16. Лера.

Максим уехал на работу, а я не знала, чем себя занять.

Решила позвонить Инге, она ведь просила, всё-таки.

Выяснилось, что она во всю готовилась к показу, и они с Павлом Александровичем как раз поехали в город. В ателье, где отшивали Ингину новую коллекцию, нужно было всё проверить.

Она попросила, выйти к остановке, чтобы по пути забрать меня.

– По телефону разговаривать, это опять всё будет непонятно, – объясняла мне Инга в машине. – А так ты увидишь всё своими глазами и заодно пофотографируешь, – она с улыбкой посмотрела на фотоаппарат, который висел у меня на шее. Я взяла его без предупреждения, уверенная, что в новом месте много чего интересного найдётся.

Мы приехали в ателье. Конечно, в мастерской Инги мне тоже казалось всё необычным, но здесь мои впечатления усилились в несколько раз.

Гул швейных машин напоминал гигантский улей.

Первые несколько минут я с затаённым дыханием рассматривала недошитые изделия, только потом начала делать снимки. Некоторые модели были надеты на манекены и заколоты булавками.

Ощущение было, как будто я попала в другой мир, который живёт по своим законам.

– Раньше я ничего подобного не видела, – поделилась я своими впечатлениями, когда мы обедали в кафе. – Это сродни чему-то волшебному, – я была уверена, что несу чушь, но не могла подобрать других слов, чтобы описать свои чувства. Инга, глядя на меня, улыбалась.

 – Меня когда-то вот так же накрыло волной, и я до сих пор нахожусь под воздействием этого волшебства, – в этот момент я понимала, что уже никогда больше не стану такой, как раньше, но и модельером вряд ли захочу быть, зато я могу это всё фотографировать! – Поэтому, познакомившись с тобой, я очень удивилась, когда Максим сказал, что ты юрист, – Инга показывала на меня рукой и смотрела на Павла Александровича. – Узнаёшь этот взгляд, Паша? – спросила она у мужа, и он засмеялся.

– У нас с Ингой на фоне её нового увлечения, почти тридцать лет назад, небольшой скандальчик произошёл, – начал рассказывать Павел Александрович с ностальгической улыбкой.

– Ничего себе “небольшой скандальчик”, он меня чуть ли не в наркомании обвинил, – сразу завозмущалась Инга.

– Максим был совсем маленький, а я всё время работал и времена тогда были очень мутные, что я мог ещё подумать, когда увидел блеск в глазах жены и заторможенность какую-то? – защищался Павел Александрович. – Откуда я знал, что такой нездоровый взгляд у творческих людей считается нормой! – и он громко засмеялся.

– Так что, в девяностые я жила в своём волшебном мире и шила на бабушкиной машинке, сказочные одёжки маленькому Максу из Пашиных старых рубашек, – я слушала и завидовала их позитиву.

– Вся наша однокомнатная хрущёвка, была завалена тряпками и журналами мод, – с теплотой в голосе отозвался Павел Александрович.

– Мы обязательно вернёмся ещё к этой теме, а сейчас нам пора ехать, в зале, где будет показ, только сегодня подиум доделали, – Инга со знанием дела вернула нас в реальность. – Заберём у девочек из ателье часть готовых вещей, поедем посмотреть, как готовятся и репетируют модели, – рассказала она план наших дальнейших действий.

А я-то наивная думала, что буду скучать весь день одна. Инга совершенно невероятный человек. По пути она рассказала, что арендовала зал во дворце творчества и его временно переделали под её показ, соорудив разборный подиум. И мне тоже будет полезно сориентироваться на месте. Я и не заметила, как оказалась с головой погружена во всё это.

Зал оказался больше, чем я себе представляла. По подиуму, тянувшемуся в глубину зала, под музыку ходили девушки. Они были в обычной, повседневной одежде, но все в туфлях на каблуках. Причём таких, что у меня голова от одного взгляда кружилась.

Я остановилась, чтобы понаблюдать за ними со стороны. Глядя на них, казалось, что ходить туда и сюда не сложно, хотя я догадывалась, что это просто так выглядит, девушки же профессиональные модели.

