Глава 29

Майя поежилась, но в данном случае Олег был абсолютно прав. Да и съедать ее он не собирался. Даже показался более миролюбивым, чем когда был человеком.

Они осторожно двинулись вперед. Искать выключатель не стали — решили сразу найти дверь — это и проще, и полезнее, ведь всё равно комнату нужно будет покинуть.

Дверь нашли быстро — помещение оказалось небольшим. Вот только замок оказался заперт.

— Слушай, а как твое настоящее имя? — спросил Олег, прицеливаясь здоровенным, размером точно с пол-Майиной головы, кулаком и готовясь выломать дверь.

— Майя, — девушка чуть улыбнулась, — я не стала его менять.

— Скажи еще, что ты реально Пятница, — хохотнул орк, по укоризненному взгляду Майи сразу стало понятно, что это не так.

— На самом деле моя фамилия, — Майя прикусила губу и вздохнула, морально готовясь к новому шквалу сарказма, — Карамелькина, — с неохотой призналась девушка. И оно не заставило себя ждать, начавшись с волны раскатистого смеха.

Олег комментировал урывками, каждая его фраза прерывалась новым приступом хохота:

— … да могла бы и оставить — это считай половина успеха в кармане, у вас куда ни плюнь: то горячая, то желанная… а ты чем хуже? … Хотя нет, тебе надо было брать псевдоним Любовь Карамелькина и писать про «Страсть и пончики» … у тебя же нет книги «Страсть и пончики? … Неужели есть? … А можно я буду звать тебя "сладенькая моя" или "карамелька души моей"?

К ее радости несносный орк, наконец, взял паузу, чтобы перевести дух.

— Вот именно поэтому я и решила, что с такой фамилией, всё будет походить на стеб, и читатели не воспримут меня серьезно. Я всё-таки серьёзные книги пишу… — она имела в виду, что пишет не юмор и не стёб, а нормальные, серьёзные книги.

— Ой да, сейчас ты прям наследие мировой литературы, — закивал Олег. — Брось, сахарная, ты просто стеснялась того, чем зарабатываешь на жизнь, вот и взяла псевдоним, и личность свою скрывала.

— Много ты понимаешь, — отмахнулась Майя, решив, что хватит с него ее эмоций. «И вообще, тоже мне повадился на эмоции меня выводить. Сахарная его — нет, ну вы слышали! Наглый мужлан-орк!»

Олег уже никак не стал дальше с ней препираться. Выплеснув порцию яда, он все-таки с одного размаха выбил дверь.

— Идем уже, злосчастная, — протянул он лапищу.

Девушка чуть неуверенно, но вложила свою ладонь в его: на фоне здоровенной массивной и зеленой та показалась еще более бледной и хрупкой, чем была на самом деле.

— А холодная как ледышка, — вздохнул Олег, в глубине души чуть укорив себя: из-за нового облика он стал менее восприимчив к внешним условиям. И потому не слишком мерз даже в полуголом виде, чего нельзя было сказать о продрогшей девушке. «А ты еще сарказмом время тянул», — активизировалась совесть.

Еще раз вздохнув, орк притянул девушку к себе.

— Значит так, это не то о чем ты думаешь, это сугубо в лечебных целях, — начал он растирать ее плечи и руки, заставляя циркулировать кровь, согревая.

Несмотря на его слова, Майя невольно вздрогнула от сильного прикосновения. Руки орка оказались шершавыми, но движения плавными, бережными, отчего они даже казались заботливыми. А еще становилось теплее и спокойнее. Майя прикрыла глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Явно даже в орочьем облике Олег не растерял профессиональных навыков. Ловкими движениями он разгонял приятные теплые волны, заставлял тело наливаться силами при том, что Майя и не думала пить его энергию. Он как будто давал частичку себя, не прося ничего взамен и одновременно сразу восполняя свой энергобаланс.

— Ну вот, вроде лучше. Как ты? — услышала она словно через пелену.

— Лучше, — призналась девушка и рискнула заглянуть в его глаза: темные, словно один сплошной зрачок, но при этом там не был ни дикой ярости, ни гнева, ни злости. Напротив, у колкого, острого на язык тролля были добрый понимающий взгляд.

«Как такое вообще возможно? И кто из нас зло во плоти, а кто добро?» — почему-то подумалось Майе.

— Надо тебе, конечно, потеплее одежд найти, только вначале все-таки понять, где мы. — Олег обвел взглядом длинный коридор, выложенный бурыми камнями. — Судя по всему, довольно стандартный замок по типу средневекового, — со знанием дела констатировал он. — А прикинь, мы попали в мирок наподобие тех, как в твоих книжонках. И сейчас где-то там голые драконы бегают, — хохотнул орк.

Майя нервно сглотнула, ей-то этот вариант показался очень даже вероятным. Но вслух она решила предположениями не делиться, тем более, сама их точно не могла сформулировать.

Шли они наугад, однако в итоге, несколько раз позаворачивав за углы, они добрались до очередной двери: большой железной, украшенной изображениями разных планет и созвездий: одни были похожи на земные, другие — совершенно нет, ничего подобного Олег ранее не видел.

— А я уж хотел сказать, как надоела эта однотипная локация, — буркнул он.

— Ты забыл добавить, что в моих книгах такие же, — с нарочитой услужливостью подсказала Майя, — это потому что я с описаниями лишний раз не хочу заморачиваться, да и вообще кого эта обстановка волнует.

— Эй, — шутливо возмутился орк, — вампирша, ты хлеб мой не забирай.

Довольная собой Майя разулыбалась: надо же, ей все-таки удалось подзадеть его. Ей было радостно: по-настоящему, как давно не было. На удивление, в этот раз к ней не перешла даже крошечная частичка его энергии, но все равно девушке было хорошо.

— Давай выламывай лучше, — кивнула она.

— Как скажете, моя госпожа, — отсалютовал он, издевательски поклонился и с размаху нанес первый удар. На поверхности осталась внушительная вмятина, но сама дверь еще не поддалась. — Ты только учти, я эти всякие ваши бдээсемы не люблю, подчиняться не привык, так что, детка, смирись, на самом деле, я главный, — почти что ласково добавил он и со второго удара вышиб препятствие.

Майя всё же для порядка насупилась и заметила:

— Я не пишу БДСМ! — сказала она гордо. — И ты — ничего обо мне не знаешь!

— Брось, я знаю предостаточно… Карамелькина, — рассмеялся он, довольный не своей шуткой, а успехом с выбитой дверью.

Это тело начинало ему нравиться. Полезно всё-таки перевоплотиться вот в такого типа, когда попал невесть куда.

Он, пока Майя не успела обидеться, пригласил её следовать за ним, вновь миролюбиво протянув ей руку.