Глава 18

От лица Ли Юй

Мир изменился.

Исчезли аккуратные рисовые поля Центральных равнин, исчезли черепичные крыши деревень и мощеные имперские тракты. Теперь вокруг нас был только камень, ветер и небо, такое высокое и сильное, что, казалось, оно может раздавить человека своей синевой.

Мы шли на Запад уже две недели.

Я ехала рядом с Яо Чэнем. Моя кожа огрубела от ветра, руки покрылись мозолями от поводьев и меча. Я больше не чувствовала себя "Нефритовой Девой". Я чувствовала себя куском кремня, который жизнь бьет о сталь, высекая искры.

— Устала? — спросил Яо Чэнь, заметив, как я разминаю плечо.

— Нет, — соврала я привычно. — Просто думаю о том, что скажет моя мачеха, если увидит меня сейчас. В штанах из волчьей шкуры и с кинжалом за поясом.

— Она бы упала в обморок, — усмехнулся он. — А потом написала бы трактат о падении нравов. Но тебе идет. Ты выглядишь... опасной.

— Я стараюсь.

Впереди ехал Генерал Яо Шэн. Он всегда ехал первым, прокладывая путь. Он почти не спал и мало ел. Тьма внутри него требовала постоянного контроля. Иногда я видела, как его плечи напрягаются, а пальцы сжимают поводья. Он боролся. Каждую секунду.

Вечером мы разбили лагерь в небольшом каньоне, защищенном от ветра.

Я сидела у костра, пытаясь починить порванный ремень на седле. У меня плохо получалось — игла соскальзывала.

— Дай сюда, — раздался гулкий голос над головой.

Я подняла глаза. Яо Шэн.

Он сел рядом — огромный, мрачный, похожий на ожившую скалу. Взял у меня ремень и иглу. Его огромные руки, привыкшие к двуручному мечу, справлялись с шитьем на удивление ловко.

— Отец учил нас чинить сбрую самим, — сказал он, не глядя на меня. — Он говорил: "Жизнь всадника зависит от куска кожи. Не доверяй её слугам".

— Твой отец был мудрым человеком, — тихо сказала я.

— Он был жестким, — поправил Шэн. — Но справедливым.

Он закончил стежок, затянул узел и перекусил нить зубами.

— Держи.

— Спасибо, брат, — я приняла ремень.

Шэн замер. Слово "брат" все еще звучало для него непривычно из моих уст. Но он не возразил.

— Ты хорошо держишься, — сказал он неожиданно. — Большинство женщин уже умерли бы или сошли с ума.

— Я не большинство, — я посмотрела на огонь. — И у меня есть ради чего жить.

— Ради Чэня? — он прищурился.

— Ради нас всех.

Шэн помолчал, глядя в пламя. Огонь отражался в его глазах, но иногда мне казалось, что там вспыхивают другие искры — багровые.

— Я чувствую его, — вдруг признался он шепотом. — Демона. Он не спит, Ли Юй. Он ждет. Когда я злюсь, он становится сильнее. Когда я вижу кровь, он хочет пить.

— Ты сильнее его, — твердо сказала я.

— Не уверен, — он покачал головой. — В Долине... я хотел убить Чэня. Я хотел этого. Это было как сладкий яд. Мысль о том, чтобы разорвать его, приносила удовольствие. Если бы не ты...

Он посмотрел на меня.

— Научи меня, — вдруг попросил он.

— Чему? — я опешила. — Я не мастер цигун. Я даже меч держу неправильно.

— Научи меня тому, что ты сделала тогда. Ты не испугалась. Ты встала между нами. В тебе есть стержень, которого нет у многих воинов. Спокойствие.

Я задумалась.

— Это не спокойствие, Шэн. Это страх. Просто я боюсь потерять вас больше, чем боюсь умереть.

— Страх как оружие, — задумчиво произнес он. — Интересно.

Он встал.