– А можно мне пройти по подиуму? – спросила я, когда Инга вернулась обратно в зал, Павла Александровича, она, видимо, оставила в костюмерной. – Хочу увидеть зал сверху, – объяснила я своё странное желание.

– Конечно, забирайся по лестнице на сцену и вперёд! – Инга пошла со мной и познакомила с девушками.

В это время позвонил Максим, а я объяснила, где мы находимся, потому что он вызвался за мной заехать.

– Если хочешь, я могу пройтись с тобой рядом? – предложила Катя, если я не ошибалась.

– Это было бы хорошо, но ещё лучше, если ты сначала пройдёшь одна, чтобы я посмотрела, а потом попробуем вместе, – попросила я девушку, мне вдруг, как-то страшно стало, хотя я знала, что зал пустой.

Включили музыку и Катя уверенно зашагала по подиуму, а я не сводила с неё глаз представляя, как буду через несколько минут пытаться делать тоже самое.

– Смотри вперёд, выбери глазами, что-нибудь в конце зала и не на что не отвлекайся, – инструктировала она меня, когда вернулась.

Мы пошли вместе, я чувствовала себя возле Кати лилипутом, девушки и так были выше меня ростом, ко всему я была без каблуков, так что разница была внушительная. 

Когда мы повернулись обратно в конце подиума, девушки которые стояли на сцене и наблюдали за нами, начали хлопать, и Инга тоже к ним присоединилась.

– Теперь, Лера, давай одна! – сказала Катя, когда мы вернулись. – И не напрягайся так сильно, у тебя хорошо получается, – я поняла, что она так сказала для поднятия духа, и заулыбалась в ответ.

– Я даже не знаю, что надеть на такое мероприятие, если платье, то мне в нём будет неудобно фотографировать, а в брюках я буду выглядеть слишком обыденно, – я хотела, чтобы мой наряд соответствовал, и вдруг поняла, что я в этом вообще не сильна.

– Приезжай завтра в ателье, и мы обязательно тебе, что-нибудь подберём, – успокоила меня Инга и я пошла по подиуму.

Возвращаясь назад, я увидела, что девушки смотрят не на меня, а в сторону входа в зал и улыбаются, перешёптываясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Остановившись на середине, я обернулась. Там стоял Максим, оперевшись об выступ возле входа, он наблюдал за мной. Увидев, что я его обнаружила, Максим сразу направился ко мне.

– Ты передумала быть фотографом и решила стать моделью? – спросил он, поравнявшись со мной внизу подиума, потом повернулся и поздоровался со всеми на сцене.

– Я ещё не определилась, – так же иронично ответила я.

Максим зашёл на сцену быстрее, чем я закончила своё дебютное шествие. Когда он подошёл и поцеловал меня в щёку, половине девушек, как минимум половине девушек, я сразу разонравилась.

– А отец здесь? –  спросил Максим, повернувшись к Инге, знакомиться он ни с кем, как видно, не собирался.

– Пойдём, я покажу, где он, – и они ушли за кулисы, а я спустилась в зал.

Репетиция продолжилась, а я пыталась пристроиться между рядов, чтобы посмотреть откуда будет лучше фотографировать, но везде получалось слишком далеко.

В зале было приглушённое освещение, поэтому вернувшись Инга не сразу увидела меня, пока я ей не помахала рукой.

– А модели будут репетировать в коллекционных вещах? – спросила я Ингу, когда она подошла ко мне.

– В пятницу будет генеральный прогон показа, а что? – ответила Инга, тоже с вопросом.

– Может быть, мы придумаем, как мне их сфотографировать поближе и заранее, потому что с прохода получается слишком далеко и гостям мешать не хочется, – неуверенно предложила я. – А на самом показе я бы снимала моделей, уже со сцены, ну и присутствующих в зале, продолжала я объяснять свою задумку.

– Если ты решила так серьёзно заморочиться, то к пятнице обязательно соорудим, что-нибудь, – с улыбкой согласилась Инга. – Надеюсь, что тебе по-настоящему нравится твоё занятие, которое ты выбрала, а то у меня всегда с фотографами проблема, то тупые, то капризные, – сказала она, глядя на меня.

