Выход третий
Выход третий
Две недели спустя. Максимилиан
- Отец дома? - спросил я Виолу за завтраком.
- Не кричи. Отдыхает, - грустно ответила мачеха, поправила свое и без того идеальное светло-медовое каре и отвела взгляд.
- Опять ревела из-за него? Во сколько он вернулся? Пьяный в стельку?
Позади послышались громкие шаги. В столовую буквально ввалился мой отец, молча окинул нас взглядом, подошел к столу и налил себе стакан воды. Потом еще один.
- Особенно продуктивно потрудился этой ночью? - не удержался я от упрека и, несмотря на немую просьбу Виолы остановиться, добавил, - А не хочешь поработать на благо своего издательства? А то подчиненные уже забыли, как ты выглядишь...
Анатолий смерил меня строгим уставшим взглядом. Его карие глаза наполнились кровью, то ли от бессонной ночи, то ли от злости, а скорее, все сразу. Черные, чуть тронутые сединой волосы были взъерошены, на лбу и в уголках губ залегли глубокие морщины, трехдневная щетина придавала всему образу еще больше потертости и неухоженности.
Из-за регулярных гулянок папа выглядел намного старше своих 52-х лет. Особенно нелепо он смотрелся рядом с хрупкой 30-летней красавицей Виолой. Она появилась в нашей жизни шесть лет назад - через год после смерти матери - и каким-то чудом вытащила отца из депрессии. Виола была нашим ангелом-хранителем, но сейчас даже она ничего не могла сделать...
- Если что-то не нравится, выметайся отсюда! Вот это все заработал я! - отец сделал рукой круговое движение и ткнул себя пальцем в грудь. - А ты привык жить на готовеньком!
- Я не вылезаю из издательства! И, как могу, решаю его проблемы, которых, между прочим, накопилась тьма! - ярость захлестнула меня. - А ты бухаешь и баб тискаешь по клубам!
Виола поспешно встала и обняла мужа за плечи, пытаясь успокоить, а параллельно испепеляла меня взглядом. Я и сам знал, что когда отец в таком состоянии, разговаривать с ним бесполезно, тем более подобным тоном, но меня уже было не остановить.
- Сегодня наше издательство пригласили на открытие выставки. Может, сходишь ты, помятый и пропитый, а? Вот пресса порадуется! - последние слова я проорал во весь голос.
- Как ты смеешь, щенок! Пошел вон! - плевал слюной Анатолий.
Мне было что ему сказать, но, посмотрев на разочарованную Виолу, я просто взял свой кожаный пиджак и вышел из дома, со всей дури хлопнув дверью.
***
На мероприятие я прибыл за пару минут до его открытия. Опаздывать - не в моих правилах, но сегодня очень хотелось нарушить их к чертям собачьим...
Растяжка у входа гласила, что я имею честь находиться на персональной выставке картин "талантливого и подающего большие надежды юного художника" Николая Ключевого. Я мысленно выругался - Колю я знаю с пеленок, из-под его "кисти" более-менее сносно выходили разве что матерные слова и голые бабы.
Избалованный сын известного бизнесмена Валерия Ключевого в свои 22 года уже успел бросить три учебных заведения, спустить несколько папиных миллионов, полечиться от наркозависимости... В общем, послужной список там что надо. А теперь, оказывается, он художник! Что ж, посмотрим на его мазню...
Отказаться от такого "счастья" я не мог. Ключевой-старший был школьным другом моей матери, в свое время помог отцу открыть издательство. Хороший мужик, не чета своему отпрыску, - деньги его ничуть не испортили. Да и ко мне Валерий всегда хорошо относился. А сейчас поддержка миллионера Ключевого особенно важна.
Кроме того, мне не помешают новые знакомства. Уверен, мало кто упустит возможность выразить свое восхищение художественными потугами богатенького отпрыска - и заодно, как бы между прочим, обсудить пару инвест-проектов с его отцом.
Выдающиеся деятели культуры и искусства тоже не смогут пройти мимо этого "прорыва в сфере современной живописи" - такие связи опять-таки на руку мне как директору издательства.
