Глава 7

Я лежала на мягком сене, ощущая, как тело постепенно возвращается к жизни. Дождь всё так же барабанил по крыше, создавая спокойный, ритмичный шум, а прохладный воздух касался кожи, напоминая, что я обнажена. Но мне не было холодно. Моя кожа всё ещё хранила его прикосновения, горячие и нетерпеливые, словно он оставил под кожей свой след. Рашид поднялся, его силуэт заслонил свет костра. Я следила за каждым его движением, не в силах отвести взгляд. Он неспешно выжимал нашу мокрую одежду, аккуратно развешивал её на перекладине, что-то поправлял, встряхивал. Всё, что он делал, выглядело уверенно, спокойно, как будто и не было только что этой бури между нами. Платье, нижнее бельё, его рубашка – всё висело рядом, медленно согреваясь от жара огня. Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули. В голове всплыли обрывки недавних мгновений: как он стаскивал с меня платье, как его ладони исследовали каждую линию моего тела. Я сжала губы, чтобы не выдать себя, но руки предательски заныли от желания коснуться его снова. Он повернулся. Наши взгляды встретились, и его глаза будто подхватили меня, притянули. Я торопливо опустила голову, чувствуя, как по телу растекается смущение, но вместе с ним – и что-то другое. Его взгляд был не просто тяжёлым. В нём читалось всё: желание, нежность, забота. От этого стало невыносимо тепло внутри. Рашид подошёл ко мне, сел рядом, и его рука уверенно скользнула по моей талии, будто заявляя: “Ты моя”. – Почему ты стесняешься? – спросил он, и от его низкого, обволакивающего голоса у меня пересохло во рту. – Я… – начала было я, но слова застряли. Я быстро отвернулась, чувствуя, как лицо вспыхивает. Его пальцы мягко коснулись моего подбородка, разворачивая лицо обратно к нему. Губы Рашида тронула едва заметная улыбка, но насмешки в его глазах не было. Только терпение. И что-то большее. – Зумрат, – его голос стал чуть строже, – ты не должна стесняться. Твоё тело… Оно прекрасно. Щёки вспыхнули сильнее, и я машинально потянулась, чтобы прикрыть себя руками. Но он тут же перехватил мои запястья. – Не прячься, – тихо сказал он, приближаясь. Его губы скользнули вдоль линии моей скулы, оставляя за собой лёгкий след тепла. – Ты думаешь, я могу отвести взгляд, когда ты передо мной? Я не знала, что ответить. Моя кожа горела там, где он прикасался, и я не могла удержаться от дрожи. Его пальцы скользнули вдоль моих рук, потом вниз, обхватили талию. Его ладонь уверенно обняла моё бедро, сжала, и я задохнулась от новой волны желания. – Ты позволила мне войти в тебя, – его голос стал ещё ниже, хриплее, – почему ты думаешь, что сейчас я хочу чего-то другого? Каждое его слово ударяло в самое сердце. Я не могла думать, не могла дышать. Его руки двигались вдоль моей спины, пальцы касались обнажённой кожи, оставляя горячие следы. Каждое прикосновение звало меня обратно к нему. – Ты такая красивая, – прошептал он, опуская губы ниже, к моей шее. – Ты должна гордиться этим, Зумрат, а не прятаться. Я вздрогнула, когда его поцелуи стали глубже, спускаясь ниже, вдоль ключицы. Его руки уверенно скользнули на мои бёдра, и я почувствовала, как он легко приподнял меня, усаживая к себе на колени. Мои ноги, будто по собственной воле, обвили его. – Ты всё ещё стесняешься? – его взгляд поднялся к моим глазам, и в них я увидела только одно – чистое, голодное желание. Я отрицательно качнула головой, но он не остановился. Его ладони скользнули вверх, обхватили мою грудь. Пальцы задержались на сосках, и я едва не вскрикнула от удовольствия. Каждое прикосновение заставляло меня дрожать сильнее. – Вот так, – пробормотал он, слегка сжимая мою грудь. – Позволь мне видеть тебя. Его губы накрыли мои. Жадно, властно, так, что я потеряла контроль. Его язык прорвался внутрь, исследуя, подчиняя, а руки тем временем изучали меня дальше. Каждое движение, каждый толчок его тела были до боли настоящими. Когда он вошёл в меня, я снова почувствовала, как теряю контроль. Он заполнил меня полностью, и всё остальное исчезло. Только он и я. Только его голос, который звучал так уверенно, так искренне: – Ты моя, Зумрат. Эти слова слились с ритмом его движений, и я больше ничего не замечала, кроме него. Его тепло, его уверенность, его руки, удерживающие меня, словно я могу упасть. Когда всё закончилось, он обнял меня, прижимая крепко, будто защищая от всего мира. Его пальцы мягко скользнули по моей спине, а хриплый шёпот оставил в сердце тёплый след: – Никогда больше не стесняйся рядом со мной. Эти слова повторялись в моей голове, пока