Глава 24

Рита. Настоящее

В дверь поскребли, и послышался Надин голос:

— Милая, можно?

— Заходи, Надь, — устало выдохнула и приподнялась на кровати. — Я все равно еще не сплю.

Подруга приоткрыла дверь и, юркнув в узкий проход, плавно направилась ко мне.

— Он мне звонил, — тихо произнесла она и замолчала, словно дожидалась, пока до меня дойдет, кто именно он.

Только вот мне и намеков никаких не нужно было, и так все понятно.

— И? Не тяни, Надь, и так тошно.

— Что, все так плохо? Мы зря вас оставили? — участливо посмотрела она на меня, только вот раскаянием там и не пахло.

— Нет-нет, все прекрасно, — протянула с иронией, — Ярослав всего-то второй раз за день меня чуть не трахнул, — тяжело вздохнула и прижала колени к груди. — Этот день, наверное, никогда не закончится. Что он хотел?

— Спрашивал твой номер телефона. Я дала, — кивнула она и погладила меня по колену через махровое покрывало.

— Ты серьезно?

— Ты же понимаешь, что не дай ему номер я, он бы все равно….

— Да я не о том, — усмехнулась, не понимая, плакать мне или смеяться. — Получается, у него даже номера моего нет?

— Рит, ну ты же поменяла…

— Да, пять лет назад. Пять лет прошло, а он даже ни разу не удосужился узнать у кого-то мой номер.

— Ну зачем ему это было нужно?

— Хватит его защищать. Не надо, Надя. Все понятно: он спросил номер, ты дала. Это все, что ты хотела сказать?

— Зря ты так, — отвернулась она и уставилась на ночник, — он же неплохой мужик. И тебя он все-таки любил. Зря ты… — повторила шепотом.

— Надя, пожалуйста. Прекрати.

— Хорошо, — подруга поднялась, — я это все к чему. Предупредить, что он может позвонить.

— Так уверена, что он позвонит? — усмехнулась я, не веря самой себе. Я хотела, чтобы он позвонил. Я хотела, чтобы он поделился со мной подробностями случившегося.

Надя вышла из комнаты, а я легла на бок, свернувшись калачиком, и уставилась на светильник в виде зеленой звездочки. Я боялась спать в темноте с самого детства. Другой разговор, когда в комнате со мной кто-то был, но если я была одна, то мне непременно виделись какие-то чудовища, прячущиеся в тени мебели.

Так и сейчас. Я всхлипнула, не отрывая взгляда от зеленого света, и все же прикрыла глаза.

Утро вечера мудренее. Не зря же так говорят. Ведь умные люди придумали. Завтра обязательно станет легче. А я сама взгляну на все под другим углом.

Я уже начала уплывать в сон, когда на грани реальности послышалась мелодия входящего вызова. Ища смартфон, я вяло похлопала рукой по кровати, все же нащупав его, поднесла к лицу и только тогда открыла глаза. На экране светилось имя Огнева и даже его лицо. В отличие от мужчины, у меня был и его номер, и даже пара памятных фотографий. Зачем я их хранила? Наверное, чтобы в определенные моменты, когда жизнь, казалось, налаживалась, сделать себе больнее и напомнить.

Провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху.

— Спишь уже? — первым начал Ярослав, не услышав от меня приветствия. Голос мужа был спокойным и очень усталым.

— Нет, — выдохнула и зажмурила глаза от удовольствия. Радоваться было определенно нечему. Внутри все сжималось, потом распирало. Пульс участился, и сердце словно с удвоенной силой начало гонять по венам кровь, а маленькая мечтательная девочка внутри меня затаилась в ожидании продолжения. В ожидании слов единственного мужчины всей ее жизни.

— Рит, я подумал над твоими словами. Как раз приезжал Мирослав, и я обговорил с ним то, что ты предлагала, — медленно тянул он слова, словно не решаясь… словно не хотел произносить каждую новую фразу, мечтая засунуть произнесенное обратно в себя.

— Ты про искусственное оплодотворение? — удивленно ахнула я, распахнув глаза и наткнувшись на зеленую звездочку, чья нарисованная улыбка сейчас казалось мне издевательством, лицемерным оскалом.

Я впервые испугалась светильника. Или слов Ярослава… но воздух на мгновение пропал, а голова закружилась.

— Я не настолько альтруист, Кокосик, — хрипло усмехнулся Ярослав на том конце провода, и я облегченно выдохнула. Присела на кровати, свесив ноги с края.

— Тогда о чем ты?