– Я тоже тупая, со временем ещё и капризная стану, – мне не хотелось слишком Ингу обнадёживать, но она рассмеялась.

– Вот и с самокритикой у тебя тоже всё в порядке, а неуверенность это оттого, что опыта маловато, но это точно не тупизна, – всё ещё смеясь сказала Инга.

Боковым зрением я увидела, как Максим быстро спускается по лестнице со сцены, но вида не подала, что заметила его. Даже отвернулась немного, чтобы приготовить фотоаппарат. Потом резко повернулась и сделала несколько кадров.

– Чёрт! Лера! Зачем ты это делаешь? – Максим остановился от неожиданности, а Инга, увидев эту картину, засмеялась. – Я бы мог предположить, что ты получила сегодня передозировку моей мамы, если бы это было в первый раз, – продолжал он возмущаться, но с улыбкой.

С Ингой мы договорились, что я приеду в ателье после обеда, после этого мы с Максимом ушли.

– Я смотрю, мы с тобой такие оба занятые, что кафе нам сегодня в помощь, – сказал Максим, когда мы сели в машину.

– Готовить я сегодня точно не смогу, так что согласна на казённую пищу, – согласилась я. – Зато я объевшаяся впечатлениями и общением, даже зависть сегодня поймала желчную, – перечисляла я свой улов.

– Наверное, тебе эти обезьянки позавидовали, потому что ты такая красивая, – я сразу догадалась, что он про моделей говорит, и засмеялась.

– Скорее они позавидовали, что ты у меня такой красивый, – я посмотрела на Максима.

– Эти крали привыкли получать внимание по-любому поводу, я им его не уделил, вот они и сделали тебя причиной недоимки, – он был уверен в том, что говорит. – Я давно к ним отношусь, как к куклам, в которые маме нравится играть и наряжать, хотя твоя версия мне нравится больше, там я раскрасавец, да ещё и твой, самое главное, – и мы вместе засмеялись.

Всё ж,е Максим оставался самым важным впечатлением в моей жизни, поэтому, вернувшись домой, я мысленно отложила все дела на завтра, кроме душа и кофе, естественно.

– Что мы будем делать? – спросила я, когда мы сидели на кухне, вернее, сидела я, а Максим варил кофе.

– Детектив? – задал он вопрос-предложение.

– Идея хорошая, хотя не очень свежая, – ответила я, улыбаясь, потому что вспомнила наши предыдущие попытки посмотреть кино в этом жанре.

– На самом деле у меня для тебя есть сногсшибательная новость, – я, теряясь в догадках, превратилась вся во внимание. – Только ты кофе пока поставь, а то ещё выронишь, когда такое услышишь, – продолжал накалять моё любопытство Максим. – Приготовилась? – я с готовностью закивала, лишь бы он быстрее сказал.

– У Гоши с Калугиной – любовь! – выдохнул торжественно Максим, а я сидела с открытым ртом, пытаясь понять услышанное.

– Так вот значит, кто раскочегарил нашу снежную королеву! – я не совсем правильно выразилась, но он уже ржал, как конь.

– Ты так точно всё подметила! – Максим едва выговаривал слова, всё ещё ухохатываясь, тут до меня дошли мои же слова, и я тоже начала смеяться.

– Только Гоше не рассказывай, пожалуйста, я совсем не так хотела сказать, – и мы опять засмеялись с новой силой. – Мне надо обязательно сходить к Евгении, она же меня звала поболтать, – вспомнила я вытирая слёзы от хохота.

– Мнения одной стороны маловато для полной картины происходящего, – согласился Максим со мной.

– Несмотря на мои дурацкие высказывания, я за них очень рада, – для меня и правда новость была приятной, хотя и невероятная пока ещё.

Проснувшись утром, я поняла, что Максим уже уехал, не захотел меня будить.

Заметила, что на телефоне сообщение пришло. Я открыла его, это было уведомление о денежном переводе от Максима Павловича Ш., когда я увидела сумму, то подумала, что он случайно нулём ошибся и начала ему звонить.