он убирал прилипшие к лицу волосы, смотрел на меня так, будто я была чем-то бесценным. Это было больше, чем просто близость. Это было освобождение. *** Я проснулась от слабого света, пробивающегося сквозь окно. Несколько секунд лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Рашида. Его рука всё ещё лежала на моей талии, словно он боялся, что я исчезну, если отпустит. Я не двигалась, просто смотрела на него, изучала. Его лицо было расслабленным, спокойным. Таким я его еще не видела б. Вчера… Я прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть. Как он прикасался ко мне. Как целовал. Как наполнял меня, двигаясь так медленно и глубоко, что у меня захватывало дух. Я всё ещё чувствовала его тепло на своей коже, его силу, его запах. Чёрт… Я перевернулась на спину, прикрывая лицо ладонями. Если бы кто-то встретился нам по дороге обратно, я бы, наверное, сгорела от стыда. Мне казалось, что по мне можно было прочитать всё – от покрасневших губ до дрожи в ногах. Хорошо, что никого не было. Я вздохнула и, аккуратно убрав руку Рашида, медленно выбралась из-под одеяла. Всё внутри отозвалось приятной ломотой, но я лишь усмехнулась, натягивая платье. Сегодня особенный день. Я узнала об этом ночью, когда уже почти засыпала, уютно устроившись в его руках. Случайно услышала разговор братьев. Оказалось, у Алима день рождения. Но они не празднуют. Я долго не могла уснуть после этих слов, переваривая услышанное. Как можно не отмечать день рождения? Конечно, мой собственный всегда проходил незаметно, дядя никогда не считал нужным что-то устраивать. Но теперь всё иначе. Я могу сделать что-то сама. И я это сделаю. Поэтому я, стараясь не разбудить Рашида, вышла из комнаты и направилась на кухню. Через час я аккуратно взбивала крем, когда услышала позади себя ворчливый голос: – Что за безобразие творится в доме с утра пораньше? Я обернулась и встретилась с недовольной физиономией Беки. Он, зевнув, зашёл на кухню, потирая глаза. Но стоило ему вдохнуть воздух, как он мгновенно оживился, прищурился и недоверчиво уставился на меня. – Это что, торт? – медленно протянул он, подходя ближе. Я кивнула, выливая крем на коржи. – У Алима день рождения, – объяснила я, облизывая ложку, прежде чем кинуть ее в мойку. – Решила сделать ему сюрприз. Бека встал рядом, скрестил руки на груди и выдал: – Знаешь, что самое обидное? Я покосилась на него. – Что? – Что мой день рождения был аккурат перед твоей свадьбой. И никто даже не вспомнил о нем! Я хмыкнула. – Может, потому что ты вел себя как бука? – Это не оправдание! – возмутился он, глядя, как я украшаю торт. – Где справедливость? Алиму – торт, мне – ничего! Я закатила глаза, протянула палец, смазанный кремом, и мазнула ему по носу, удивляясь собственной смелости. – Вот, лови кусочек внимания. Бека моргнул, сжал губы, потом медленно слизнул крем с носа и склонил голову. – Ну… хотя бы так. Я рассмеялась, отгоняя его от стола. – Всё, иди, не мешай. Я хочу закончить сюрприз. Но Бека не уходил. Он облокотился о стол, наблюдая за мной. – Интересно… – протянул он, хитро прищурившись. – Это торт для Алима… Но мне кажется, ты выглядишь слишком довольной. Я замерла с лопаткой в руке. – Что ты имеешь в виду? – Ну-у… не знаю. Как бы сказать… – Он покрутил пальцем в воздухе. – Светишься ты сегодня как-то подозрительно. Я прикусила губу, но по лицу всё равно пошёл жар. – Не неси чушь. Бека усмехнулся, медленно качая головой. – Ммм… вчерашний дождь был горячее, чем кажется, да? – Вон отсюда! Я схватила первое, что попалось под руку (ложку), и запустила в него. Бека увернулся, расхохотавшись, и, подмигнув мне, ушёл из кухни. Но, чёрт, его слова всё ещё звучали в голове. Я выдохнула, глядя на торт. Да, наверное, я и правда светилась. *** Торт стоял передо мной, идеально ровный, покрытый кремом и украшенный орехами. Я посмотрела на него и удовлетворённо кивнула. Ну вот, готово. Теперь оставалось самое сложное – уговорить Алима принять подарок. Я слышала, как братья что-то обсуждают в гостиной. Судя по возмущённому голосу Беки, он продолжал жаловаться на несправедливость, а Алим молча терпел эту пытку. Я вытерла руки о полотенце, взяла торт и с боевым настроем направилась к ним. Когда я вошла, все трое замолчали. – Доброе утро, – весело произнесла я, ставя торт на стол. Рашид перевёл взгляд с меня на торт, потом обратно. Бека довольно ухмыльнулся. Алим нахмурился. Джалил молчал. – Это что? – спросил именинник сухо. – Твой торт, – спокойно ответила я, складывая руки на груди. Алим взглянул на него, потом