38

Рывок получается довольно неприятным, голова кружится, меня тошнит, а я все так и болтаюсь где–то в нигде, и не могу пошевелить ни одной частью тела, даже мизинец мне неподвластен, хотя, казалось бы, уж пальцы должны слушаться всегда, но нет. Правда, я не успеваю испугаться своего необычного состояния, а мои ноги уже встречаются с твердой поверхностью. Очень резко и неожиданно встречаются, надо сказать. – Держу, – произносит рядом Торвальд и не дает мне упасть, так что мои колени не успевают удариться о каменную брусчатку, ею покрыта дорога, на которую мы попали. – Ты как? Нормально? Глубоко дышу, работая над тем, чтобы содержимое моего желудка осталось на месте, и, кажется, у меня выходит. – Да, нормально, – делаю еще один глубокий вдох–выдох, – думаю, плохо мне не станет, по крайней мере, не прямо сейчас. Но впредь от путешествия таким способом я, пожалуй, откажусь. – Не волнуйся, путешествовать таким способом проблемно, аномальных зон не так много, да и порталы делать могут лишь единицы, это запрещено на самом деле. – Но у тебя портал есть, – я киваю. – У меня есть, но только два портала в две разные точки, они со мной для экстренных случаев, и пользуюсь я ими очень редко, опасное это дело, если честно. Может не докинуть до точки выхода, тогда рискуешь остаться где–то посередине. – И ты мне говоришь об этом только сейчас, – сдавленно сглатываю, – очень любезно с твоей стороны. – Если бы ты знала все риски, то не согласилась бы на портал. И не случилось бы ничего с нами, я бы справился в любом случае, я тебе рассказываю это на случай, если ты сама решишь воспользоваться порталом. Одной этого делать точно не надо. – Спасибо за заботу, – язвлю, – но, может, мы отправимся дальше? Или ты перенес меня сюда, чтобы я полюбовалась на каменную кладку дороги? Она сделана добротно, я вижу. – Конечно, идем, – улыбается Торвальд и подхватывает меня за руку и тянет налево. – Мы, кстати, пробились на семейную территорию, вон там виноградники видишь? Это мой дядя выращивает, прикидывается честным виноделом. – А на самом деле? – приподнимаю вопросительно бровь. – Он такой же, как и ты? – спрашиваю, понизив голос, хотя нас здесь некому подслушивать. – Нет, – смеется Торвальд, – он не такой, как я. Но виноделие – далеко не основной его род деятельности, скажем так. – Ясно, – киваю. – А кто еще живет в поместье? – Тетя, их трое детей: мои двоюродные братья и сестра. Хотя, – Торвальд задумывается, – сестра, возможно, живет у мужа, я как–то пропустил этот момент, но приглашение на свадьбу мне вроде бы присылали. Еще с дядей живет бабуля, но они постоянно ругаются, поэтому она часто уезжает к себе. – А твои родители? – осторожно интересуюсь. Мне не хочется быть бестактной, но я ведь должна знать все о семье моего «жениха». – Их давно нет. – Прости, – слегка сжимаю руку Торвальда в знак поддержки. – Все хорошо, ты ведь не знала. Да и важно другое – главой рода был мой отец, но мне до сих пор не дают занять положенное мне по праву рождения место. Правда, чем больше времени проходит, тем я чаще склоняюсь к тому, что руководство семьей мне не нужно, я уже достиг гораздо большего. Но то, что дядя пытается мне приказывать, сильно злит. – Ты успешно игнорируешь его приказы, насколько я поняла. – Да, ты права. Вдруг на нашем пути буквально из кустов выскакивают трое мужчин…