– Доброе утро, засоня! Давай угадаю, ты звонишь, чтобы поблагодарить меня за заботу, – отшучивался Максим.

– Спасибо, конечно, только зачем столько много? – с недоумением спросила я.

– Ты каждый день будешь находиться вне дома, мало ли, зачем они понадобятся, и мне так за тебя спокойней, – продолжал объяснять он. – И я же не заставляю тебя их все потратить сегодня же, – добавил Максим, чтобы оканчательно меня убедить.

– Ладно, пусть будут, – сдалась я под его напором. – А ты приедешь на обед? – спросила я заранее. 

– Ты, наверное, хочешь накормить меня чем-то вкусным? – заговорческим голосом спросил Максим.

– Я хочу, чтобы ты увёз меня в ателье, – уже улыбаясь ответила я.

– Злая ты, Лера, – обиженным голосом сказал он, конечно же, притворяясь, поэтому я уже смеялась. – Если ничего не случится, то обязательно приеду, – договорил Максим, услышав мой смех.

– Тогда я тоже что-нибудь приготовлю, не получится у тебя приехать, значит вечером съедим, не каждый же день по кафешкам шастать, – теперь он засмеялся в трубку.

Время ещё было, и я решила посмотреть вчерашние фотографии. Отсортировала нужные в отдельный файл и с чувством выполненного долга пошла готовить обед.

Максим приехал, мы с ним поели, и он отвёз меня в ателье.

– За тобой, может, заехать? – спросил Максим, когда мы уже подъехали.

– Сегодня я вряд ли задержусь надолго, – он покосился на фотоаппарат, висевший у меня на шее. – А это на всякий случай, лучше взять и ничего не снять, чем пропустить классный кадр, – уточнила я.

– Не переживай, ты всегда можешь выскочить из-за угла и защёлкать офигевшего меня, – Максим всё это говорил с очень серьёзным выражением лица, а я уже смеялась, не дослушав ещё до конца. Потом он поцеловал меня, всё ещё смеющуюся. – Фоткай, если тебе это так нравится, – с улыбкой добавил Максим.

Как только я зашла в ателье, Инга сразу куда-то меня повела.

– Вещи из прошлых коллекций – не означает, что они устаревшие, такие модели не сразу приживаются среди народа, – объясняла мне она, но понятнее не стало.

Мы зашли в просторную комнату, которая наполовину была заставлена стойками, на них висела куча одежды на “плечиках”, некоторые вещи были в чехлах.

– Я выбрала несколько моделей, учитывая твои пожелания и знаю, почти наверняка, какую именно вещь ты выберешь из всего, – мне стало даже интересно, угадает ли Инга, то что мне понравится? – Я сфоткала этот наряд на телефон, когда ты определишься, тогда и покажу снимок, – Инга показала мне крайнюю стойку, на которой висело пять моделей, и они все были комбинезонами, два из них с шортами разного фасона и с длинными рукавами. Я их конечно же рассмотрела, но сразу поняла, что это совсем не то.

– Очень красиво, – сказала я и убрала в сторону.

Оставшиеся комбинезоны были с брюками. Один серого цвета и очень блестящий, на рукавах фонарики, на воротнике сборка, это точно не моё. Два последних были из одинаковой ткани, только мерцала она разными цветами, на одном комбинезоне лиловым, а на другом зелёным – моим любимым! Тот, что с лиловым оттенком, был сшит в классическом стиле, и, если бы не было зелёного, я бы точно его выбрала. Комбинезон с зелёным отливом сразу покорил меня, мне в нём нравилось исключительно всё! Потайная молния вместо застёжки на пуговицах, на бегунке красивая блестяшка, а, самое главное и необычное, то, что был не воротник, а копюшон!

Инга всё время, молча за мной наблюдала, не торопила меня и, когда я выбрала чёрно-зелёный комбинезон, она показала на своём телефоне фотку. Там красовалась на манекене, облюбованная мною вещь.

– Как вы догадались? – удивилась я.

– Я же профи, – ответила Инга с улыбкой. – Теперь нужно его примерить, ты переодевайся, а я схожу за иголками, – и ушла.