— Про договор. Ты передашь мне права распоряжаться твоей собственностью, а сама уедешь, как и собиралась.

Стало больно.

Словно разом в моем теле свело каждую мышцу. Но несмотря на это мне нужно было двигаться вперёд, превозмогая адскую боль.

— Надолго? — В моем случае этим самым движением были слова.

— А это уже тебе решать, Динь-Динь. Сколько тебе нужно времени, чтобы наконец-то наиграться во все свои модельные рекламки?

— А потом? — сглотнула, чувствуя, как теперь меня начинает потряхивать.

— А потом суп с котом, Рита, — поняв, что насмешка не удалась, он продолжил: — А потом — как и хотел отец. Ребенок. Семья…

— Семья?

— Рит, разводиться нам все равно нельзя. А любому ребенку нужна мать. Без нее плохо живется, это я по себе знаю.

— Кто ты? И что сделал с моим бывшим мужем? — выкрикнула я, не шутя. Потому что прекрасно понимала: время шуток прошло.

— Я никогда не был твоим бывшим мужем, Кокосик, и не стану.

Ярослав сейчас так недвусмысленно намекал, что он меня как бы простил, решил окончательно закопать все недомолвки между нами и даже думал о нашем будущем.

Это не мог быть он.

А еще он не мог вот так запросто взять и отступиться от своих планов, спасовав.

— В чем подвох? — шепнула я.

— Никакого подвоха, Кокосик, — усмехнулся Яр и почти серьезно добавил: — Все, как ты хочешь, Рит. Все, как ты хочешь…

— Яр, я…

Внезапно пропали все слова да и возможность разговаривать. Я не понимала этого мужчину. Черт возьми, никогда не понимала.

— Рит, давай завтра просто встретимся, хорошо? И все обсудим.

— Идёт, — сказала быстрее, чем подумала, и облизала в нетерпении губы.

— К девяти ты проснёшься? Я тогда заеду за тобой, позавтракаем где-нибудь.

— Хорошо, — шепнула я и нажала на отбой.

Засыпала я с идиотской улыбкой на губах, такой, что аж скулы сводило, и, прижимая к груди телефон, очень жалела, что рядом не было моего любимого зайчика.

Утром хорошее настроение улетучилось, сменившись волной паники. Сердце колотилось как заполошное и не давало мне спокойно думать. Я быстро сполоснулась в душе и выбрала строгий наряд. Брючный костюм кипенно-белого цвета. Волосы заколола в высокий хвост, нанесла дневной макияж и даже хотела надеть очки, чтобы смотреться совсем уж по-деловому, но в конце концов передумала. Яр прекрасно знал, что у меня отличное зрение, и очки-обманки вряд ли бы сработали с ним. Если только привлекли бы лишнее внимание, раззадорив в его голове очередную сексуальную фантазию.

— Черт!

Почему от одних только мыслей о Ярославе у меня внутри всё огнём горело? Возможно, потому, что я слишком долго сидела на голодном пайке? Улыбнулась своему отражению и, достав тонкий чёрный плащ, направилась вниз. Я должна была смотреться эффектно и, чего греха таить, именно этого и хотела — произвести на Ярослава сильное впечатление. Опять.

Судя по тому, как загорелись его глаза огонечком легкого безумия, у меня получилось.

— Пойдём, — прокашлявшись, произнес он и протянул мне руку.

Я вложила кисть в его ладонь и, сделав пару шагов, вспомнила, что так и не обулась.

Чертов Огнев. Только и делал, что туманил мне мозг.

— Подожди, я не обулась.

Выдернула ладонь и пошла за обувью. Огнев сжал опустевшую ладонь в кулак, но ничего мне не сказал. Правда, когда я надела ботильоны, мужчина просто развернулся и пошёл в сторону выхода, не подавая мне больше руки.

Больно надо. Мы в молчании добрались до уютного и тихого ресторанчика и так же, не переговариваясь, сделали заказ.

— Ты совсем не ешь дома? — улыбнулась я, как только официант отошёл от нас.

— А что мне там есть, если в холодильнике пусто? — Ярослав пожал плечами и сложил на столе руки в замок. — Я разговаривал с Миром вчера. Он как раз приезжал, помогал мне с полицией. Соколовский говорит, что и бумаг никаких сложных не надо. Пару листов подпишешь. Зарегистрируем это все, и можешь уезжать.

— Почему ты так резко передумал?

— Я не передумал, просто это пока один-единственный верный вариант. Компанию я терять не собираюсь, особенно в пользу Марины…

— Кстати! Что она…

— Ты не хочешь меня дослушать? — лукаво спросил он, словно провоцируя на что-то.