снова на меня. – Мне не нужен торт. – А мне не нужны твои отказы, – парировала я. Он продолжал смотреть на меня, словно не верил, что это всерьёз. – Мы не отмечаем день рождения. – Так пора начинать. – Зумрат… – Никаких «но», – я упёрла руки в бока. – Ты родился в этот день. Это важно. Ты важен. Алим нахмурился ещё сильнее. – Это просто дата. – Это твоя дата, – твёрдо сказала я. Он промолчал. Я перевела взгляд на Рашида, и тот лишь чуть качнул головой, давая понять, что спорить бесполезно. Но я не собиралась сдаваться. – Послушай, – я подошла ближе и тихо, но настойчиво добавила, – я знаю, что для вас это неважно. Но это важно для меня. Пожалуйста. Алим посмотрел на меня, и я поймала в его взгляде лёгкую растерянность. – Ты правда хочешь, чтобы я ел этот торт? – Да. Он тяжело вздохнул, потер переносицу, а потом буркнул: – Ладно. Я не сдержала улыбку. – Отлично! Тогда давайте есть. Я разрезала торт, а Бека, конечно, сразу же успел ухватить себе самый большой кусок. – Ну что, именинник, загадывай желание, – ухмыльнулся он, уплетая свой кусок. Алим покосился на него, потом на меня, затем на торт. – Я уже загадал, – тихо сказал он. Я остановилась, глядя на него. – И что же? Он посмотрел прямо мне в глаза. – Чтобы ты всегда оставалась такой же. Меня накрыло странное чувство. Я опустила взгляд, стараясь скрыть лёгкое смущение. – Ну… ты зря его потратил, – пробормотала я. – Потому что я не планирую меняться. – Вот и хорошо, – кивнул он, беря свой кусок. Я улыбнулась и вернулась к еде. В комнате воцарилась тишина, но она была какой-то… тёплой. Это был их первый день рождения, который хоть немного ощущался как настоящий праздник. И я была счастлива, что смогла сделать его таким. Рашид Я смотрел на Зумрат, пока она ловко разрезала торт, раздавая куски, и чувствовал странное, непривычное тепло внутри. Она действительно это сделала. Если бы мне кто-то сказал пару недель назад, что моя жена не просто освоится среди нас, а станет своей – я бы не поверил. Но вот она, шутит с моими братьями, переглядывается с Бекой, спорит с Алимом, и всё это выглядит так естественно, словно она всегда была частью нашей семьи. – Ну что, именинник, как тебе? – Бека не мог сидеть тихо, разумеется, он тут же включился в обсуждение, поглощая уже второй кусок. – Хорошо, – коротко ответил Алим, продолжая есть. – Чего такой лаконичный? – возмутился Бека. – Это тебе не просто торт, это произведение искусства. – Мне хватило бы и просто чая с тостами, – невозмутимо заметил Алим. – Да ладно тебе, – отмахнулся Джалил. – Если каждый день начинать с такого завтрака, я готов жить вечно. – Ну, если так пойдёт дальше, то ты быстро потеряешь свою форму, – хмыкнула Зумрат, убирая в сторону остатки крема. – Значит, будем строить дом с запасом, – мгновенно парировал Бека. – Или разрабатывать спецодежду для любителей сладкого, – подыграл Джалил. Я усмехнулся. Они разные, но каждый по-своему принял её. Я взглянул на Алима, который задумчиво ел свой торт. Он никогда не говорил лишнего, но я знал – он оценил её старания. Она сделала для него то, чего мы не делали никогда. – Как тебе? – спросил я, кивая на тарелку. Алим поднял голову, задержал на мне взгляд, затем перевёл его на Зумрат. – Ты постаралась, – произнёс он спокойно, но в его голосе звучало нечто большее, чем простая благодарность. Зумрат вспыхнула, но гордо подняла подбородок. – Конечно, постаралась. Хоть кто-то должен был это сделать. Я усмехнулся, глядя на неё. Она не просто нашла своё место среди нас. Она стала нашей частью. *** Я проснулась от того, что кто-то двигался рядом. Секунду я не понимала, где нахожусь, но мягкое тепло, окутывающее меня, подсказало ответ. Рашид. Его рука лежала у меня на талии, пальцы едва касались кожи под рубашкой. Я замерла, пытаясь осознать, как изменилась моя жизнь. Всего несколько недель назад я вздрагивала от одного только звука мужского голоса. А теперь лежу в кровати с мужчиной, который оберегает меня даже во сне. Я осторожно повернулась, чтобы посмотреть на него. Его лицо было расслабленным, дыхание ровным. Обычно его взгляд был холодным, уверенным, иногда слишком тяжёлым, но сейчас, во сне, он казался другим. Более мягким. Я сжала пальцы в кулак, чувствуя странное тепло внутри. Мне хотелось коснуться его, но я не решалась. Хотя… Я осторожно провела кончиком пальца по его щеке. Кожа была тёплой, немного грубой от щетины. Он чуть нахмурился, но не проснулся. Глупая. Я быстро убрала руку, но было поздно. Его веки дрогнули, и через мгновение он посмотрел на меня. Я