Надев комбинезон, я вертелась возле зеркала и с полной уверенностью могла заявить, что ни одна вещь мне так не нравилась, как эта.

– Брюки и рукава, оказались длинными, – растерянно сказала я, когда Инга вернулась.

– Это ерунда! Девочки укоротят, а всё остальное идеально! – успокоила она меня.

– Мне ещё ни одна вещь до этого, так сильно не нравилась! – не смогла я сдержать эмоции, переполняющие меня.

– Если честно, этот комбинезон на тебе сидит лучше, чем на модели, на которую его сшили, – призналась Инга, закалывая нужную длинну на рукаве и на штанине. – Вчера хотела тебе сказать, но удобного момента, так и не подвернулось, – казалось, что она в чём-то не уверена, я думала с Ингой такого не случается. – Я бы хотела, чтобы ты пригласила на показ свою тётю, мне очень хочется с ней познакомиться, – я заулыбалась, когда поняла причину её волнения.

– Думаю, что тётя Маша с радостью согласится, – Я действительно так считала, мы с ней каждый день разговаривали по телефону, и тётя с неподдельным восторгом слушала мои рассказы про ателье и подготовку к показу. – Она считает, что вы большая молодец! – передала я слова тёти Маши об Инге.

– Почему я молодец? – искренне удивилась она.

– Говорит, что “все жёны, у которых мужья при деньгах, только и знают, как по магазинам шастать и фигнёй всякой маяться, а Инга своим делом занята, да ещё таким не простым”, – я старалась передать тёти Машину интонацию и выражение лица, Инга тут же засмеялась.

– Прямо так и сказала? – всё ещё не верила она.

– Да! Тётя Маша у меня очень продвинутая, она же со студентами общается каждый день, – подтвердила я с улыбкой.

– Вот и замечательно! После показа я устраиваю банкет для близких, там мы с Марией Геннадьевной сможем пообщаться, – обрадовалась наконец-то Инга.

Мы с ней попрощались до пятницы.

Я решила поехать за туфлями к моему фееричному наряду. Боялась, что не смогу определиться, но, на удивление, увидела подходящие почти сразу, как только зашла в обувной магазин. Мысль, конечно же мелькнула в голове, что раньше я бы себе ничего подобного не позволила, за такую, на мой взгляд, огромную цену. Просто туфли были очень красивые и к комбинезону подходили, будто специально для него оказались сделаны.

На первый взгляд, будто ничего особенного, естественно, кожа качественная, цвет чёрный, но всё дело оказалось в каблуке. Всего шесть сантиметров и устойчивый, и форма красивая, а ещё он был прозрачным и с серебристым ободком у основания, именно на эту фишку я купилась.

Вернувшись домой, прошлась в новых туфлях по квартире и осталась довольна.

Потом позвонила тёте Маше и передала, Инга приглашает её на свой показ. Она, конечно же, заволновалась от неожиданности, но всё равно обрадовалась.

* * *

– Завтра хочу заглянуть к вам в офис, – сказала я, когда мы пили кофе на кухне. – Сначала на семнадцатый этаж, – тут же предупредила я.

– Конечно, я же понимаю, что у девочек свои секреты, – с заговорческим видом сказал Максим. – Ты же потом со мной пообедаешь? – спросил он.

– А ты меня потом увезёшь домой? – вопросом на вопрос, ответила я.

– С удовольствием, – сразу согласился Максим. – А что там за коробка на тумбочке стоит? – я сама хотела ему показать, но забыла.

– Это мои новые туфли, – и пошла за ними в коридор.

Вернулась я уже в обновке.

– О! Туфли классные, особенно с домашними штанишками круто смотрятся, – я засмеялась.

– Не хочешь узнать, сколько я на них потратила? – уже с серьёзно спросила я.

– Нет! Это пошлые разговоры, а я не такой, – тоже серьёзно ответил Максим, я не выдержала и опять засмеялась. – А где твой наряд? Вы же с мамой, что-то выбрали? – поинтересовался он.

– Я немного не вышла ростом, поэтому наряд остался в ателье, кое-что нужно укоротить, – призналась я в своём несовершенстве.

