18. Максим.

Предложение Лере я собирался сделать после того, как мы с Никифоровым закончим, но появление Марины спутало мои планы.

Первой мыслью было, когда я увидел эту разукрашенную дуру, что Лера теперь меня вообще видеть не захочет, а слушать и подавно. И ещё я был уверен, что она сразу убежала, поэтому с Мариной я особо не церемонился.

– Ты зачем вообще сюда припёрлась? – спросил я, испепеляя её взглядом.

– Неужели ты не рад меня видеть? – удивление у Марины было искреннее, и она невинно хлопала своими накладными ресничками.

– Да нахрена ты мне сдалась-то? – продолжал я орать. – Ты серьёзно такая тупая или прикидываешься? – пытался намекнуть ей я.

– Я тебя когда по телевизору увидела, глазам своим не поверила, – казалось моя откровенная грубость Марину нисколько не пугала. – Знаю, что ты на меня обижен, но я не смогла тебя забыть, – с самомнением у неё всё было в порядке, даже слишком.

– Когда ты по телевизору увидела, что у меня денег до хрена, то ты решила наштукатуриться и приехать, глазки мне построить, уверенная, что я на всё это поведусь, – я был просто в бешенстве. – Тебе ни разу в голову не приходило, что я могу тупо над тобой поиздеваться? – спросил я серьёзно, сознательно пугая бывшую. – Даю тебе последний шанс, собирай в кучу свою расфуфыренную задницу и вали отсюда, пока я не передумал, – я изображал из себя почти маньяка, у Марины в глазах появился ужас, мне оставалось ещё рассмеяться зловеще, как последнему отморозку, но она схватила свою сумочку и выскочила из кабинета, поди в штанишки ещё наложила с перепугу.

Я сидел за столом и меня реально тошнило, то ли от этой дуры, то ли от самого себя, но разбираться в этом мне не хотелось.

Услышав Лерин голос я подумал, что у меня крыша съехала, но, когда поднял голову, она стояла в дверях вполне реальная. На всякий случай я наблюдал, как Лера идёт ко мне, и только прижав её к себе, окончательно убедился, что она не убежала.

В прихожей, уже дома, глаза у Леры были совсем безжизненные, и я понял, что её надо, как-то расшевелить, хотя многое бы отдал, только бы не рассказывать эту уродливую историю.

Я не знал, как Лера всё это воспримет и старался не вдаваться в подробности.

И когда она сказала, что поехала бы к моим “больным родителям”, даже очень скучая при этом по тёте Маше, я решил, что лучшего момента даже специально не придумаешь, чтобы предложить Лере стать моей женой.

– На какой месяц назначим свадьбу? – спросил я, когда мы наконец поднялись с колен.

– На весну, – ответила Лера с мечтательным видом.

– Это слишком долго ждать, – понимал, что мои возмущения ничего не изменят, но я попытался, хотя бы.

– Я хочу насладиться статусом настоящей невесты, и свадьба весной намного романтичней, чем в любое другое время года, – я видел, что у неё в запасе ещё, как минимум десять причин, поэтому поднял руки вверх показывая, что я сдаюсь, и получил в награду Лерину улыбку.

– Хотел тебе напомнить, что ты выполнила условия нашего договора, – я рисковал всё испортить, но и забыть свои обещания тоже не мог. – Теперь мы настоящие жених и невеста, никакого притворства, – сказал я, смягчая цинизм ситуации.

– А что ты мне обещал? Я если честно уже не помню, – она заметно напряглась, а я обругал себя за дерьмовую идею.

– Повышение по карьерной лестнице, квартиру бизнес-класса и деньги, – перечислял я обещанные ватрушки.

– Квартира мне не нужна, а повышение намечается на весну, из невесты я превращусь в жену, – Лера, как будто успокаивала меня. – На самом деле я вовсе не из-за этого согласилась изображать твою невесту, я тебе поверила и очень хотела помочь, – она очень изменилась за последнее время, не было и намёка на обиду в Лерином голосе.

