Глава 2

Резкий звук будильника разрывает тишину. Я пытаюсь открыть глаза, чтобы угомонить эту противную какофонию, но ничего не выходит. Веки такие тяжёлые, будто я не спала всю ночь. Впрочем, так оно и есть. Я закончила шить платье сестры после рассвета, а потом уснула прямо за столом, возле швейной машинки. Теперь всё тело затекло, а голова трещит и, кажется, вот-вот расколется на две равные части. И этот будильник, будь он неладен! Не открывая глаз, пытаюсь нащупать телефон, но на столе его нет. С трудом разомкнув веки, я поворачиваю голову и вижу, что назойливый аппарат лежит на кровати. Упираюсь руками в стол и поднимаюсь. Меня качает из стороны в сторону, ноги деревянные, я еле переставляю их. – Чтоб тебя! – ругаюсь, дрожащими пальцами пытаясь попасть по сенсорному экрану телефона. Тишина… Вздыхаю с облегчением, но уже в следующую секунду напрягаюсь снова. Шаги. Кто-то идёт по лестнице наверх, а я даже не успела прибрать за собой. Первым делом прячу в шкаф платье, потом быстро собираю в кучу кусочки ткани, а машинку накрываю большой коробкой, сверху накидываю занавеску. Успела… Дверь открывается, и на пороге возникает мама. – Доброе утро, дочка, – произносит она торопливо. – Это хорошо, что ты уже проснулась. Думаю, слышала о том, что планируется вечером. Я киваю в ответ. – Отец приказал ещё раз убрать дом, вызвал повара для приготовления ужина, а ты должна сбегать на рынок и купить побольше цветов, чтобы украсить здесь всё. – Разве не жених должен цветы покупать? – хмыкаю, поражённая тем, какую суету развели вокруг предстоящего сватовства, но напоровшись на строгий взгляд матери, осекаюсь. Конечно, отчим любит свою старшую дочь, но больше всего он любит деньги, и я уверена, что всё это – ради калыма. Я выросла среди этих людей, но так и не привыкла к тому, что девушек продают, словно товар. – Хорошо, мамочка, я сейчас переоденусь, позавтракаю и пойду на рынок, – отвечаю смиренно. В этом доме категорически запрещено спорить или повышать голос. Всем, кроме Руфата Вагифовича, разумеется. – Нет-нет, Юля, сбегай сейчас, пока ещё не слишком жарко, если цветы по дороге начнут вянуть, Руфат будет зол, скажет опять, что переводим деньги, – испуганно шепчет мать. Не спорю, молча беру первое попавшееся платье, обхожу маму и иду в ванную. Спустя пять минут я покидаю дом. На улице даже дышится легче, чем в этих давно опостылевших мне стенах. Я не раз думала о том, чтобы сбежать отсюда, но меня сдерживает один мощный фактор: мама. Руфат Вагифович из тех мужчин, которые не гнушаются рукоприкладством, и если я решусь на побег, в наказание, боюсь, он просто забьёт маму до смерти. С такими невесёлыми мыслями я подхожу к рынку. Когда была маленькая, помню, на рынке всегда было суетно. Много людей, торговцы, прилавки со всякой всячиной. Теперь это в прошлом. Супермаркеты пришли на замену, рынок пустует, поэтому найти что-то стоящее непросто. Я иду от одного прилавка к другому, но вскоре понимаю, что придётся покупать цветы в магазине напротив. Там прохладно, цветы свежее, да и выбор приличный. Посмотрев по сторонам, перехожу дорогу по пешеходному переходу. Я не знаю, как так вышло, что я не заметила иномарку, которая вывернула из-за поворота и теперь едет прямо на меня. Возможно, из-за недосыпа у меня рассеянное внимание, другого объяснения нет. Визг тормозов, а я застываю посередине дороги и хлопаю глазами, как дурочка. Из машины выходят двое мужчин. Оба темноволосые, спортивные, привлекательные, примерно одного возраста, но внешне не похожи совершенно, вряд ли родственники. Зачем я это всё анализирую и отмечаю про себя – не знаю. Наверное, от шока. – Ну, и как это называется? – бросает мне тот, что сидел за рулём. – Такая красивая, а уже жить надоело? – уголок губ мужчины приподнимается вверх, отчего брюнет становится ещё привлекательнее. Я делаю шаг назад, опускаю взгляд и только сейчас вижу, что на самом деле перебегала дорогу в неположенном месте. Пешеходный переход находится метрах в двух от меня, поэтому неудивительно, что своим поступком я создала аварийную обстановку. Но, Боже, что сказал этот мужчина? Я красивая? Чувствую, что лицо начинает гореть, словно я нахожусь возле открытого огня. Мне никто и никогда не говорил о том, что я красива, хотя сама я адекватно оценивала себя, всё же зеркало в доме Руфата Вагифовича имеется. Я среднего роста, во мне нет ни капли лишнего веса, а длинные светлые волосы струятся до самой поясницы. В целом, на фигуре и волосах мои достоинства заканчиваются. Глаза обычные, серые, лицо тоже обычное, наверное, как и у всех. Но от чего же тогда эти двое так пристально рассматриваю меня с ног до головы? Выяснить не удаётся, потому что в спину мне начинают сигналить другие водители. Мы создали затор, так неловко. – Простите меня, – извиняюсь перед мужчинами. Разворачиваюсь и убегаю с дороги, скрываясь за спасительной дверью цветочного магазина. Надеюсь, они не станут бежать за мной, чтобы отругать. Так-то я понимаю, что была не права, когда вышла на дорогу, но я действительно чувствую себя ужасно, поэтому просто по невнимательности бросилась под колёса этого чёрного внедорожника. – Доброе утро, – от мыслей меня отвлекает голос женщины – продавщицы цветов. – Доброе, – вежливо улыбаюсь в ответ. – Мне нужны розы и побольше всякой зелени, – сообщаю и вместе с продавщицей иду в отдел, где хранятся цветы. Тут прохладно и пахнет всеми видами цветов одновременно. Мне собирают приличную охапку, которую я даже не представляю, как донесу до дома. Впрочем, не привыкать, справлюсь. – Спасибо огромное, – оплачиваю покупку, беру ношу в руки и направляюсь к двери. – Сейчас, деточка, я помогу тебе, – продавщица спешит, чтобы открыть передо мной дверь, но не успевает. Со звоном колокольчика дверь резко отворяется, сбивая меня с ног. Розы падают на пол, и я вместе с ними. Глупо так, но ноги действительно не держат меня. Оглядываюсь по сторонам и вижу, что некоторые стебли поломались, лепестки цветов разлетелись в разные стороны, а на одну, ещё целую розу, опускается большой мужской ботинок. Поднимаю взгляд и вижу перед собой того мужчину, который полчаса назад чуть не сбил меня на машине. Неужели нашёл меня, чтобы сдать в полицию за то, что учинила на дороге?