– Какая приятная новость, а то мне сегодня кошмар приснился, как будто ты стала моделью! Ходишь по подиуму с непроницаемым лицом и все мужики пялятся только на тебя! Я проснулся ночью в холодном поту, – с Максимом было невозможно серьёзно разговаривать, он всё время меня смешил. Вспоминая, как я вчера неумело передвигалась, понимала, что от триумфа была очень далека.

– Тоже мне модель нашёл, – я догадалась, что про сон он тоже всё напридумывал.

– Ты просто мать мою плохо знаешь, это же она тебя попросила пройтись? – выпытывал Максим.

– Нет, я правда сама захотела посмотреть, как зал с подиума выглядит, – он заулыбался, когда понял, что я за Ингу горой стою. Взял меня за руку и посадил к себе на колени.

– Ты же это не серьёзно? – с сомнением спросила я.

– Если тебе это нравится, то я тоже буду делать вид, будто кайф ловлю, хотя на самом деле все эти сборища меня утомляют, –  признался Максим.

– Не будь занудой, давай лучше Гошу э… с его Евгенией, тоже позовём, надо же э… нам учиться общаться в непринуждённой обстановке, – предложила я.

– Кстати, да , неплохая идея, – кажется, у него появилась причина пойти на публику, и я была рада, что такая мысль пришла ко мне в голову.

– А ещё Инга пригласила тётю Машу и после показа будет банкет, – объявила я торжественно.

– Ну тогда точно иду, знаешь же, какой я падкий на халявную еду, – Максим специально обозначил самое ненужное, я заулыбалась. 

Ехать в “ЭлитСтрой” решила не прямо с утра, свой деловой подход не нужно было показывать. Морально настроиться тоже не мешало. Строгий нрав Калугиной ещё не до конца выветрился из моего сознания, так что я немало времени потратила, давая установку вести себя попроще, ну и приветливее быть, естественно.

По себе знаю, что не все сюрпризы бывают вовремя, поэтому позвонила Евгении заранее и спросила, удобно ли будет, если я через полчаса к ней зайду ненадолго. И мне было просто приятно услышать радостный голос Евгении в трубке и заверения, что она ждёт меня в любое время. Я подумала, что, если Калугина помнит своё опрометчивое приглашение, то для меня это точно прекрасный знак.

Поднимаясь по длинной и широкой лестнице в знакомое офисное здание, я всё равно волновалась.

Постучавшись, вошла в приёмную руководителя юридического отдела и увидела на бывшем своём рабочем месте девушку.

– Здравствуйте, а Евгения у себя? – поинтересовалась я на всякий случай.

– Здравствуйте! – девушка быстро встала из-за стола. – Вы, наверное, Валерия? – от неожиданности я замерла. Ничего себе!

– Да, я Валерия, – ответила я после затянувшейся паузы.

– Евгения Артёмовна, вас ждёт, проходите пожалуйста, – девушка продолжала стоять, а я, глядя на неё в замешательстве, не могла нащупать рукой ручку на двери Калугиной.

Совсем недавно я также сидела в этом кабинете, и у меня никогда даже мысли не было, чтобы вскакивать перед кем-то.

– Спасибо, – к такому индивидуальному приёму, как оказалось, я не была готова.

– Здравствуйте, – поздоровалась я с Евгенией.

– Здравствуй, Лера! – она тоже встала, но я почему-то уже не удивилась. – Если честно, я не надеялась, что ты захочешь ко мне прийти, – эти резкие перемены в поведении Евгении меня вводили в ступор.

– Ваше участие не осталось без внимания, – когда я дома составляла план нашей встречи, всё казалось намного проще.

– Пока ты ещё не успела развыкаться, переходи сразу на “ты”, – а это вообще был как удар под дых, и я мысленно начала искать пути отступления. – Я же больше не твоя начальница, – Евгения видимо поняла, что для меня это не совсем просто.

– Я постараюсь, – пообещала я, хотя плохо себе представляла, как буду это делать. Вспомнила, что уже называю маму Максима по имени, хотя в первый момент мне это дикостью казалось, и решила, что ко всему смогу привыкнуть. Даже к милой Калугиной.

