9.2 ***

9.2 ***

Дождь усиливался, превращаясь в ливень. Капли, подгоняемые резкими порывами ветра, били по волосам и лицу, забирались за воротник. Но я не обращала внимания, обвив руками шею Макса, ловила тепло его губ. Однако в какой-то момент этого стало недостаточно - я поежилась от холода, чувствуя, что дождь намочил мое пальто и добрался до блузки под ним. 

Стравинский заметил мою реакцию, отстранился и, взяв меня за руку, быстро повел к машине. Правда, быстро не получилось, потому что нам пришлось преодолеть несколько лестниц прежде, чем спуститься с холма. Мне казалось, что я промокла до нитки. Макс включил обогреватель в салоне автомобиля, но это не слишком спасало.

Мужчина вжал педаль газа в пол, но при этом внимательно следил за дорогой. Я стучала зубами, кутаясь в мокрое пальто, и все никак не могла согреться.

Мы остановились возле шикарного отеля, и я тут же нахмурилась:

- Возможно, ты решил, что у меня топографический кретинизм, но не до такой же степени, - прошипела я. - Это не мой отель! Я туда не пойду, - сложила руки на груди, не переставая дрожать от холода.

- Как скажешь, - бросил Макс и открыл водительскую дверь. - Ночуй тогда в машине, потому что я в такую погоду больше никуда не поеду, - и вышел, оставив меня.

Что ж, если это был его тактический ход, то он удался. Потому что я тут же выскочила следом и, поравнявшись со Стравинским, гордо вошла в холл отеля, слыша торжествующий смешок.

Как только мы оказались в просторном номере, Макс помог мне снять пальто и буквально затолкал меня в душевую комнату.

Я включила горячую воду и подставила руки, наслаждаясь теплом. Свою блузку я сполоснула от следов дождя и повесила на сушилку. Раздевшись, нырнула под обжигающие струйки воды и, наконец-то, перестала дрожать, чувствуя, как меня обволакивает жар.

Потянулась за полотенцем и вдруг с ужасом заметила, что на вешалке нет ни одного халата. Разве они не должны быть в отеле такого класса? Осмотрела все шкафы и полки, но так ничего и не нашла. Грустно взглянула на мои мокрые вещи на сушилке и, завернувшись в полотенце, робко приоткрыла дверь.

- Макс, - переминаясь с ноги на ногу, растерянно произнесла я, - здесь нет халата.

- Хорошо, я позвоню на ресепшен, - донесся его равнодушный голос.

- Но... - засмущалась я. - Мне сейчас нечего надеть.

Макс, кажется, закашлялся. Потом я услышала какие-то шорохи и приближающиеся шаги.

- Вечная проблема женщин - нечего надеть, - усмехнулся он, подходя ко мне, но глаза  оставались серьезными. Протянул мне свою рубашку и, заметив мое замешательство, хмыкнул. - Что? У меня не было времени собирать чемоданы. Бери, что есть. Я вообще планировал забрать тебя и уехать.

- И что тебя остановило? - на выдохе шепнула я, одной рукой придерживая полотенце на груди, а другую протягивая за рубашкой.

- Не нашел ящика подходящего размера... С замком, - рассмеялся Макс. - Сама бы ты не поехала.

- Ма-акс, - виновато пролепетала я. - Я правда хотела тебе сказать, но все не решалась. А потом эта Катерина...

Он как-то странно смотрел на меня, лаская взглядом, отчего мне стало неловко. Потом ослабил ворот своей рубашки, словно ему не хватало воздуха, и отвел глаза, бросив торопливо:

- Иди переоденься, - и направился в гостиную.

Я недовольно уставилась на свое отражение в небольшом запотевшем зеркале. Кажется, в полотенце я выглядела более целомудренно. Мужская рубашка на женском теле сама по себе смотрится весьма пикантно, а если учесть, что это вещь Макса... на мне. От этой мысли пересыхало в горле.

Обхватив себя руками, подсознательно пытаясь таким образом спрятаться, я выскочила из ванной, прошмыгнула мимо Стравинского и зарылась в широком кресле, подогнув под себя ноги. Со словами: "Наконец-то!" - он направился в душ, на ходу стягивая с себя рубашку. 

Жарко, почему здесь так жарко!..

Вернулся Макс слишком скоро, в брюках и с голым торсом. Если бы не влажные волосы и капельки воды на его теле, я бы подумала, что он и вовсе не был в душе. Мой взгляд невольно скользнул по его широкой, крепкой груди, опустился на подкачанный пресс. Я нервно сглотнула и выдохнула, кажется, слишком шумно. Макс, поймав мой взгляд, самодовольно улыбнулся и сел на диван, вальяжно закинув ногу на ногу. Ну не индюк напыщенный? 

- Одна рубашка в сушке, вторая на тебе. Так что извини. Конечно, есть вариант, как исправить ситуацию, но тебе он не понравится, - игриво подмигнул мне, отчего на моих щеках проступил румянец. Макса явно позабавила такая реакция.

Я молча отвернулась и уставилась в окно, откуда открывался прекрасный вид на Эйфелеву башню, которая в темноте ночи переливалась яркими огнями. Словно маяк, ждущий заблудившиеся корабли.

- Я забронировал этот номер на твое имя. До конца месяца, - разорвал гнетущую тишину Макс. - Сам не могу задержаться здесь дольше, чем на пару дней, при всем желании. Оставлю тебе ключ-карту. Отсюда рукой подать до твоего института. И район благополучный. Я все предусмотрел...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Опять? Ты опять решаешь за меня? - мгновенно вспыхнула я, как спичка, и вскочила на ноги, забыв о своем весьма откровенном внешнем виде.

- Я сделал так, как тебе будет лучше! Ты остаешься жить здесь! - Макс последовал моему примеру, поднявшись с дивана, и сейчас стоял напротив меня.

- Я буду жить с Пьером! - воскликнула со злостью.

- Ты хоть понимаешь, как это звучит? - разъяренным медведем проревел он и придвинулся ко мне.

- Ты - неуравновешенный параноик! Для тебя все звучит не так! - кричала ему в лицо, хотя сама понимала, что ляпнула ерунду, однако отступать не хотелось. - Читай по губам: я не буду жить здесь!

Макс раздраженно обхватил свою голову руками, потирая пальцами виски.

- Ты просто невыносимая! Как же я устал от тебя, - обреченно рявкнул он.

- Ну, так отдохни! - выпалила я, но тут же пожалела об этом.

Стравинский крепко сжал меня за плечи, притянул к себе, заставив меня упереться ладонями в его грудь, и хрипло проговорил:

- Не могу, черт возьми! - выдохнул мне в губы. - Ты как вирус, от которого лихорадит! Как яд, что проникает в кровь и мгновенно разносится по всему организму, - я ошеломленно смотрела в его пылающие глаза и даже приоткрыла рот в растерянности, а Макс продолжал говорить, искренне, порывисто, но с легким налетом безысходности. - И ничем не вылечить! Пытался! Не могу... Особенно, когда ты вот так смотришь на меня, - последнее проговорил почти шепотом.

Я  забыла, как дышать. Весьма своеобразный способ признаться в своих чувствах. Хотя это так... по-Стравински. 

Не отрывая взгляда от Макса, провела ладонями по его обнаженному торсу вверх, очерчивая крепкие мышцы, и обвила руками его шею. Наше дыхание соединилось, за ним слились и губы. Он целовал меня жадно, как будто все никак не мог насытиться. Я отвечала ему не менее страстно, прижимаясь сильнее, чувствуя жар его тела. 

Ты тоже - мой яд, Макс. Смертельно опасный яд...