Эпилог

Некоторое время спустя…

– Малыш, Малыш, ко мне! – заманивая лакомым кусочком собаку, наблюдаю, как пёс несётся через лужайку в мою сторону.

Останавливается в полуметре от меня и, виляя хвостом, доверчиво заглядывает в глаза.

– Мой хороший, – угощаю Малыша и ласково треплю его за ухо.

Мы так и не дали щеночку, а теперь уже вполне взрослому псу, другое имя. Приклеилась к нему кличка Малыш сразу, так и осталась.

– Ой, ты слышал? – в последний раз даю собаке лизнуть мою ладонь и убираю руку. – Кажется, проснулся, – подрываюсь с места, пересекаю террасу и забегаю в дом.

Да-да, Стефан, как только узнал о моей беременности, сразу же принялся подыскивать нам жильё за городом. Сумасшедший папочка – решил, что в квартире с ребёнком жить не вариант.

Впрочем, я тоже рада таким переменам в нашей жизни: свежий воздух, свой двор, тишина – разве может быть что-то лучше?

– Ты же мой хороший, – приговариваю, вынимая сыночка из кроватки.

Следом в дом вбегает Малыш, внимательно смотрит на меня и Ванечку, снова виляет хвостом.

Нашему сыну сегодня исполняется шесть месяцев, и по этому поводу муж решил собрать всех родственников. Его мать вместе со Звягинцевым даже заехать обещали. Теперь, когда у Стефана своё отдельное занятие, и с отчимом ему делить нечего, мы иногда видимся с его родными.

Правда, помимо праздника в честь дня рождения Вани есть ещё один повод…

– Ты мой сладкий, – расцеловываю пухлые щёчки, и Ванюша смеётся в ответ.

Только проснулся, а уже радуется. Ну, надо же быть таким позитивным ребёнком.

– Ой, Алиночка, ты здесь? А я думаю, куда поставить это, – в комнату заглядывает Наталья с огромной напольной вазой в руках.

– Ты что! – восклицаю, увидев в её руках тяжесть. – Поставь сейчас же! – проговариваю чуть тише, чтобы не испугать сына.

Строго смотрю на женщину, и она тут же подчиняется. Опускает на пол рядом с комодом вазу и стыдливо отводит взгляд в сторону. Чтобы чем-то занять опустевшие руки принимается теребить пальцами край кофточки.

Мне становится не по себе, что так наезжаю на жену отца, но по-другому с ней нельзя. Невозможная женщина: слишком энергичная и трудолюбивая, что в данный момент противопоказано в её состоянии.

– Тебе мало было, что ты уже два раза лежала на сохранении? Двойня ведь не шутки, – укоризненно качаю головой и перевожу взгляд на выпирающий живот своей новой мачехи.

Впрочем, называть её мачехой у меня язык не поворачивается, ведь она меня всего на четырнадцать лет старше.

– Алин, ну, хватит, – смеётся в ответ, – ты переигрываешь.

– Да? – уточняю с разочарованием в голосе.

Я очень переживаю за своих будущих брата и сестру и хочу, чтобы они родились здоровенькими. К тому же, знаю, как сильно папа мечтает о детях, поэтому иногда перегибаю палку в отношении Наташи.

В остальном, мы с ней ладим. Я вижу, как она любит моего отца, да и он дня не может без своей новой женщины. Даже во время последней госпитализации, которая была необходима для повторного курса лечения, он не хотел расставаться с Натальей.

Мне иногда кажется, что благодаря ей он достиг тех результатов, которые есть на сегодняшний день: папа понемногу передвигается, говорит и каждый день делает всё, что необходимо, чтобы закрепить или улучшить результаты. Тщательно выполняет все предписания врачей, соблюдает режим, делает упражнения и занимается на тренажёрах.

С эмоциональной стороны мы его поддерживаем и оберегаем, но тут уже сложнее. Как только папа заговорил, он тут же рассказал мне всю правду от самого начала и до конца.

Оказалось, что моей мамы не стало, когда мне было три. А спустя год папа встретил Галину и решил, что это шанс. Он очень хотел, чтобы я росла в полной семье, и поначалу всё было хорошо. Кто же знал, что неспособная иметь собственных детей мачеха не сможет полюбить ребёнка своего мужчины.

