Глава 9

– Ладно, едем домой, – недовольно вздыхает Вячеслав, заводит машину и выруливает на дорогу. Я снова замолкаю и больше не говорю ни слова. Меня научили держать язык за зубами, когда это необходимо, поэтому для меня не проблема на время притвориться немой. Спустя время мы подъезжаем к большому дому. Судя по широкой улице и стоящим рядом таким же домам, от центра города мы на приличном расстоянии находимся. – Никого дома нет, поэтому можешь не стесняться, – бросает жених, выпрыгивая из машины. А говорил, что у него квартира… – Вячеслав, ты сказал, что родственники… – Я же говорю, дома их нет. Родители махнули ненадолго заграницу, брат с семьёй живёт отдельно, дед тоже, ну разве что кто-нибудь из прислуги по дому шастает. – Прислуга? – искренне удивляюсь. Я к такому не привыкла, я сама в качестве прислуги столько лет жила в доме отчима. Вячеслав вынимает из багажника мой чемодан, потом достаёт ещё один, побольше, похоже, свой. – Нет, а как? Это нормально, когда за тобой ухаживают специально обученные люди, – умничает жених. – А я думала, нормально, когда человек сам за собой ухаживает, – бурчу себе под нос. – Ты что-то сказала? – спрашивает мужчина, впиваясь в меня взглядом. У него такие тёмные глаза, что становится не по себе от острого, полосующего взгляда. Я стараюсь не думать о том, что вскоре этот самый мужчина станет моим законным мужем. Он женится не по своей воле, и есть шанс, что наш брак не будет настоящим во всех смыслах этого понятия. По крайней мере, я смею на это надеяться. – Нет, ничего, – смиренно отвожу взгляд. – Добрый день, Вячеслав Сергеевич, – нас выходит встречать какой-то мужчина. Возможно охранник или ещё кто-нибудь из обслуживающего персонала. Мужчина забирает чемоданы, а я следую за женихом в дом. Здесь красиво и светло, не то, что у нас. Руфат вечно экономит и боится копейку лишнюю потратить, не помню даже, когда в последний раз дом ремонтировал. – Гостиная, ванная, ещё одна есть наверху и в некоторых комнатах тоже. Спальню можешь выбрать любую, кроме тех, что в левом крыле, самая дальняя в правом тоже занята. Она моя, впрочем, если хочешь… – ухмыляется, проходясь по мне заинтересованным взглядом. – Хорошо, – киваю, едва поспевая за широким шагом мужчины. Его странные намёки игнорирую. – Есть хочешь? – спрашивает равнодушно, но мне всё равно приятно, что интересуется. – Уже пора бы, – бросает взгляд на дорогие часы, красующиеся на его запястье. – Немного, – роняю сухо. Я после вчерашней внеплановой голодовки вообще не чувствую голода. – Так, тогда я загляну на кухню, если повар здесь, то дома поедим, а нет – в рестик махнём, – то ли мне говорит, то ли просто вслух размышляет, не понимаю. Мужчина уходит, а я иду выбирать комнату. Правда, не понимаю, зачем, если жить мы всё равно будем не в этом доме, а в квартире жениха. Дома у меня была малюсенькая спальня, но своя. Дом большой, поэтому и я, и Амина, жили в отдельных комнатах. А здесь… Открываю первую попавшуюся дверь из тех, которые разрешил жених, и приоткрываю от удивления рот. Ощущение, что меня здесь ждали. Но этого не может быть, кому было знать, какую комнату я выберу? Огромное окно занавешено светлыми занавесками, которые совершенно не препятствуют проникновению солнечного света в комнату. По краям висят тяжёлые шторы, по центру комнаты стоит большая двуспальная кровать, застеленная нежно-персиковым покрывалом. Шкаф, стоящий вдоль стены, тоже немалых размеров, со сдвижной дверью и зеркалом по фасаду. И да, ванная к комнате тоже примыкает. Разбирать вещи не спешу, но беру из чемодана сменную одежду, чтобы принять душ. – О, вот ты где! – пустоту комнаты заполняет голос моего жениха. – Я тебя обыскался, думал, сбежала, – хмыкает мужчина. Может, мечтает избавиться от навязанной невесты? Меня он выбрал сам, но идея жениться – не его. И не мешало бы о ситуации побольше разузнать, но как? – Обедать идёшь? – перебивает мои мысли. Оставляю вещи и покорно иду следом за женихом, лишь коротко кивнув в ответ. В столовой вокруг огромного стола суетится незнакомая женщина. Лет за сорок примерно. Она приветствует меня сухо, не растекаясь в излишней любезности, но мне это и не нужно. – Приятного аппетита, – вежливо желает женщина и уходит на кухню. Я дожидаюсь, когда за ней закроется дверь, и только потом решаюсь обратиться к жениху. Этот вопрос необходимо решить как можно раньше, и я сделаю это прямо сейчас. – Вячеслав… – Что? – перебивает меня довольно резко. – Может, ещё по отчеству будешь обращаться? – хмурит чёрные выразительные брови. – Хорошо, Вячеслав Сергеевич, – мне его желание кажется немного странным, но спорить не вижу смысла. – Нет, нормальная? – вспыхивает мужчина, недовольно отодвигает от себя тарелку и откидывается на спинку стула. Сжимаюсь под его пристальным взглядом и тоже убираю руки со стола, прячу их, складывая на коленях. Кажется, я слишком рано расслабилась, подумала, что Вячеслав не такой, как мой отчим. Он показался мне добрым и заботливым, одно