Глава 7

Казалось бы, что такого?

Чемоданы мама могла и в самом деле выбросить, а сама уехать в салон с утра пораньше. Это обычная практика, ведь утром за папой ухаживаю я, а днём к нам приходит сиделка.

Но чувство тревоги не даёт мне покоя и за считанные секунды превращается в навязчивую идею: это не просто так. Что-то произошло, нутром чувствую, только не могу понять, что именно.

– Надо позвонить, – говорю сама себе и пулей лечу в спальню.

Дрожащими пальцами набираю номер матери, но в ответ тишина, а потом голос автоответчика: абонент недоступен.

Пробую ещё и ещё, но снова ничего не выходит, и тогда я принимаю решение поехать в салон. Может, она там? Очень на это надеюсь, ведь не мог же человек пропасть без вести из собственной квартиры.

Впопыхах звоню сиделке и прошу прийти пораньше, а сама сообщаю папе, что вынуждена уйти. Не говорю ему о том, что буду искать мать, ведь он хоть и не может разговаривать, прекрасно всё понимает. А я папу волновать не хочу.

Спустя полчаса покидаю квартиру, бегу к ближайшей остановке и сажусь на автобус, чтобы скорее оказаться в салоне.

Не могу понять, почему так переживаю, буквально места себе не нахожу. По пути ещё раз десять набираю номер матери, но всё так же не получаю никакого результата.

И только через сорок минут мне всё становится предельно ясно…

– Доброе утро, Алинчик, – в своей мастерской натыкаюсь на Стефа.

Вальяжно походкой он прохаживается между вазами с цветами, будто имеет на это право. Будто это его территория, и он единственный хозяин всего, что находится вокруг.

– Не до тебя сейчас, – отмахиваюсь от парня и дёргаю ручку двери, которая ведёт в кабинет мамы.

Наш салон состоит всего из двух отделов. В первом продаются всякие безделушки для свадьбы, при желании можно подобрать платье, но выбор не велик; так же можно получить номер ателье, в котором пошьют наряд на заказ. Во втором отделе – цветы. Здесь я составляю букеты невесты и цветочные композиции для украшения торжеств. Есть ещё малюсенькая подсобка и кабинет, в котором мама принимает клиентов – показывает фотографии мест, которые можно арендовать под проведение торжества, обсуждает детали заказа и цены.

В общем, по сути, у нас что-то среднее между салоном и агентством, да и цены одни из самых низких, потому что мы не ориентированы на богатых клиентов. Именно поэтому я до сих пор не могу понять, каким ветром к нам занесло Звягинцевых-Ждановых.

Удобно, что рядом со зданием располагаются сразу несколько больших ресторанов, один из которых и сняли Звягинцевы для проведения свадьбы. Здание, в котором располагается салон, наше, его папа когда-то, ещё до болезни купил для любимой жены, которая очень сильно мечтала заниматься своим делом.

У папы тогда был неплохой заработок, поэтому он взял кредит и сделал такой шикарный подарок маме. Кредит-то папа выплатил, но сам сильно заболел.

Я как-то предлагала маме продать здание, но она отказалась наотрез, мотивируя это тем, что денег на лечение отца всё равно не хватит, а жить нам надо дальше за что-то.

Рывком открываю дверь в мамин кабинет и к своему удивлению обнаруживаю, что он закрыт.

– Может, не стоит так откровенно ломиться, дорогая? – летит мне в спину от Стефана.

– А что не так? – разворачиваюсь к парню лицом. – Это салон моей мамы, имею право.

– Уверена? – словно хищник, приближается ко мне неторопливо. – Ты уверена, что это всё до сих пор принадлежит твоей матери?

– Что ты хочешь этим сказать? – напрягаюсь.

– Я купил это здание вместе со всеми безделушками, – оглушает словами покруче сильного удара. Во все глаза смотрю на парня, но понять, лжёт он или говорит правду, не могу. – Вот смотри, если не веришь, – протягивает мне какую-то бумажку.

Я вчитываюсь в документ, с трудом улавливая суть.

Мама продала здание. Вот и подпись её стоит внизу договора.

Как так?

– Ты ей угрожал? – страшная догадка пронзает моё естество. – И куда дел мою мать? – мне становится страшно, тело потряхивает от волнения.

Обнимаю себя руками, чтобы унять дрожь, но Стеф меня добивает:

– Замёрзла, милая? – спрашивает заботливо и пытается накинуть на мои плечи своё дорогущее весеннее пальто.

Дёргаюсь, как от удара током, и больно впечатываюсь спиной в выпирающий дверной косяк. Щиплю от боли, но Жданову не позволяю ни подойти ко мне, ни прикоснуться.

– Куда ты дел мою маму? – хриплю в отчаянии.

– Да хватит из меня монстра делать, никуда я её не девал! – всплескивает руками возмущённо. – Я купил здание, если хочешь продолжить здесь работать, мы обсудим условия. Я никому не угрожал и никого не принуждал. На этом всё, – хмурится парень.

Машу головой, не веря словам своего законного, будь он неладен, мужа.

– А куда же тогда делась моя мама? – понимаю, что выгляжу глупо, но мне кажется, ещё чуть-чуть, и у меня крыша поедет от всего происходящего.