задержала дыхание. – Доброе утро, – его голос был хриплым, пропитанным сном. Я сглотнула, чувствуя, как моё сердце дёрнулось в груди. – Доброе, – прошептала я, не в силах отвести взгляд. Он молча смотрел на меня несколько секунд, затем его рука, лежавшая на моей талии, сжала ткань рубашки, подтягивая меня ближе. – Ты уже привыкла ко мне? – спросил он, его губы были опасно близко. Я не знала, как ответить. Привыкла? Разве можно привыкнуть к нему? К его взгляду, от которого внутри всё сжимается? К его прикосновениям, которые оставляют на коже жаркие следы? – Я… – начала я, но слова застряли в горле. Рашид слегка усмехнулся, будто почувствовал мою растерянность. Он изучал меня взглядом, в котором уже не было ни холода, ни привычной жёсткости. Только тихое притяжение, от которого мне хотелось спрятаться и в то же время… остаться. – Это хорошо, – сказал он наконец. – Мне нравится, что ты больше не боишься меня. Я смутилась, отвела взгляд, но он поймал мой подбородок, мягко развернул обратно к себе. – Зумрат, – его голос был низким, почти интимным. – Ты моя жена. Мне не нужно, чтобы ты боялась меня. Никогда. Я замерла, глядя в его глаза. В них было что-то большее, чем просто слова. Обещание. Уверенность. Привязанность? Я не была уверена. Но чувствовала, что внутри меня рушится ещё одна стена. В этот момент кто-то громко хлопнул дверью в коридоре, и Рашид поморщился. – Бека, – пробормотал он. – Если он сейчас войдёт, я его убью. Я хихикнула, впервые не сдерживая себя. Рашид удивлённо посмотрел на меня, а потом… улыбнулся. Настоящая, тёплая, такая редкая улыбка. От неё у меня перехватило дыхание. – Что? – спросил он. Я покачала головой, всё ещё смеясь. – Просто… не привыкла тебя таким видеть. Он прищурился, но в его глазах всё ещё плясали тёплые искры. – Запоминай, – сказал он. – Потому что так я веду себя только с тобой. Моё сердце дёрнулось. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали. – Рашид! Зумрат! – голос Беки был бодрым, слишком громким для утра. – Вы собираетесь спать весь день?! Я поспешно отстранилась, а Рашид недовольно зарычал. – Если я сейчас встану, ты об этом пожалеешь, – бросил он в сторону двери. – Ой, как страшно, – рассмеялся Бека. – Я уже приготовил завтрак пока вы дрыхли. Если не хотите остаться голодными, спускайтесь. Он хлопнул дверью, уходя, а я рассмеялась, прижимая ладонь ко рту. – Бека – это катастрофа, – пробормотал Рашид, проводя рукой по лицу. – Но зато какой заботливый, – заметила я с улыбкой. – Завтрак сам приготовил. Рашид усмехнулся, покачав головой. – Это он просто расплатился за торт. Решил отблагодарить тебя за то, что ты так постаралась для Алима. Я рассмеялась, но сердце всё равно стучало как-то иначе. Он посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно, а потом вдруг наклонился и, не говоря ни слова, легко коснулся пальцами моей щеки. Лёгкое прикосновение, почти невесомое, но внутри меня всё перевернулось. А потом он поднялся, оставив меня сидеть на кровати с непонятным чувством внутри. Это просто утро. Просто момент. И всё же… Мне вдруг стало теплее, чем должно было. Рашид Я не сразу осознал, когда это началось. Сначала это были случайные взгляды – когда она проходила мимо, когда заправляла за ухо выбившуюся прядь, когда улыбалась чему-то своему. Но теперь… Теперь я ловил себя на том, что не могу отвести глаз от неё. Зумрат сидела за столом, болтая с Бекой, её пальцы постукивали по чашке, а губы тронула лёгкая улыбка. Обычное утро, обычные разговоры, но я снова поймал себя на этом – на желании смотреть. Дольше, чем следовало бы. Её кожа светилась в утреннем свете, волосы, собранные небрежным узлом, выпускали несколько тёмных прядей, которые ей стоило бы убрать, но я не хотел, чтобы она убирала. Мне нравилось видеть её такой – естественной, домашней. Она что-то сказала, повернув голову ко мне, и я осознал, что смотрю на неё слишком пристально. – Что? – её голос был мягким, с едва уловимой ноткой смущения. Я кашлянул, отводя взгляд, слишком резко, как будто застигнутый врасплох. – Ничего, – бросил я, делая вид, что сосредоточен на своём чае. Но Бека, сидевший рядом, хмыкнул, стряхивая крошки со стола. – Да, да… “Ничего”, – протянул он, ухмыляясь. Я бросил на него предупреждающий взгляд, но он только усмехнулся шире. – Не знаю, как тебе, Зумрат, но мне кажется, наш брат ведёт себя подозрительно, – заявил он, облокотившись на стол. Она прищурилась, явно не понимая, о чём речь. – В каком смысле? – Да просто, – Бека сделал невинный жест рукой, – ты заметила, как