и мат. Мое сердце ухнуло вниз. Она же врет, да? Это не может быть правдой... Заметив мое замешательство, Катерина подошла ближе и ехидно шепнула:

- Если что, я буду на балконе. Приходи, посплетничаем, - и направилась в сторону застекленных панелей.

Я напряженно смотрела ей вслед, размышляя, что предпринять. Разум подсказывал: надо дождаться Макса и открыто поговорить с ним. А уж по его реакции пойму, кто из них говорит правду. Или не пойму?

Пока мозг отвлекся на мыслительный процесс, какая-то неведомая сила толкнула мое тело к злосчастному балкону. Ноги сами меня несли навстречу чужому прошлому, которое способно убить мое настоящее.

А ведь просил же Макс ни во что не вляпаться, пока его нет рядом. И что? Вот я уже бодро шагаю к его бывшей, чтобы услышать историю ее непорочного зачатия. Или все же порочного? А если Стравинский - будущий отец? Я просто обязана это выяснить!..

Мое любопытство меня погубит! И причем сделает это, кажется, в ближайшее время...