Сначала фиктивная свадьба, которая в итоге обернулась самой настоящей регистрацией.

Теперь вот это…

– Куда делась? Узнаешь, когда сможешь дозвониться, – отвечает равнодушно.

– От-ткуда ты знаешь, что я звонила маме, и она не ответила? – у меня холодеет внутри.

Он, что же, следит за мной?

– Да это же логично, девочка! – кажется, я теперь тоже раздражаю Стефана.

Что ж, это взаимно.

От злости и бессилия опускаются руки, я не знаю, что делать и куда бежать. Может, стоит позвонить в полицию и сообщить о том, что моя мать пропала?

Да точно, так и нужно сделать. Продала салон? Ладно, но сама-то куда делась?

Беру в руки телефон, и именно в этот момент он вздрагивает от входящего звонка.

– Да, мама, ты где? – говорю торопливо, взволнованно.

– Я уехала, – отвечает спокойным, ровным тоном. – Я так решила, и уже давно.

– Куда, мам, куда? – не могу поверить, что мама сделала это добровольно.

– Я уехала со своим мужчиной, Аля, пойми, я устала. Отец и… – тяжело вздыхает. – В общем, хоронить себя заживо не хочу, надоело.

– Мам?.. – от услышанного перехватывает дыхание. – С каким мужчиной?

Как так?

– Скажи, что это неправда, – шепчу отчаянно.

До боли прикусываю губы, а по щекам текут горячие слёзы.

– Это правда, Аля. Я продала салон и уехала, – в её тоне столько льда и безразличия, что меня начинает колотить, как при ознобе.

Чемоданы…

Как яркое подтверждение слов матери, память подсовывает мне красочные картинки увиденного вчерашней ночью.

Она заранее собрала чемоданы, она всё заранее продумала.

Тишина в трубке заставляет меня убрать от уха телефон.

– Я так понимаю, ты получил, что хотел, раз смог себе позволить купить наш салон, – произношу отстранённым голосом.

– Это пустяк по сравнению с тем, на что я имею право. Но, да, ты права, кое-чего мне добиться удалось, – кивает парень в ответ. – Однако теперь, чтобы укрепить позиции мне важно, чтобы ты оставалась моей женой какое-то время. И ты можешь работать здесь, в салоне, если пожелаешь, – подходит ближе, практически вплотную.

– Я разведусь, даже не думай, что стану терпеть происходящее! – шиплю яростно в лицо законному мужу.

– И что тебе это даст? Ты ни с чем осталась; мать сбежала с любовником, отец прикован к постели. Чем зарабатывать будешь, милая? – его самоуверенность в собственной правоте угнетает.

– Чем угодно, лишь бы не с тобой!

– Мы уже женаты, – выделяет интонацией каждое слово. – Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество, милая, – цепляет пальцами прядь моих огненно-рыжих волос и откидывает в сторону.

– Хватит называть меня милой, – дёргаюсь от его прикосновений.

– А что я могу поделать? – разводит руками. – Ты мне нравишься, и ты моя жена, всё так удачно складывается… – скалится, едва не облизывая меня взглядом.

– Да пошёл ты! – всё-таки отталкиваю парня и выбегаю прочь из помещения.

– Только не вздумай снова сбегать, я тебя всё равно найду! – летит мне в спину весёлый голос, но плевать.

Зато теперь становится понятно, почему Стефан не кинулся меня искать прошлой ночью: он знал, что мы и так встретимся сегодня в салоне.

– Ненавижу, – шиплю напоследок и уже собираюсь уйти, но парень всё-таки выбегает следом.

– Отчим хотел с тобой связаться, но у него нет контактов, – становится напротив, широко расставив ноги, и протягивает мне свой телефон.

– Это что? – отшатываюсь от парня.

– Это телефон, Алина, не тупи, – снова раздражается. – Засунь куда подальше свои хотелки и поговори с мои отчимом. Твоя мать додумалась взять у него деньги за оказанную тобой «услугу», но…

– Что? – я не верю своим ушам.

Это конец!

Теперь папе никто не поможет!

Грудь сотрясают рыдания, лёгкие сжимаются от спазма. Мне плевать на себя, но я так хотела помочь папе…

– Подожди реветь, – хватает меня за плечи и легонько встряхивает в попытке привести в чувства. – Я сказал отчиму, что наш брак настоящий, наплёл там немного, в общем, уговор по поводу отца в силе.

– Как? – шмыгаю носом. – Ты же говорил, что у вас плохие отношения? – не верю ни единому слову мужа.

– Со мной – да. Но не с матерью. Терять её благорасположение господин Звягинцев не может себе позволить. Он обещал ей пойти мне навстречу, когда я женюсь. Я женился, он обещал помочь моей жене, – разводит руками, улыбаясь обнадёживающе.

– А как же мой паспорт, как она оказался у регистратора? – понимаю, что не это сейчас самое главное, но в свете открывшихся обстоятельств мне придётся какое-то время общаться со Стефаном, и я должна знать все подробности нашей странной свадьбы.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – отвечает искренне, и мне приходится ему поверить, ведь куда важнее сейчас добиться обследования для отца.

А правда? Я хочу её узнать, но готова потерпеть ради папы.