— Завтра мы войдем в земли Мужуна. Будь готова. Старый Волк не любит гостей. Если начнется бой... держись за моей спиной.

— Я буду защищать твою спину, — поправила я.

Генерал хмыкнул. Впервые за долгое время его улыбка не была пугающей.

— Договорились.

На следующий день. Граница Западных Земель

Земли Князя Мужуна начинались там, где заканчивалась Имперская карта. Границей служила бурная река Хэйшуй ("Черная Вода"), через которую был перекинут единственный подвесной мост.

На той стороне реки стояла застава. Грубая каменная башня, на которой развевалось знамя с изображением белого волка на черном фоне.

Мы подъехали к мосту.

Нас ждали.

На той стороне стоял отряд всадников. Они отличались от имперских солдат. Никаких лакированных доспехов и шлемов с плюмажем. Они носили куртки из выдубленной кожи, меховые шапки и кривые сабли. Их лица были обветренными, жесткими.

— Стоять! — крикнул их командир, выезжая на середину моста. Под ним гарцевал огромный лохматый конь, больше похожий на медведя. — Дальше земля Волка! Имперским псам здесь не рады!

Яо Чэнь выехал вперед.

— Мы не имперские псы, — крикнул он в ответ. — Мы те, кого Империя объявила бешеными. Я — Яо Чэнь. Со мной мой брат, Яо Шэн. Мы пришли говорить с Князем Мужуном!

Командир расхохотался. Смех подхватили его люди.

— Яо Шэн? Генерал-предатель? Говорят, он сдох в горах! А это кто? — он указал плетью на Шэна, который сидел на коне неподвижно, закутавшись в плащ. — Какой-то бродяга? И баба с вами? Вы что, цирк уродов?

— Мы гости, — спокойно сказал Яо Чэнь. — И мы требуем права прохода.

— Требуешь? — командир перестал смеяться. — Здесь требуют только те, у кого сталь крепче. Хочешь пройти? Плати дань. Конями, оружием... и бабой. Князь любит столичных штучек.

Яо Чэнь напрягся. Я видела, как его рука легла на рукоять меча.

— Дань платят покоренные, — холодно ответил он. — Мы — союзники.

— Союзники? — командир сплюнул в реку. — Вы — никто. Хотите пройти? Докажи, что ты стоишь того, чтобы Князь марал о тебя уши.

Он выхватил саблю.

— Поединок! До первой крови... или до последней. Если победишь меня — пропущу. Если проиграешь — твоя голова украсит мой пояс, а твоя женушка согреет мою постель.

Яо Чэнь оглянулся на нас.

— Я займусь им, — сказал он.

— Нет, — вдруг произнес Яо Шэн. Его голос был тихим, но его услышали даже на том берегу.

Генерал снял капюшон. Ветер растрепал его волосы с седыми прядями. Шрам на лице налился кровью.

— Они не уважают слова, брат, — сказал Шэн. — Они уважают только страх.

Он тронул коня и медленно поехал на мост.

Мост заскрипел под тяжестью боевого коня и всадника.

Командир заставы нахмурился.

— Ты кто такой, старик? Я вызывал молодого!

Шэн не ответил. Он просто ехал вперед. Медленно. Неотвратимо.

Вокруг него начал сгущаться воздух. Это была не просто ци воина. Это была Тьма. Видимая, осязаемая тьма, которая начала клубиться вокруг его плеч, как черный дым.

Кони на той стороне захрапели и начали пятиться. Животные чувствовали хищника раньше людей.

— Стой! — крикнул командир, теряя уверенность. — Стреляйте!

Лучники на башне выстрелили.

Три стрелы полетели в Шэна.

Он даже не поднял руку.

Стрелы просто... сгорели в полете. Они вспыхнули черным пламенем, не долетев до него пары локтей, и осыпались пеплом.

Тишина повисла над рекой.

— Демон... — прошептал кто-то на той стороне.