то, как поставил Руфата на место, вызвало восхищения, а теперь вот сам повышает голос и смотрит гневно. Наивно было полагать, что я сбегу от своей судьбы. Кажется, ничего в моей жизни с отъездом из дома принципиально не изменится… – В общем, ещё раз полным именем меня назовёшь – отшлёпаю, – выплёвывает мужчина нервно. На мгновение мне даже кажется, что я ослышалась. Что? Отшлёпает? Причём, говорит жених это без какой-либо злости в голосе, а так, будто заигрывает со мной. Но угрозу физической расправы едва ли можно считать заигрыванием. – Прости, что? – выдавливаю из себя ошеломлённо. – То, – выплёвывает, всё-таки возвращая к себе тарелку с блюдом. – Сниму с тебя эти тряпки и отхожу ладонью по милой попке, – ухмыляется, глядя прямо в глаза. Шумно сглатываю, представив себе описанную мужчиной картину. И что странно, страха от угроз жениха не испытываю, скорее изумление и стыд от того, что слышу. Интересное дело: непотребности говорит Вячеслав, а краснею я почему-то. – И как же мне тебя называть тогда? – спрашиваю на всякий случай, чтобы знать наверняка и не вляпаться в какую-нибудь глупую ситуацию. Как показывает практика, я этого мужчину плохо понимаю. Он пошутил, а я всерьёз его по имени и отчеству назвала. – Все зовут меня Славой обычно, так что ты тоже можешь обращаться просто по имени. – Хорошо, – киваю сдержанно и приступаю к пище. После обеда нам приносят десерт, но в меня уже не лезет. А ещё я понимаю, что так и не сказала жениху то, что намеревалась. – Эм, Слава… – выдыхаю, пробуя имя мужчины на вкус. Так непривычно. Ощущение, будто я стираю очередную границу между нами. Осторожно, в отличие от жениха, который рушит стены грубо, без лишних церемоний. Из головы до сих пор не выходят его слова. «Отшлёпаю!» Ни стыда, ни совести у мужчины. Но высказать ему всё, что думаю, я не могу, у меня другая цель. – Я хотела бы обсудить кое-что, если ты не против, – нервно сжимаю пальцами край скатерти. Очень боюсь, что Красногорский мне откажет. – Говори, – разрешает, вальяжно откинувшись на спинку стула. – Я знаю, что ты женишься не по собственной воле, ты и сам это подтвердил. Я тоже не собиралась замуж, как понимаешь, поэтому считаю разумным договориться. Сделать наши отношения фиктивными, а когда будет нужно и удобно, подать на развод и спокойно разойтись. Мне не нужен этот брак, у меня были другие планы на жизнь, ты тоже вряд ли собирался создавать настоящую семью и блюсти образ порядочного семьянина. Так и к чему тогда нам мучить друг друга? – заканчиваю свою пламенную речь, пытливо глядя в тёмные глаза напротив. Я готова к любой реакции и понимаю, что не в состоянии предугадать, как поведёт себя жених. Он может как обрадоваться моему предложению, так и воспринять его в штыки. Но я очень надеюсь всё же на первый вариант. – Фиктивные отношения? – морщится Вячеслав. – А мне это зачем? Я согласился на условия деда, за тебя заплатили калым, ты мне нравишься, и я, если не забыла, ещё в момент нашей первой встречи предлагал поехать со мной. Ты мне понравилась, так с какой стати я должен отказываться от своих желаний? – Может, потому что это только твои желания? Я ничего такого не планировала, и я живой человек, если ты не заметил, я хотела бы жить так, как хочется мне, – проговариваю спокойно, хотя внутри всё кипит от волнения и переживаний. – Ещё утром ты жила в доме отчима и не имела права даже голос подать, откуда вдруг такая разительная перемена? Я дал тебе повод думать, что ты теперь свободна? Интересно получается, – мужчина постукивает пальцем по столу. Кажется, я снова ошиблась: Вячеслав не такой добрый, каким показался мне в начале. Заступился перед отчимом, и я наивно подумала, что смогу убедить его в своей правоте. – Но я подумала, что ты позволишь мне… Мне показалось, что ты… – пытаюсь подобрать аргументы, однако мужчина резко перебивает меня. Подаётся вперёд и, глядя в глаза, произносит: – Поверь, тебе показалось! – припечатывает жёстко. – Но если так хочешь фиктивный брак, будет тебе фиктивный брак, только потом не ной по ночам, что тебе муж изменяет. Хранить верность ненастоящей супруге не собираюсь, ясно? На мгновение я задумываюсь о словах мужчины. От мысли, что мой законный муж будет вести разгульный образ жизни, становится не по себе. Я как та собака на сене, и сама не хочу играть роль любящей супруги, и носить рога не имею желания. С другой стороны, гарантии, что Красногорский собирался хранить мне верность в случае заключения настоящего брака, тоже нет никакой. Быть может, он изначально согласился на эту авантюру только потому, что ничего принципиально важного менять в своей жизни не собирался. Для такого штамп в паспорте точно не помеха для развлечений. И сейчас я даже рада, что оказалась на месте Амины. Эта влюблённая дурочка отдала бы сердце этому грубияну, а что потом? Слава разбил бы его, не задумываясь. Я хотя бы смогла добиться от него обещания не трогать меня. Теперь только остаётся надеяться, что Слава его сдержит…