он за тобой следит? Как будто ты можешь исчезнуть в любую секунду. Я сжал челюсть, бросая на него убийственный взгляд, но этот нахал только рассмеялся. – Может, у него к тебе особый интерес, сестрёнка? – подлил масла в огонь Алим, который всё это время молча ел, но, видимо, не мог упустить шанса присоединиться. Я резко поставил чашку на стол. – Вы слишком много говорите с утра, – бросил я сухо, поднимаясь. Они рассмеялись в унисон, довольные своей выходкой, а я только покачал головой. Чёртовы братья. Я вышел из кухни, но, проходя мимо зеркала, поймал своё отражение. И увидел, что сжатая челюсть и хмурый взгляд не могут скрыть одного – они были правы. Я действительно пропал. *** Вечер выдался спокойным. После ужина братья разбрелись кто куда: Джалил погрузился в книгу, Бека уткнулся в телефон, а я сидел в гостиной, лениво листая экран, но ничего не читая. Мысли были не здесь. Они были там – на кухне. Зумрат опять что-то пекла. Я видел её сквозь приоткрытую дверь, видел, как она слегка прикусывает губу, сосредоточенно размешивая тесто, как двигаются её пальцы, ловко управляя венчиком. Она будто существовала в своём мире, полном запаха ванили и горячего молока. Я поймал себя на том, что смотрю слишком долго. Опять. – Чёрт возьми, брат, может, ты уже ей скажешь? – донёсся голос Беки откуда-то сбоку. Я медленно перевёл на него взгляд. – Сказать что? Бека закатил глаза. – Что ты влюбился как последний идиот. Я фыркнул, сделав вид, что меня это не задело. – Не неси чушь. – Да, конечно. Ты только что минут пять пялился на неё, как будто она твоё личное солнце. – Прекрати. – Ага, конечно. Ой, Алим, глянь на нашего братца, он так романтично страдает по собственной жене. Алим, который как раз вошёл в комнату, лениво вскинул бровь. Я потёр виски. – Вам двоим реально нечем заняться? – Ну, наблюдать за тобой – уже неплохое развлечение, – хохотнул Бека. – Вы оба – идиоты. – А ты – влюблённый идиот, – подытожил он с ухмылкой. Я сжал кулаки, но спорить с ними не стал. Это бесполезно. Алим похлопал меня по плечу. – Расслабься, старший брат. Мы тебя поддержим. – Не сомневайся, – добавил Бека, – только, ради всего святого, перестань смотреть на неё так, будто хочешь сожрать её глазами. Я покачал головой, но, уходя, снова поймал себя на том, что смотрю в сторону кухни. Зумрат. Чёрт. Они правы. Я действительно потерял голову от собственной жены. *** Я понял, что не справлюсь, как только увидел это. Дверь на кухню была приоткрыта, и я видел всё. Зумрат. Она развешивала бельё во дворе, беззаботно напевая себе под нос что-то тихое, едва уловимое. Ветер играл с подолом её платья, солнце мягко освещало её тёмные волосы, пробегая бликами по коже. Простая, будничная сцена. Но почему-то меня это зацепило. Я не мог оторвать глаз. Я знал каждую линию её тела, помнил вкус её кожи, ощущал в памяти, как она двигалась подо мной ночью. Но видеть её вот так – расслабленную, в своём мире, не думающую обо мне в этот момент – почему-то царапало. И я не успел разобраться в этих эмоциях, потому что заметил его. Незнакомец. Какой-то мужчина, проходивший мимо. Слишком медленно. Слишком внимательно. Он смотрел. Секунда. Другая. Он не просто бросил взгляд – он оценивающе задержался. Он видел её такой же, какой видел её я. Только он не имел на это права. А потом этот ублюдок улыбнулся. Внутри меня что-то оборвалось. Я поднялся с дивана, чувствуя, как напрягаются мышцы. – Ой, начинается, – лениво бросил Бека, но я уже шагал к выходу. Меня затопило. Шаг. Второй. Холодный воздух обжёг лицо, но внутри полыхало. Я остановился у забора, неотрывно глядя на него. – Проблемы? Голос был спокойным, но лёд в нём можно было резать ножом. Мужчина тут же отвёл взгляд от Зумрат, наткнулся на мой, и я увидел, как его осанка слегка напряглась. – Простите? – Ты уставился на мою жену. Он замешкался, явно не ожидая такой реакции. – Я просто… – Ты просто идёшь дальше. Я не дал ему шанса. Пространство между нами заполнилось моим молчанием. Давящим. Тяжёлым. Я видел, что он понял. Он отвёл глаза и быстро зашагал прочь. Я смотрел ему в спину, пока он не свернул за угол, и только тогда позволил себе выдохнуть. – Рашид? Её голос. Я обернулся. Зумрат стояла с простынёй в руках, чуть нахмурившись. – Что это было? Я не сразу нашёл голос. – Ничего, – буркнул я, ощущая, как в груди ещё гудит злость. Она прищурилась смотря на меня. – Он просто спросил дорогу… – Он просто пялился. Она медленно моргнула, переведя взгляд туда, где только что был тот парень. – Ты… ревнуешь? Я