– Я знаю, но если у тебя есть какие-то желания, то я был бы рад их исполнить, не потому что хочу рассчитаться с тобой, просто хочу делать тебя счастливой, пусть даже к этому нужно будет приложить энную сумму, – я добился успеха, вернул её улыбку и прижал Леру к себе.

– Ты меня так совсем изнежишь, – тоже обнимая меня, ответила она. – Я придумала! – у Леры аж глаза засверкали, а я подумал, не слишком ли себя переоценил, даже приблизительно не зная, что ей в голову взбрело. – Тётя Маша мне сказала, что хотела бы жить в своём доме, после того, как мы съездили в гости к твоим родителям, и я поделилась с ней своими впечатлениями, – я и забыл про Лерину особенность, она всегда в первую очередь думает о близких, это одна из причин, из-за которой мне за честь входить в их число.

– Давай купим Марии Геннадьевне дом в том же посёлке, где живут родители, – предложил я сразу.

– Там же одни особняки, она не примет такой подарок, и вообще будет отказываться, – с этими умозаключениями Лера как-то быстро разочаровалась в своей идеи.

– Мы купим участок и скажем, что дом будет поскромнее, уговорим Марию Геннадьевну вместе ещё и маму подключим, – подбодрил я её.

– Можно тёте Гале сказать, – включилась Лера в сговор.

– Считай, мы её уже уговорили, а я ради пирогов ни перед чем теперь не остановлюсь, – она засмеялась, когда я напомнил про единственное достоинство тёти Гали по мнению самой же Леры.

На завтра перед обедом ко мне завалился Гоша, увидев его, я сразу вспомнил, что мы с Лерой так и не съездили к его знакомому фотографу из Москвы.

– Ну, как вам Валерий Эдуардович? – я скривился изображая свой конфуз. – Что, не понравился, или вы ему? – начал Гоша перебирать причины моего недовольствия.

– Мы не ездили, – я приготовился слушать его справедливое возмущение потому, что про Марину мне Гоше рассказывать хотелось ещё меньше.

– Лера, что ли, передумала? – он естественно не мог сам догадаться про фееричное появление Мариши, мне деваться было некуда, и я выложил Гоше всю историю в мельчайших подробностях, прямо, как он любит.

– Я же тебе ещё в Москве говорил, что она шкура! – начал Гоша на меня наезжать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Это всё из-за твоей сраной передачи! – мне было уже всё равно, но он бы так просто не успокоился.

Гоша молча вытащил телефон.

– Здравствуйте, Валерий Эдуардович! – Гоша сделал мину, как будто его собирались ударить. – Извините, что я вас не предупредил, но наше юное дарование немного приболела, – он импровизировал на ходу. – Завтра точно приедет, она прямо рвётся к вам, – я, слушая, как Гоша заливает, начал беззвучно смеяться. Отключив вызов, он вытер несуществующий пот со лба.

– Это всё ради Леры, – ответил Гоша серьёзно, не отреагировав на мой смех. – Должен же я, как-то смягчить её жизнь, зная, какой ты придурок, – изображая сочувствие, сказал Гоша.

– Я же не специально, так получилось, – ответил я в своё оправдание.

Вечером я сказал Лере, что завтра поедем к её будущему преподавателю, предупредил, что Гоша отмазался её несуществующей болезнью, чтобы врать, если понадобится, одинаково.   

После обеда мы поехали по адресу, который у меня уже был.

Пока Лера общалась с Валерием Эдуардовичем, я торчал в холле, рассматривая странные фотографии в рамках.

– Курсы начинаются через два дня, – сообщила она с радостно, когда вышла из зала.

– Значит, будем собирать портфель, раз ты будешь ученица, – серьёзно произнёс я, и Лера засмеялась.

Я завёз её домой и вернулся в офис.

