56

– Это великолепно! Нет, это в высшей степени великолепно! – Ганс не устает повторять с придыханием. – Этим книгам от трехсот до пятисот лет, и все они сохранились в идеальном состоянии! – Ты нам это рассказывал уже раз двести, – произношу раздраженно. – Или триста, – вторит мне дядя. – Как же тяжело обратно идти–то, – останавливается он и, опираясь о стену рукой, пытается отдышаться. – Почему там не оказалось сквозного прохода? – Вопрос риторический, я так понимаю, – киваю ярлу. – Дошедший до клада и сумевший его забрать должен быть в состоянии и назад вернуться. Мы же достойные потомки как–никак! Из меня вырывается смешок, его, как ни странно, повторяют остальные. Нервное напряжение хочется снять всем. Перетрухнули мы знатно, даже я. А ведь моя нервная система привычна ко всякого рода странностям, я же их часто и организовываю. Но этот горный проход впечатлил даже меня, и до сих пор впечатляет. – Да, самые достойные, – ворчит дядя, но идет дальше. – Ладно, я понял! – останавливается он снова. – Ганс, я тебе и свитки дам изучить, раз ты такой энтузиаст этого дела, не буду жадничать. Но не дарю! А лишь приглашаю пользоваться и изучать в семейном хранилище столько, сколько тебе понадобится. – Спасибо, ярл, я вас не подведу! – радостно отвечает супруг Агнетты. – Надеюсь, – кивает дядя, замирает, а потом выдает. – Мне стало легче! Одышка прошла, какое облегчение. Если кому–то снова тяжело, рекомендую вспомнить о собственных прегрешениях перед семьей, остальные грешки пещеру не интересуют, насколько я понял. – Это вы так ненавязчиво намекаете на то, что золото и драгоценности, которые вас так волновали, несу я, потому что вам они не дались в руки? – ехидно осведомляюсь у старшего родственника. – Не совсем, – качает головой ярл, принимая оскорбленный вид. – Но если тебе, племянник, нехорошо, то ты не мучайся, облегчи совесть и свое самочувствие! В этом чудесном месте мы все равны, – он заканчивает свою речь на пафосной ноте. – Да нет, я себя всегда прекрасно чувствовал и продолжаю чувствовать замечательно и сейчас, – кривовато усмехаюсь, а дядю чуть ли не передергивает. – Вы, главное, со своей завистью справьтесь, а то не выйдете отсюда, мы вас на себе не понесем, я почти уверен, что такой услуги в этом месте не предусмотрено. – Я не завидую! – вздергивает подбородок ярл, но больше ничего не добавляет. – Не волнуйтесь, золото и драгоценности осядут в семейном гнезде. Я выберу, что получше на мой взгляд для Бритты, а остальное оставлю, золота у меня и своего полно, разве что возьму пригоршню монет для талисманов. Свитки с книгами изучу и скорее всего тоже вам оставлю, если не найду чего–то важного исключительно для меня. Все–таки хранилище в вашем доме лучше оборудовано для содержания таких древностей. А вот артефакты я основательно пересмотрю, среди них наверняка найдется то, что меня заинтересует. Так что я сам решу, какой и куда артефакт пойдет. – А ты не слишком много на себя берешь? – хором возмущаются мои кузены. – Ваш отец не может найти в себе силы и признать, что занимает свое место незаконно, ему бы сразу стало легко передвигаться по этому горному ходу, – весело парирую. – Заметьте, ему труднее всех, что когда туда мы шли, что сейчас обратно. Все взгляды сразу же сосредотачиваются на дяде. – Я, – тянет он, – я, эм. Да, ты прав, племянник, – наконец признает дядя, – и я…