Евгения очень изменилась с того времени, как я её видела в последний раз.

Я даже не подозревала, что у неё такие шикарные волосы, раньше они были заделаны в валик или дурацкий пучок, а сейчас им дали свободу и локоны красиво обрамляли её, ниспадая почти до пояса.

Жакет брючного костюма стал более облегающим, а блузка просто с вырезом. До этого были рубашки, застёгнутые под самое горло. С декоративной косметикой Евгения тоже познакомилась поближе. Она похорошела!

– Вижу ты пришла со своим орудием труда, – я не сразу поняла о чём речь, пока не увидела, что Евгения смотрит на мой фотоаппарат висящий на шее.

– Совсем недавно я мечтала сделать карьеру, пока мне в руки не попал фотоаппарат, – разговор получался натянутым, а я всё время думала, как мне избежать тыканья.

– Я уверена, что тебя бы очень быстро начали повышать в должности если бы ты не ушла, твой ум и способности видны невооружённым взглядом, – Евгения продолжала улыбаться, что для меня тоже было очень не привычно. – Самое главное, что с тобой уже всё в порядке, и ты нашла себе занятие по душе, – я подумала, что разговоры про меня пора заканчивать.

– Я тоже хочу узнать, или может подтвердить причину таких перемен в тебе? – мне сейчас очень сильно хотелось выдохнуть, исторический момент произошёл! Я обратилась к Калугиной на “ты”! – Это правда, что у вас с Гошей отношения? – я не могла предсказать её реакцию, поэтому внутренне насторожилась даже, но Евгения продолжала улыбаться.

– Представляешь? Да! – вид у неё был обескураженный. – В жизни никогда себя такой неуверенной дурочкой не чувствовала, но самое ужасное, что мне это нравится, – сказала Евгения с виноватой улыбкой. Видно было, что она хочет это обсудить, а меня посчитала подходящей кандидатурой из-за того, что я, благодаря Максу, итак была в курсе всего.

– Что же в этом ужасного? – мне хотелось узнать, что именно её так пугает. – Гоша, конечно, очень своеобразный, но он не плохой, чтобы бояться быть с ним, – я сознательно начала защищать друга Максима, чтобы Евгения знала моё мнение.

– Я его старше почти на семь лет! – сообщила она мне “страшную” новость.

– В первую неделю своего испытательного срока я, путём сложных математических подсчётов, пыталась вычислить, сколько тебе лет, – Евгения затаила дыхание и ждала моего приговора, – И самая большая цифра, да ещё с искусственными прибавками, получилась тридцать три года, – призналась я. – И это с учётом, что я знала про твою должность и ещё очень серьёзное твоё поведение сбивало с толку, – добавила я для убедительности.

– Ты просто хочешь меня успокоить, – растерянно сказала Евгения.

– Если бы я хотела тебя успокоить, то просто бы успокоила, – всё происходящее до сих пор мне казалось невероятным, даже сама себя хотела ущипнуть. – Чтобы ты там себе не напридумывала, я за вас очень рада и, насколько я знаю, Гоша отступать не намерен, – хотя я этого не знала, а может и сама не поняла, что уловила из рассказа Максима, но всё-таки была в этом уверена.

– Я не успела опомниться, как вся голова уже им забита, – с улыбкой сказала Евгения. – Очень непривычно для меня, – видимо, она начала искать другие причины, но с этим Гоша сам справится.

Я глянула на часы и начала потихоньку направлять наш разговор в сторону показа Инги. Для убедительности нашла на фотоаппарате оставленные снимки и показала Евгении.

Она даже забыла про свою неловкость и очень впечатлилась таким событием. Всё-таки, для любой женщины наряды были не на последнем месте в жизни, даже для Калугиной теперь, и Евгения пообещала обязательно прийти.

– Значит, в воскресенье увидимся, – сказала я уже на выходе.

Время в запасе ещё было, но мне после такого испытания хотелось проветриться. Я, не спеша, поднялась на девятнадцатый этаж и подошла к окну в коридоре.