Через неделю мне позвонил Самойлов, я думал, что он уже забыл про мою просьбу увидеться с Никифоровым. Сам напоминать я не торопился, потому как встречаться с этим ублюдком особого желания не было, но есть слово “надо”.

Мы договорились, что Алексей заберёт меня вечером из дома, чтобы ехать на его машине.

– Мне нужно сегодня уехать, и я не знаю во сколько вернусь, – предупредил я Леру, как только вошёл в прихожую. – Можешь не ждать меня, – я и не надеялся, что она послушает меня, но мало ли.

– Что-то случилось? – спокойно спросила Лера, не сводя с меня глаз.

– Если я скажу, то ты будешь переживать, а если нет, тогда ты чего-нибудь себе напридумываешь, – размышлял я вслух. – Ничего не случилось, это последствие, скорее, – неоднозначно ответил я.

– Это Марина? – Лера даже в лице изменилась. – Она опять приходила? – я обнял её понимая, что Лера не забыла эту дурочку.

– Нет, конечно! Марина не получила того, на что рассчитывала и больше не вернётся, – уверенно сказал я и потянул её в комнату. – Никифоров, – я не хотел говорить Лере, но врать тоже был не вариант. Тревога в её глазах сменилась страхом.

– Он опять что-то сделал? – тихо спросила Лера.

– Никифоров уже не может ничего сделать, он жалкий и нищий, – попытался успокоить я её. – Я просто должен его увидеть, это никому ничем не грозит, – сам понимал, что звучит неправдоподобно, я поцеловал Леру и начал переодеваться.

– Ты мне позвонишь, когда всё закончится? – вдруг спросила она.

– Обязательно, сразу же, – пообещал я Лере.

По дороге Самойлов рассказал, что они заставили Никифорова продать агентство его же конкурентам, которых он прижимал своими подленькими примочками много лет подряд. Не без авторитета “ЭлитСтроя”, естественно.

Проконтролировали, чтобы Славик отдал свои долги, даже налоговой. Я подтвердил, что сорок три миллиона поступили на счёт “ЭлитСтроя”, хотя уже и не ждал.

Глеб Чистяков очень им помог, он же в Никифоровском агентстве, как рыбка в воде был, всех знал. Пообещал выплатить сотрудникам задолжности, зарплату и премию, потом сам следил, чтобы его обязательства были выполнены. Естественно, офисники не устояли перед таким соблазном и выложили, кто что знал. Многих пригласили работать в новом агентстве, офисы-то остались на месте.

Подъехав к двухэтажному огромному дому, я увидел ещё две стоящие машины. Охрана была серьёзная.

Комната, где сидел сыч Никифоров, была на втором этаже, когда я увидел его, то вообще засомневался, что это убогое существо чуть не сломало мою жизнь. Никифоров сидел в кресле, и его ноги реально тряслись, пока я не увидел своими глазами, воспринимал это выражение как байку.

– Приехал сам лично убедиться, что ты исправился, – я развернул стул спинкой вперёд и сел, не отводя от него взгляда. – Тебе ни разу мысль в голову не пришла, что я могу тебя убить? – Никифоров не смотрел на меня, видимо собирался отмалчиваться. – Сейчас, конечно, уже смысла не вижу, хотя ещё совсем недавно я тебя воспринимал как равного, – Никифоров повернул ко мне голову, возможно, мои слова его вдохновили.

– Ты ещё молодой и не поймёшь меня, – сказал Никифоров жалобно, даже чересчур, и я засмеялся в ответ, понимая, что он собирается давить мне на чувства.

– Я с детства к тебе с неприязнью относился, думаю меня это и спасло, – обломал я “бедненького дядю”, лучше бы он вообще не открывал свой поганый рот.

– Если ты думаешь, что своими вшивыми деньгами замазал всем глаза, то ты ошибаешься, – я встал и подошёл к забившемуся в угол Никифорову. Взял его за грудки и приподнял над креслом. – Уезжай подальше и сиди там тихо, чтобы я забыл про твоё существование, а если нет, то я найду тебя и не будет больше никаких разговоров, я убью тебя нахрен! – бросив трясущийся мешок дерьма обратно на кресло, я вышел. 