дёрнулся. – Что за глупости. Её губы дрогнули. – Ты ревнуешь, – повторила она, но в её голосе не было ни издёвки, ни смеха. Только какое-то странное тепло. Я не знал, что ответить. Чёрт возьми, я и сам не знал, что со мной. Я просто знал одно: Если ещё один ублюдок посмотрит на неё так, я ему глаза вырву. СКОРО ЭТА БЕЗМЯТЕЖНОСТЬ КОНЧИТСЯ (( наслаждайтесь пока можете *** Рашид Я думал, что справлюсь. Думал, что смогу держать себя в руках, как всегда. Но после этого утра… После её улыбки. После её глаз, в которых мелькнуло это проклятое понимание… Чёрт. Зумрат. Я смотрел на неё, как идиот, понимая, что уже не могу остановиться. Была ли это ревность? Да. Но теперь я понимал – всё зашло гораздо дальше. Когда она снова вошла в дом, даже не взглянула в мою сторону. Прошла мимо, сделала вид, что ничего не заметила. Но я знал. Она чувствовала мой взгляд. Видел, как напряглись её плечи, как пальцы машинально скользнули по рукаву платья, будто поправляя его. Она знала. И эта мысль сводила меня с ума. Я следил за ней весь день. Не специально. Просто так выходило. За завтраком – когда она сидела напротив, выбирая сыр, но почти не касаясь еды. На кухне – когда мыла посуду, и солнечный свет играл на каплях воды на её руках. Во дворе – когда шла по дорожке, опустив голову, словно погружённая в свои мысли. Я чувствовал себя загнанным зверем. Она стала для меня слишком важной. И это было опасно. Но, чёрт возьми, я не собирался останавливаться. В какой-то момент осознал – я больше не могу просто сидеть в стороне. Встал. Пошёл. Ноги сами привели меня на кухню. Она стояла у плиты, что-то мешала в кастрюле, слегка нахмурившись. Я подошёл слишком близко. Слишком близко. Зумрат вздрогнула, когда мои пальцы мягко скользнули по её талии. – Рашид… – её голос дрогнул. Но я не позволил ей уйти. Провёл ладонями выше, скользнул по её бокам, обхватил, притянул ближе. – Мне нужно было всего несколько секунд, чтобы убить его, – мой голос был низким, с хрипотцой. Она замерла. – Ты о ком?.. – О том парне, – я наклонился ниже, ближе к её уху. – О том, кто смотрел на тебя. Зумрат медленно обернулась. Её глаза встретились с моими. – Он просто прошёл мимо, – тихо сказала она. – Нет. – Я провёл пальцами по её щеке. – Он смотрел. Она молчала. – Ты даже не представляешь, что со мной происходит, когда кто-то… – я резко вдохнул, чувствуя, как внутри закипает злость, – когда кто-то смотрит на тебя так, будто имеет на это право. Зумрат вдруг усмехнулась. Тихо. – А ты имеешь? Её вопрос ударил меня сильнее, чем я ожидал. Но я знал ответ. – Да, – сказал я твёрдо. Моё. Её дыхание сбилось. Я наклонился ближе, наши губы почти соприкоснулись. Но в последний момент она отступила. Я напрягся, но не стал удерживать её. Она медленно развернулась к плите, взяла ложку, попробовала соус. А потом, не глядя на меня, сказала: – Ужин через полчаса. И этого игнорирования было достаточно, чтобы я окончательно потерял голову. Зумрат – Ужин через полчаса. Я замерла, чувствуя его взгляд. Обжигающий, прожигающий кожу насквозь. От него невозможно было спрятаться. Я отвернулась, будто бы это могло помочь, но сердце уже билось быстрее, выдавая меня. Сделала шаг, другой… Но он не дал мне уйти. Его руки легли на талию – уверенно, жёстко, так, что у меня перехватило дыхание. – Ах… Я не успела договорить. Он просто взял и развернул меня обратно. Рывок – резкий, решительный – и его губы накрыли мои. Не спрашивая. Не давая шанса опомниться. Просто беря своё. Глубоко. Властно. Как будто боялся, что я исчезну, если он не сделает этого сейчас. Я замерла, но он не дал мне времени на раздумья. Его язык скользнул внутрь, горячий, требовательный, а пальцы сжались на талии крепче, словно удерживая в этом моменте. Я почувствовала жар. Но это была не просто страсть. Это было нечто большее. Глубоко, под всей этой жадностью, сквозь грубость и натиск, я ощущала – там пряталась нежность. Он не просто хотел. Он не просто забирал. Он делал меня своей. И мне это нравилось. Я не могла дышать, но мне и не нужно было. Я впитывала его. Вдыхала. Запоминала каждое движение, каждую дрожь, каждый удар его сердца, звучащий в унисон с моим. Пальцы сжимали его рубашку, словно в попытке удержаться, но в этом не было смысла – я и так уже тонула. А потом… Он отстранился. Резко. Холодно. Так, что у меня закружилась голова. Лёгкое головокружение, пылающие губы, сердце, стучащее в бешеном ритме. Я открыла глаза и встретила его взгляд. Тёмный. Наполненный чем-то таким, от чего внутри всё сжималось сладким комком. Но он ничего