Когда зашла в приёмную Максима, то в первое мгновение подумала, что Анжеле неприятно меня видеть до такой степени, что она даже отворачивается. Пока я думала, что делать дальше, услышала всхлипы.

– Анжела, вы что, плачете? – я подошла к ней поближе. – У вас что-то случилось? – продолжала я допытываться.

– Не обязательно тупую дурочку называть на “вы”, – сегодня прямо культ какой-то в “ЭлитСтрое”, упрощённого обращения. Хотя, после Калугиной, это уже не было так страшно.

– Тебя кто-то обидел? – она не ожидала, что я сразу её послушаю и повернула ко мне голову.

– Глеб сказал, что я тупая дурочка, потому что не могу составить простые документы, которые нужны всё время, – видимо, я первая попалась под руку Анжеле, кому можно было пожаловаться на некоего Глеба. – Раньше меня никто об этом не просил, я только готовые документы распечатывала, – продолжала рассказывать она уже немного успокоившись. – А ещё он сказал, что если я не сделаю к вечеру эти два договора, то завтра буду вместо него решать все проблемы в офисе и в администрацию тоже поеду сама, – мне стало смешно, и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Зазвонивший вовремя телефон меня спас. Это был Максим.

– Ты уже в офисе? – спросил он.

– Даже в твоей приёмной, – ответила я и смотрела на дверь его кабинета, ожидая, что Максим сейчас выйдет.

– Не успел тебя предупредить, срочно пришлось уехать, но если ты меня дождёшься, то мы всё же пообедаем вместе, – я посмотрела на его горе-помощницу.

– Не переживай, мы тут с Анжелой общаемся, – она машинально начала вытирать слёзы.

– О, тогда я постараюсь быстрей вернуться, – с сочувствием сказал Максим.

– Извините, Валерия, я забыла сказать, что Максим Павлович уехал, сказал, что к обеду будет на месте, – сообщила Анжела с опозданием.

– Ты тоже можешь ко мне обращаться на “ты”, так нам будет с тобой удобнее общаться, – предложила я.

– Спасибо, – я не очень понимала, почему она продолжает плакать. – Два дня назад Алексей Самойлов, позвал меня перейти к нему работать, но я не хочу никуда уходить из “ЭлитСтроя”, – дрожащим голосом Анжела продолжала изливать мне накопившееся, а я едва успевала вспоминать, кто это такие Глеб, и ещё Алексей. Они оба, имели отношение к Никифорову, вроде, но я не уверена.

– Значит, нужно выбрать более подходящий для тебя вариант, – сказала я и не на шутку озадачила её, Анжела даже лоб нахмурила. – Можно я посмотрю, какие договора тебе нужно сделать? – не дожидаясь её ответа, спросила я. Анжела протянула мне листок, исписанный от руки. – Давай попытаемся найти образцы договоров с твоего компьютера, – она сразу встала и показала мне на своё место. Образцы были стандартные и не все пункты подходили, их нужно было менять. – Когда я только начала работать помощницей Калугиной, то ничего не успевала и мне часто приходилось работать ещё дома, так что у меня с того времени много документов осталось, – я вывела на экран более подходящий образец. – Пока можешь поизучать вот этот, а я, как только доберусь до дома, отправлю тебе точные договора и другие документы для “ЭлитСтроя”, – предложила я Анжеле выход из её затруднительного положения.

– Спасибо, тебе, Лера!  Если бы не ты, не представляю даже, чтобы я делала! – вид у неё, конечно стал поувереннее, но косметики на лице почти не осталось. Точнее, остаться-то она осталась, но явно не там, где была изначально.

– Не за что, только давай обменяемся номерами, и ты скинешь мне адрес почты, – напомнила я Анжеле, она сразу написала свой номер на листке, и я попиликала ей, чтобы мой номер отпечатался.

– Старайся проверять очень внимательно, перед тем, как распечатывать, – Анжела послушно кивала в ответ. – И если тебе что-то будет непонятно, не стесняйся, звони мне, – почему-то мне хотелось помочь Анжеле. Мне её было жаль, несмотря на свою наивность, она злой не была.