Охранник у двери, встретившись с моим взглядом, шарахнулся и побежал в комнату, видимо, подумал, что я убил его подопечного.

– Может, выпьешь? – предложил Самойлов, когда увидел меня.

– Я в порядке, – я быстро сделал вид, чтобы меня никто не пугался. – увези лучше меня домой, я итак много времени на эту мразь потратил, – сказал я уставшим голосом.

Как только сели в машину, я позвонил Лере.

– Ты ещё не спишь? – вопрос, конечно, глупый, но надо было, что-то говорить.

– Я жду тебя, – очень тихо ответила она, мне показалось, что Лера плачет.

– Я скоро приеду, – и отключился. Самойлов молчал, поглядывая на меня переодически.

– Завтра их посадят на самолёт, – начал он через несколько минут. – С Полинкой-крыской и их отпрыском, – добавил Алексей, а мне даже не хотелось знать куда, поэтому я просто кивнул в ответ.

Я не рассчитывал, что буду злорадствовать, но и на такое раздавленное состояние у меня не было настроя.

Держа этого ублюдка в своих руках, я понимал, что, если бы хоть, что-нибудь случилось с Лерой я бы его убил не задумываясь, потому что даже сейчас мне было трудно сдерживать себя.

По этому поводу в моей голове бродили устрашающие мысли. А вдруг я ненормальный, и механизм убийцы сработает когда-нибудь сам по себе?

– Я потом тебе позвоню, – сказал я Самойлову, выходя из машины.

– Конечно, созвонимся, Максим, – он протянул мне руку для пожатия.

В прихожей горел свет, и не успел я закрыть дверь, Лера выбежала ко мне навстречу.

– Как ты? – она вглядывалась в моё лицо, а я опираясь на стену, снимал кроссовки. – Ты ведь ему ничего не сделал? – и глаза Леры наполнились слезами, наверное, только это окончательно заставило меня очнуться.

– Он мне тоже не смог ничего сделать, – сказал я прижимая её к себе. – Кишка тонка, а я не захотел, подумал, ведь ты же ждёшь меня, – и поцеловал Леру в висок.

– Я так сильно боялась, что думала с ума сойду, – она едва выговаривала слова, продолжая плакать. Я взял Леру за руку и молча повёл на кухню.

– Ты чего такая у меня плакса? – я посадил её на табуретку и сел перед Лерой на корточки. – Всё закончилось, завтра Никифоров будет отсюда далеко, и мы больше о нём не услышим, – я взял её руку и поцеловал.

– Нам нужно это пережить, – сказала Лера, всё ещё всхлипывая.

– Ты поражаешь меня своей мудростью, – и она наконец-то улыбнулась.

Все выходные я ходил нагруженный. Чтобы Лера ничего не заподозрила я предложил съездить к родителям и, заодно, посмотреть участок под строительство дома для Марии Геннадьевны. Медлить смысла не было.

Какая-то фигня со мной не здоровая происходила, я сам от себя шарахаться начал, даже старался не делать резких движений.

Утром в воскресенье я не выдержал и позвонил Гоше.

– Мне поговорить надо, – я бы даже и слушать не стал никакие его отговорки.

– У тебя нормально всё? – настороженно спросил Гоша, видимо по голосу моему заметил, что-то.

– У меня да, а со мной ненормально, – попытался я объяснить покороче.

– Понятно, что ничего не понятно, – со вздохом сказал он. – После обеда, пойдёт? – спросил Гоша.

Договорились, что я подъеду к его дому и позвоню.

– Я в пятницу вечером ездил увидеть Никифорова, – мы сидели в машине, Гоша замер в ожидании продолжения. – Жалкий, раздавленный ублюдок, смотреть противно, – рассказывал я не скрывая отвращения. – Я его чуть не убил! Я был готов это сделать! До сих пор не знаю, что меня остановило? Пелена с глаз спала, только когда голос Леры услышал по телефону, – признался я.