не сказал. Ни слова. Просто развернулся и ушёл. А я осталась стоять. Оглушённая. Обречённая. Счастливая. Потому что я чувствовала. Не только его руки. Не только его губы. Его самого. Его дрожь. Как сбилось его дыхание. Как в этом поцелуе было нечто большее, чем просто желание. Я подняла пальцы к губам, всё ещё ощущая на них его прикосновение. Признание. Не словами. Действием. Сердце билось так сильно, что я боялась – оно вырвется наружу. Хотела улыбнуться, но меня трясло. От осознания. Я нужна ему. Не просто в его постели. В его жизни. Я зажмурилась, глубоко вдыхая. Но даже воздух теперь пах им. Господи… Как пережить этот вечер, если мне уже мало одного его прикосновения? *** Вода стекала по коже, но не смывала его. Его взгляд, его прикосновения, его запах всё ещё жили во мне. Я закрыла глаза, прижимаясь спиной к прохладной плитке ванной. Глубокий вдох. Холодный воздух. Но внутри всё горело. Я не могла стереть ощущение его губ. Не могла выдохнуть из лёгких его дыхание. Хотела забыть, но тело не слушалось. Я знала, что он где-то рядом. И когда дверь за моей спиной открылась, даже не удивилась. Он вошёл, без слов, без предупреждения. Просто оказался здесь. Я застыла, но он не дал мне времени осознать. Горячая ладонь легла на мой живот – твёрдо, властно, выжигая меня изнутри. Я вздрогнула. Его губы скользнули к шее, дыхание – горячее воды. Я сжала зубы, но дрожь меня выдала. – Ты хочешь, чтобы я остановился? – голос хриплый, наполненный жаром, от которого внутри всё сжимается в сладкий, нестерпимый комок. Я не могла ответить. Просто выгнулась навстречу. Вот и ответ. Он развернул меня к себе, впечатывая взгляд в мой. Тёмный. Голодный. Мой. – Я не могу… – его дыхание сорвалось. И он поцеловал меня. Глубже. Резче. Сильнее. Я утонула. Пальцы скользнули вверх, вдоль его мокрой кожи, вцепились в плечи, не давая отстраниться. Я чувствовала его руки. Его прикосновения. Его одержимость. Он сжимал мои бёдра, впечатывая в стену, в этот момент – впечатывая в себя. Вода стекала по нашим сплетённым силуэтам, горячая, но не горячее нас. Я слышала его дыхание. Слышала, как он терпит. Как борется с собой. Но не может. Одним движением он поднял меня, легко, будто я ничего не весила. Мои ноги сами обвились вокруг него. – Ты сводишь меня с ума, – его голос срывался. Я чувствовала, как он напрягается. Как борется за последние крупицы контроля. – Рашид… Мой голос был слабым. Но он услышал. Его хватка стала крепче. Терпение лопнуло. Одно движение – и он заполнил меня полностью. Я не смогла сдержать стон. Мир сжался. До его рук. До его движений. До этой воды, горячей, как наш поцелуй. Я теряла себя. Но он нашёл меня первым. И в этот момент я знала. Я принадлежу ему. Каждой клеткой. Каждым стоном. Каждым движением. И он принадлежит мне. *** Вечер был тёплым и ленивым. После ужина дом постепенно погрузился в тишину: Бека где-то наверху громко переговаривался с Алимом, Джалил завис в телефоне, а мы с Рашидом устроились в гостиной. Я свернулась рядом с ним, прижимаясь к его боку, чувствуя, как его рука лениво скользит по моим волосам. Телевизор мерцал приглушённым светом, но фильм, который мы выбрали, давно превратился в фон. Я глубоко вздохнула, ощущая, как его пальцы мягко играют с прядями моих волос. Это было так расслабляюще, что я почти начала засыпать. – Тебе не скучно? – пробормотала я, не открывая глаз. – Нет, – ответил он просто. Я знала, что он смотрит не на экран. – Даже если я усну прямо сейчас? – Тогда унесу тебя в спальню, – его голос был низким, ленивым, слишком спокойным. Я улыбнулась, прижимаясь к нему ещё сильнее. – Какой ты заботливый. Он тихо хмыкнул, продолжая перебирать мои волосы. Мы могли бы просто сидеть так до самой ночи, но вдруг он заговорил: – Завтра уезжаю. Я замерла, словно внутри что-то напряглось. – Куда? – Нужно уладить кое-какие дела. Я слегка приподнялась, глядя на него. – Надолго? – Вернусь послезавтра. – Один? – С братьями. Я резко села, раздражённо обхватывая руками колени. – То есть, ты хочешь сказать, что я двое суток останусь одна? Он спокойно посмотрел на меня, но в его взгляде читалось понимание. – Джалил остаётся с тобой. Я шумно выдохнула, устало уткнувшись лбом в его плечо. – Двое суток… – пробормотала я. – Приеду раньше. Я покачала головой. – Не надо. Лучше сделай всё, что нужно, чтобы потом не пришлось снова туда ехать. Он усмехнулся, наклонился ближе и провёл пальцем по моей скуле. – Ты заботишься обо мне? – Конечно, – я закатила глаза, но он уловил искренность в моём голосе. Его пальцы