— Прости, — слабо улыбнулась я, на самом деле ни капельки не раскаиваясь.

— Я не собираюсь терять акции в пользу Марины. Из этого следует второе. Все же рано или поздно мы выполним условия отца. И тут мы подходим к третьему, Рит. Я хочу, чтобы все было максимально добровольно и правильно.

— И мать своим детям, — вторила ему, словно нарываясь.

— Да, и мать своим детям. Моя мама, к сожалению, умерла слишком рано. Я почти ее не помню, поэтому лишать материнского тепла своего сына или дочь я не намерен. Это ты тоже должна понимать. В общем-то, я решил, что если пойду тебе на уступки в данный момент, то ты в будущем уступишь мне.

— До конца жизни уступлю, так? — Взяла в руки вилку и начала ее крутить, чтобы хоть как-то занять себя, отвлечься.

— Почему нет? Ты когда-то любила меня и уверяла, что твоей любви хватит на нас двоих, — нагло улыбнулся он и подался ближе ко мне, наклоняясь. — Сейчас-то ты повзрослела, поумнела. Через какое-то время ещё и нагуляешься — и тогда станешь совершенно идеальной женой.

— Ты посмотри… то есть мне всего ничего исправить осталось. И я буду идеальной супругой для самого Огнева.

— Рит, ты всегда была идеальной женой. На выдумывай.

— Ага, — легонько отбросила вилку на тарелку и сложила руки на груди, — только лицом не вышла, да? И с именем родители мои прогадали. Так?

— Вот только не начинай. Я тогда все тебе уже объяснил. Еще раз не вижу смысла.

— Я иногда тебя так ненавижу, Огнев.

— Взаимно, Кокосик, — протянул он и посмотрел на меня своими ядовитыми ртутными глазами.

Издевательство!

— Ну так что? — тут же сменив тон на беззаботный, спросил он. — Ты согласна?

— На что?

— Подписать нужные бумаги.

— Почему мне кажется, что ты меня обманешь?

— Знаешь, что надо делать, когда кажется?

— Ты сегодня чересчур остроумный, и я не понимаю…

— Ты хотела знать про Марину, — перебил меня мужчина и тут же откинулся на спинку дивана. — Ей отец, судя по всему, в ячейке оставил письмо. Возможно, что-то ещё. Но что-то он однозначно написал. Скорее всего, он все же узнал, что Марина мать Мирослава и отказалась от него сразу после родов. * Возможно, ее задело, что отец оставил ее с голой жопой, но она приехала в мой дом вчера и попыталась устроить поджог. Вполне удачно. В комнатах теперь воняет гарью. Много мебели придётся выкинуть, — поморщился мужчина.

— И что ей за это теперь будет?

— А ничего, пока не найдут. Она же сбежала до моего приезда. Нигде больше не появлялась за вчерашний вечер. Так что ещё попробуй найди.

— Не веришь ты в наши доблестные органы.

— Мне сейчас важнее с тобой разобраться.

Яр опустил руку под стол и накрыл ею мое колено. Крепко сжал.

— Смотрю на тебя второй день и справиться со стояком не могу, — усмехнулся он и чуть хрипло добавил: —Ощущение, что стоит тебе только показать мне свои соски, как я кончу сразу же, даже не входя в тебя.

— Яр…

— А хвост? Рита, серьезно? Ты пыталась меня сегодня отпугнуть им? И брюками своими тоже? Так вот, Кокосик, ты стала еще сексуальнее. Когда твои волосы убраны, мне до безумия хочется трахать тебя в рот.

— Замолчи, — сказала, задыхаясь. — Замолчи, Огнев, — прошипела, из последних сил сдерживая желание расцарапать ногтями ему лицо. А потом поцеловать. Господи, меня раздирало от противоречивых эмоций, и этому, наверное, никогда не будет ни конца, ни края.

— Будем считать, что мы договорились. — Ярослав поднял руки, словно сдаваясь. Отпустив мое колено и состроив издевательское выражение лица, просверлил меня взглядом. — Тогда не будем тянуть и, как закончим с завтраком, поедем в офис к Миру.

— Вот так сразу? — удивилась я, на что получила пошлый взгляд и наглую улыбку.

— Ну, можем, конечно, и в гостиницу заехать по пути. Тогда будет не сразу.

Я сглотнула, от количества набежавших в голову картинок становилось невыносимо дышать. Чертовы американские горки!

______________________________________________________________________________

* более подробно Соколовском и его биологических родителях рассказано в книге «Семья напрокат, или Любовь по завещанию»