Так что, улыбаемся и машем. Хотя нет, сначала бахнем шампанского, а после - улыбаемся и машем!..
***
В лобби пятизвездочного отеля, принадлежащего Ключевому, а именно здесь и проводилась выставка, было многолюдно. Конечно же, не обошлось без прессы. Объективы камер и фотоаппаратов были направлены на худосочного брюнета с модно выбритой бородой, поставленной челкой и с шарфом на шее. Я даже не сразу признал в нем Колю. Он вещал что-то о новом дыхании авангардизма и тыкал пальцем в свои полотна.
Я проследил за направлением его руки и... ни капли не удивился. Что-то из разряда "палка-палка-огуречик, вот и вышел человечек". Зря только холсты марал да дорогие рамы поганил.
- Весьма... концептуально, не находите? - послышался за спиной тихий голос. Я повернулся и с улыбкой поприветствовал старого знакомого.
Художник, известный далеко за пределами нашей страны, владелец галереи современного искусства, он пришел сюда исключительно из интереса, а не преследуя какие-то меркантильные цели.
- Особенно "Закат на Бали". Смотришь - и с головой окунаешься в... атмосферу, - поддержал я.
Картина состояла из клякс разных форм и оттенков цвета детской неожиданности. Где здесь закат, где Бали и, главное, где живопись - сказать было сложно. Мы отсалютовали друг другу бокалами и дружно засмеялись в голос, обращая на себя внимание толпы.
- Максимилиан, дорогой, здравствуй! Сколько лет, сколько зим, - к нам с широкой улыбкой направлялся младший Ключевой. Мы быстро обменялись липким рукопожатием - сколько я помню Колю, у него всегда были мокрые ладони. - Представишь нас? - он устремил масляные глазки на моего друга-художника. Видимо, хотел услышать пару ласковых о своих "картинах".
Оставив их вдвоем, я поспешно скрылся в толпе. Иначе, боюсь, не удержусь от комментариев.
На протяжении всего вечера я вел разговоры "о высоком" с посетителями выставки, обменивался контактами, заводил новые знакомства и укреплял старые. Свою миссию на сегодня я выполнил на пять с жирным плюсом.
Решив, что заслужил право на отдых, я подошел к столику с шампанским, возле которого со скучающим видом стояла пышногрудая брюнетка.
- Искусство нужно принимать дозировано, иначе оно быстро утомляет, не так ли? - шепнул я ей на ухо. - Но Вами можно любоваться вечно, потому что Вы прекрасны! Предлагаю немного отдохнуть от высокого, - подмигнул и подал ей бокал.
- Ах, что? - во все 32 отбеленных зуба улыбнулась мадам. - Меня пригласил Николя, а сам даже не подошел за весь вечер. Меня зовут...
Имени ее уже не слышал.
Все мое внимание забрала мелькнувшая в толпе девушка с рыжей копной волос, аккуратно уложенных в высокую прическу. Облегающее черное платье со сдержанным декольте. Ножки прикрыты до середины щиколотки. На маленьких ступнях - аккуратные туфли-лодочки на небольшом каблучке. Девушка не одна - судя по всему, рядом с ней родители. Вместе они смотрят на полотна и переговариваются...
Нет! Этого не может быть! Мне показалось!..
Я делаю несколько шагов, игнорируя обиженное жужжание брюнетки, имени которой сегодня так и не узнаю. Иду дальше сквозь толпу и не могу остановиться. Лечу как мотылек на огонь...
Вот уже девушка улыбается Николаю, подает ему руку, игриво отстраняется, когда он берет ее за талию... И... мы встречаемся взглядами...
Это она!
Мы все еще в разных частях зала, далеко друг от друга, но я уже точно знаю: это она!
Не остается никаких сомнений после того, как вижу ее реакцию. Рыжая смотрит на меня глазами кота из "Шрэка", пропуская мимо ушей все, что ей усиленно втирает Коля.
На какое-то мгновение время вокруг останавливается. В груди закипает гнев вперемешку с чем-то еще, необъяснимым.
Так и стоим, уставившись друг на друга. Глаза в глаза. Как будто вокруг больше никого нет...
Ну, что, дьяволенок, поиграем?..