Глава 4

Лев выглядит мрачнее грозовой тучи. Подозрительно прячет взгляд и не спешит раскрывать мне свою вторую «плохую новость». Но она приходит сама…

Двери кухни распахиваются — и на пороге появляются радостные родители Льва. Когда они успели прилететь из Таиланда? А главное, зачем?

Алевтина Ивановна мгновенно оказывается рядом, приветствует меня тепло, совсем как уже состоявшуюся невестку. Следом приближается Игорь Константинович, посылает мне добрую улыбку, целует в щеку.

А я тем временем стою недвижимо, будто живая статуя на городском празднике. И даже вдох сделать боюсь.

За родителями Льва появляются и мои. Вместе они переговариваются, суетятся. Перебираются в гостиную, рассаживаются на диванах. Заводят непринужденную беседу. И кажется, ничто не предвещает беды, но напряженное выражение лица Льва не дает мне покоя.

То и дело косые взгляды в мою сторону бросает и мама. Они явно в курсе того, чего не знаю я. И боятся моей реакции. Как когда я начинаю закипать от недосказанности, раздается приятный голос Алевтины Ивановны.

— Линочка, милая, помочь тебе собраться и подготовиться к ужину? — заявляет неожиданно и так невозмутимо, будто я мысли ее прочитать должна.

— Ммм? — сил хватает только на мычание.

Видимо, мое лицо переливается таким спектром эмоций, что Алевтина Ивановна не рискует продолжить. Они лишь настороженно косится сначала на мужа, а потом на мою мать. Вид у всех такой, будто мировой заговор подготовили, но на этапе его претворения в жизнь что-то пошло не так. И только мой отец, как обычно, остается в удобной ему роли человека-невидимки. Они или не посвящен в тему, или отстранился от происходящего: так удобнее.

— Сегодня вечером мы приглашены на годовщину свадьбы к Сергею Леонидовичу и Милане Ярославовне, — сообщает Игорь Константинович. — Тридцать лет семейной жизни. Встреча в узком семейном кругу, и мне стоило немалых усилий напроситься к ним. Кстати, и за вас словечко замолвил, — многозначительно улыбается моей матери, потом переводит внимание на меня.

— Я здесь причем? Я даже не знаю, кто это, — не выдерживаю я.

Собираюсь встать и тут же покинуть гостиную, но Лев перехватывает меня за локоть. Смотрит настороженно и умоляюще. Пока мы переглядываемся, его отец продолжает вещать.

— Глава семейства — дипломат, уважаемый человек. Мы с ним два месяца назад познакомились, в Таиланде, через некоторое время после вашего отъезда, — косится на моих родителей. — Он по какому-то личному вопросу приезжал, как я понял, весьма щепетильному, — прочищает горло, позволяя себе короткую паузу. — В непринужденной обстановке удалось навести мосты. Тем более, земляки. И сегодня, так сказать, наш первый неофициальный визит к ним. Такие связи будут очень полезны Льву. И вашей молодой семье, — улыбается мне, но я лишь крепче стискиваю губы. — Вы обязаны появиться там как будущие супруги. Если произведете благоприятное впечатление на Сергея Леонидовича, то вполне возможно, что он поможет в реализации ваших планов относительно Канады…

«Ваших планов», говорите? Что-то не помню ничего подобного в своем ежедневнике! Как же хочется прямо сейчас сорваться и сбежать к Вилену! Он стал моим личным оазисом, где всегда хорошо и спокойно…

В конце концов! А почему бы и… Да!

— Извините, я не готова сегодня ни к каким неофициальным визитам, — взрываюсь я и, подскочив с дивана, направляюсь к двери своей комнаты.

Но по пути оказываюсь перехвачена ледяными руками Льва — и уже через минуту стою в кабинете наедине с ним. Дверь плотно закрыта, ограждая нас от родителей. Испепеляю Льва взглядом, не оставляя ему ни единого шанса уговорить меня!