– Вообще-то это нормальная реакция, ты же не думал, что тебе эту гниду станет жалко? – он до сих пор не въезжал, в чём у меня проблема.

– Меня отделяло, какое-то мгновение, от совершения убийства! Я почувствовал чётко, что могу убить человека! И я теперь боюсь себя, вернее, того, на что я способен, вдруг это сработает беспричинно? Мне кажется, что я неуправляемый! – мне даже полегчало, когда я сказал это вслух.

– Думаю, что любой нормальный человек напугался бы такого открытия в себе, было бы отклонением, если тебе наоборот понравились эти ощущения, – с невозмутимым видом ответил Гоша. – Этот огрызок тебе чуть жизнь не искалечил, а ты сидишь и не врубаешься, почему тебе так сильно захотелось его убить? – у него всё получалось прямо как по маслу.

– И что мне теперь делать? – спросил я, хотя уверенности у меня прибавилось, что ещё не всё потеряно.

– Попытайся чем-то отвлечься, старайся не думать об этом и через какое-то время отпустит, должно отпустить, – серьёзно ответил Гоша. – А может ты всё же пожалел Никифорова и решил убить его, чтобы он не мучался, бедолага? – начал прикалываться Гоша, у него поугорать было часть любой терапии.

– Все были почти уверены, что я убью его, Лера была перепуганная и зарёванная, когда я вышел, охранник тоже побежал проверять этого козла, а Самойлов стоял белый, как снег, я это только сейчас вспомнил, – задумчиво рассказал я.

– Я бы тоже не слабо пересрался, если бы знал, что ты поехал к этому уроду, – высказал Гоша своё мнение. – Даже гроша бы ломаного за его жизнь не дал, – добавил он, видимо, для убедительности.

– Надеюсь, я никого не разочаровал? – усмехнулся я. 

Выяснив, что реакция у меня вполне адекватная, я понемногу начал приходить в себя. Наверное, мне нужно было просто услышать, что я не псих.

В офисе вообще уже почти забыл, что два дня назад чувствовал себя прирождённым убийцей.

После обеда на пороге моего кабинета появился Самойлов, вид у него был озадаченный.

– Я без звонка приехал, – а я вспомнил сразу, что документы для него ещё не приготовил и чертыхнулся про себя.

– Совсем из головы вылетело, договор наш я не успел ещё составить, да и на объект нужно съездить, чтобы ты помещение сам выбрал, – Алексей смотрел на меня с удивлением, как будто не понимал о чём я говорю.

– Успеем ещё, и я не поэтому приехал, – заторможенно ответил он. – Я решил, что должен поставить тебя в известность, – Самойлов смотрел на меня с сомнением, и я понял, что речь пойдёт о Никифорове.

– Я собирался тебе позвонить, – соврал я, чтобы он наконец уже выкладывал свои новости.

– В субботу мы увезли Никифорова с его семейством в аэропорт, и я на всякий случай отправил с ними своего человечка, чтобы он проводил их до места. Перед самой посадкой самолёта Славика скрючило. Подогнали “скорую” к трапу, оказалось, его инсульт шибанул.

Алексей резко замолчал и откинулся на спинку стула, продолжая смотреть на меня.

– Это мгновенная карма, – спокойно ответил я.

– Никифоров до сих пор в коме, врач сказал, что его ждёт инвалидная коляска, в лучшем случае, – только в этот момент у меня появилось чувство завершённости, ни сочувствия, ни радости я по этому поводу не испытал, мне было на него насрать.

– Нам нужно изобразит, что мы ничего про это не знаем, – предложил я. – В этой ситуации мы сделали всё, что могли, – он сразу оживился после моих слов.

– Я согласен, – Завтра договор на долгосрочную аренду будет готов, – напомнил я, чтобы сменить тему.

– Тогда я заеду на неделе, – поддержал он мой энтузиазм.