легко сжали мой подбородок, и в следующее мгновение его губы накрыли мои. Поцелуй был ленивым, глубоким, долгим, будто он запоминал вкус перед разлукой. И мне совсем не хотелось, чтобы он уезжал. *** Я проснулась раньше обычного. В доме ещё было тихо. Рашид лежал рядом, его рука привычно покоилась на моей талии. Я повернула голову, разглядывая его лицо. Он дышал ровно, его тёмные ресницы чуть подрагивали во сне. Чёрт. Даже во сне он выглядел так, будто контролирует весь мир. Я осторожно высвободилась из его объятий и выбралась из постели. На кухне было темно и тихо. Я разожгла плиту, поставила чайник, нарезала свежий хлеб, поставила на стол тарелку с сыром и мясом. Потом приготовила горячие бутерброды и добавила в термос крепкого чая. Первые шаги послышались сверху уже через десять минут. – Ты встала в такую рань? – Бека сонно потёр лицо. – Вам нужно поесть перед дорогой, – я поставила перед ним чашку чая. Он зевнул, глядя на меня, а потом понимающе улыбнулся. – Брат, ты точно не ошибся с выбором жены. Я фыркнула, но внутри стало приятно. – Ты с ума сошла, – проворчал Алим, заходя следом. – Мы бы не умерли с голоду. – Умерли бы, – отрезала я. – В дороге всегда должен быть плотный завтрак. – Нас теперь кормят, – вздохнул Бека, делая глоток чая. Вскоре спустился и Рашид. Он сел напротив меня, наблюдая, как я наливаю ему чай. – Спасибо, – тихо сказал он. Я улыбнулась. Завтрак прошёл быстро. Через полчаса братья начали собираться. Я стояла в дверях, наблюдая, как они выходят во двор, один за другим. Рашид задержался последним. Я уже собиралась сказать что-то, но он вдруг развернул меня к себе, обхватив лицо ладонями. – Жди меня, – выдохнул он, прежде чем прижаться губами к моим. Поцелуй был жёстким, жадным, с оттенком невыразимого притяжения. В этот момент мне стало больно от одной мысли, что он уедет. Когда он отстранился, в его глазах было что-то тяжёлое. – Всегда, – ответила я, пока его тепло ещё не исчезло с моей кожи. Он сжал мою руку в своей напоследок и вышел, не оборачиваясь. Я стояла в дверях, пока машины не скрылись из виду. Что-то внутри меня сжалось. Я повернулась. Джалил всё ещё сидел за столом, спокойно допивая свой чай. – Ну что, сестрица, теперь ты в моей власти, – ухмыльнулся он. Я закатила глаза, улыбнувшись. Но мне было неспокойно. Что-то подсказывало, что эти два дня не пройдут просто так. *** После отъезда братьев день тянулся медленно. Я старалась занять себя – убрала в доме, перечитала пару страниц книги. Джалил то и дело появлялся на кухне, таская у меня еду и отвлекая разговорами. Но всё равно было неспокойно. Ближе к вечеру я вышла во двор, чтобы развесить простыни. Ветер тянул за собой сладковатый запах травы, солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие оранжевые оттенки. Я аккуратно развешивала ткань, когда почувствовала… Что-то не так. Не было ни звуков, ни движений, но внутри вдруг сжалось нехорошее предчувствие. Я оглянулась. Вроде никого. Только двор, дорога, забор. Всё как обычно. Но сердце билось чуть быстрее. Я снова занялась бельём, но ощущения не отпускали. И когда я подняла голову во второй раз, я увидела его. За забором, чуть поодаль. Незнакомый мужчина. Высокий, жилистый, в простой одежде, словно случайный прохожий. Но он не двигался. Просто стоял и смотрел. Я замерла. Желудок неприятно скрутило. Он не делал ничего предосудительного, не нарушал границ, но во взгляде было нечто такое, от чего пробежал холод по спине. Как будто он видел во мне что-то своё. Что-то, что он считал принадлежащим ему. В этот момент сзади хлопнула дверь. Я резко дёрнулась, оборачиваясь. Джалил вышел на крыльцо, растягивая шею после сна. – Зумрат, чего застыла? Я глянула на него, а потом снова повернулась к забору. Но мужчины там уже не было. Я резко сглотнула. Может, я придумала? Может, просто показалось? – Эй? – Джалил подошёл ближе, взглянув на меня. – Там… кто-то был, – сказала я негромко. Он тут же напрягся. – Где? – За забором. Смотрел. Я кивнула на то место, где только что стоял мужчина, но теперь там было пусто. Джалил нахмурился, шагнул ближе к выходу, осматривая улицу. – Никого нет. – Но… Он бросил на меня короткий взгляд. – Тебе показалось? Я закусила губу. – Может быть… Но в груди всё ещё неприятно сжималось. Как будто что-то нехорошее уже разлилось по воздуху. – Ладно, если ещё раз кого-то увидишь – сразу скажи мне, – голос Джалила стал серьёзным. Я кивнула, но ощущение взгляда на себе не исчезло. Как будто он всё ещё был рядом. Как будто ждал. И мне вдруг стало страшно.