Наверное, она и не была обязана меня любить. Быть может, ей просто было удобно жить с моим отцом ровно до того момента, как он заболел.

При разводе Галине не досталось ничего, потому что всё, что было у нашей семьи, было приобретено папой ещё до заключения брака. А салон она сама продала, и в итоге осталась ни с чем.

И с одной стороны кажется, что она нас с папой предала, а с другой я ей даже в какой-то степени благодарна, что избавила нас от своего токсичного присутствия. Да и папа теперь встретил достойную женщину, которая искренне любит его.

– Так, ладно, пора встречать мужчин, – всплеснув руками, произносит Наталья и резво выбегает из комнаты.

Она неисправима, да и я слегка преувеличиваю, когда отчитываю её за беспечность в отношении здоровья. На самом деле Наташа очень хорошая.

– Да-да, сейчас, я уже почти одела Ванюшу, – привычными движениями застёгиваю на попке сына подгузник, надеваю на малыша тоненький летний комбинезон, подхватываю его на руки и выхожу следом за женщиной.

С нетерпением смотрю на ворота, когда их створки отъезжают в сторону.

Машина Стефана въезжает на территорию двора. Муж выходит первым, обходит автомобиль и открывает заднюю дверь.

Рядом ахает Наташа, а у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Папа сам идёт к нам, без каких-либо вспомогательных приспособлений.

Это просто чудо, ведь врачи говорили, что драгоценное время было упущено, что нет гарантии, что папа вообще восстановится, что понадобится минимум три года, а он сейчас стоит напротив меня и улыбается.

– Мои дорогие, дочка, – обнимает меня, – можно? – сразу же просит внука.

– Пап, давай, ты сначала присядешь, – всё ещё боюсь, что отец не настолько окреп, чтобы держать на руках нашего пухленького карапуза.

Папа послушно усаживается в кресло, а я аккуратно устраиваю у него на руках Ванюшу.

– Осторожнее, – командует Наталья.

Украдкой вытираю слёзы радости, но от мужа ничего скрыть не получается. Стефан подходит сзади, обнимает меня за талию и прижимает к себе.

– Ты в порядке? – шепчет на ухо.

– Да, просто растрогалась, – шмыгаю носом тихонько.

– Ммм, перепады настроения? Что-то мне это напоминает, – произносит со знанием дела, а у меня от его слов мурашки ледяные бегут по позвоночнику.

– Ты на что намекаешь? – спрашиваю встревожено. – Ванечке же всего полгода, когда бы мы успели, к тому же я в этот раз ответственно подошла…

– Расслабься, малыш, – прерывает поток слов, которые как из рога изобилия, рвутся из моего рта наружу. – Я просто шучу.

– Негодяй, – стукаю мужа по плечу.

– Любимый негодяй? – разворачивает меня лицом к себе и чмокает в нос.

– Самый любимый, – спорить со Стефаном нет сил. Да и разучилась я это делать за то время, что мы вместе. Отвыкла от постоянных ссор, ведь все они заканчиваются одинаково – в постели.

– Люблю тебя, – вздыхает, прижимая меня к себе.

Да-да, это ещё один приятный момент: Стефан научился говорить мне слова любви. И теперь делает это так часто, что у меня даже возможности нет усомниться в его чувствах.

Кто-то великий когда-то сказал, что в любви всегда есть немного безумия, но и в безумии всегда есть немного разума. * Удивительно, но эти слова как нельзя лучше характеризуют нас со Стефаном: мы сходили с ума друг по другу в самом начале, и неизвестно, к чему бы привело наше противостояние, но оно закончилось самым лучшим образом.

Да и неправильно говорить – закончилось.

Ведь всё у нас только начинается…

Любовь, счастье, детки. Видеть их улыбки и улыбки своих близких и любимых – что может быть лучше, не так ли?

Лично я уверена, что это самое главное и самое замечательное. Любить и быть любимой, отдавать свою любовь тем, кому она необходима – вот смысл моей жизни.

А всё остальное приложится.

КОНЕЦ

Всем спасибо за внимание!