— Лев, нет! Даже не уговаривай! Нет! — кричу, вырываясь из его некрепких объятий.

— Ангелина! — шикает на меня, призывая быть тише. — Всего один вечер! Мы должны появиться там вместе. Пойми, если я сейчас родителям все расскажу, они меня в Таиланд увезут.

— Ты что, чемодан, чтобы тебя возить? — цежу ядовито. — Лев, пора разбудить в себе мужчину! И принять, наконец, взрослое решение!

— Я готов! — отзывается охотно, но тут же опускает глаза. — Но не сейчас. Мне нужно время, чтобы вернуть Крис, сделать ей предложение, расписаться. А дальше — хоть потоп! Мы уедем в Канаду — и все проблемы сойдут на нет!

— Я не могу, Лев, пойми! — немного смягчившись, жалобно мяукаю я. — Если Вилен узнает…

— Глупости! Где твой Вилен и где семья дипломата! — хохочет лже-жених, а я недовольно надуваю губы. — Небо и земля!

— Еще раз позволишь себе отозваться о нем в таком тоне… — угрожаю ему пальцем.

— Понял! — Лев примирительно поднимает руки. — Не буду, извини! Но ты сама должна понимать, что эти параллельные миры никогда не пересекутся! Твой Вилен ни о чем не узнает!

— Лев, нет! — выдыхаю я и обессиленно падаю в кресло.

— Мы сходим на этот ужин, потом отправим моих родителей в Таиланд. Они уедут сразу же! Ты поможешь мне помириться с Крис. И разойдемся, как в море корабли! — разводит руками.

— Но…

— Разговор с твоей матерью я полностью возьму на себя! — достает главный козырь из рукава, потому что знает, насколько я боюсь предстоящих объяснений. — Я сам ей расскажу, что мы расстаемся. И тебе не придется страдать от ее симуляций и носиться со скорой, — многозначительно приподнимает бровь и ухмыляется.

— Что ты имеешь ввиду? — уточняю, заранее понимая, к чему он клонит.

— Я разговаривал с фельдшером, — выдает внезапно Лев. — Он сказал, что реальной угрозы организму твоей матери нет. И сердце работает как часы. А ее состояние вызвано истерией. И все, что они ей колят на вызове, это успокоительное.

Я импульсивно прикрываю лицо ладонями и издаю протяжный стон. Каких нервов стоили мне многочисленные «приступы» мамы и каких болезненных решений! А оказывается, она просто играла роль «безнадежно больной». Все это время…

— Я догадывалась, но… — выдыхаю и массирую виски, которые пробивает резкой болью.

Лев приближается ко мне, нависает и обхватывает за плечи, всматриваясь в мое лицо сверху вниз.

— Ангелина, ты должна понимать меня, как никто другой! — шепчет обреченно. — Мы же оба во власти своих родителей. Помоги мне, прошу. В последний раз! Хочешь, на колени стану?

И вздрагивает, отстраняясь. Собирается претворить свои слова в реальность.

— Нет, этого точно не хочу! Совсем дурак? — фыркаю и хлопаю его по плечу.

— Не хочешь помогать мне, подумай о Крис, — бьет по больному. — Что с ней будет, если я уеду сейчас в Таиланд?

Нашу странную беседу прерывает стук в дверь. Не дожидаясь разрешения войти, в проеме появляются родители Льва. И все их внимание устремляется на нас. Они прожигают нас взглядами, испепеляют, пронзают насквозь.

И именно в этот миг мне становится по-настоящему жаль моего горе-жениха. От тотального контроля и жесткого подавления впору с ума сойти: по себе знаю.

Лев смотрит на меня умоляюще, как побитый дворовой кот, и заставляет принять решение, о котором я очень скоро пожалею.

— Мне нужен час на сборы, — киваю я, слыша облегченный вздох лже-жениха, и поспешно удаляюсь в свою комнату.