Шэн подъехал к командиру вплотную. Тот пытался заставить коня стоять смирно, но животное дрожало.

— Ты хотел дань? — спросил Шэн. Его голос звучал двояко — человеческий тембр и низкое, потустороннее рычание.

Он протянул руку и схватил командира за горло. Поднял его из седла одной рукой, как щенка.

Командир захрипел, болтая ногами в воздухе.

— Вот моя дань, — сказал Шэн. — Твоя жизнь.

Он сжал пальцы. Послышался хруст. Но он не убил его. Он просто придушил его до потери сознания и швырнул на настил моста.

— Кто следующий? — спросил Шэн, обводя взглядом побледневших воинов Запада. Его глаза горели багровым огнем.

Никто не двинулся.

— Открывайте ворота, — приказал он. — И передайте Мужуну, что Яо Шэн пришел вернуть долг.

Ворота открылись мгновенно.

Шэн развернул коня и поехал обратно к нам. Тьма вокруг него рассеялась, но я видела, как дрожат его руки.

— Это было... эффектно, — сказал Яо Чэнь, когда брат поравнялся с нами. — Но ты рисковал.

— Я просто хотел сократить время переговоров, — буркнул Шэн, пряча глаза. — Поехали, пока они не опомнились.

Мы пересекли мост и вступили на земли Запада.

Путь до Цитадели Белого Волка занял еще два дня.

Это была страна суровых гор и глубоких каньонов. Люди здесь жили в каменных домах, похожих на крепости. Они смотрели на нас с опаской, но не трогали. Слух о "Черном Генерале" летел впереди нас.

Цитадель Мужуна была вырублена прямо в скале, нависающей над пропастью. Неприступная, гордая, вечная.

Нас встретили у ворот. На этот раз — с почестями, хотя и настороженными.

Нас провели в тронный зал. Это была огромная пещера, освещенная факелами. На стенах висели шкуры барсов и головы врагов.

На троне, высеченном из цельного куска гранита, сидел Мужун Фэн.

Князь Запада был стариком, но таким стариком, который мог бы голыми руками задушить медведя. Его волосы были белыми, заплетенными в косы, лицо изрезано морщинами, как карта горных хребтов. На коленях у него лежал огромный меч.

— Яо Шэн, — пророкотал он. — Я слышал, ты умер.

— Слухи были преувеличены, — ответил Генерал, не кланяясь. Здесь, на Западе, кланяться было не принято.

— Вижу, — Мужун прищурился, разглядывая Шэна. — Ты изменился, мальчик. От тебя пахнет могилой. И кровью. Много крови.

— Я принес войну, Князь, — прямо сказал Шэн. — Не за собой, а с собой.

— Войну? — Мужун усмехнулся. — С кем? С Императором? Я не вмешиваюсь в крысиные бега столицы.

— Не с Императором. С тем, кто украл его тень. С Принцем Ли Вэем и сектой «Мертвых Воинов».

При упоминании секты лицо Мужуна изменилось. Улыбка исчезла.

— «Мертвые Воины»? Они вернулись?

— Они уже здесь. Они контролируют Принца. И они хотят открыть Врата.

Яо Чэнь вышел вперед.

— Князь Мужун, — сказал он. — Я Яо Чэнь. Мы принесли доказательства. Список предателей. И свидетельства того, что Принц продал Север варварам.

— Бумажки, — отмахнулся Мужун. — Я не верю бумажкам. Я верю глазам.

Он встал с трона и спустился к нам. Подошел к Шэну вплотную.

— Ты просишь мою армию? Моих волков? Чтобы я отправил их умирать за твою месть?

— Я прошу тебя спасти мир, старый дурак, — огрызнулся Шэн. — Если Врата откроются, твои горы тебя не спасут. Демон сожрет всех.

Мужун долго смотрел на него.

— Ты носишь метку, — наконец сказал он. — Я вижу её. Ты — бомба, готовая взорваться. Почему я должен доверить тебе своих людей?

— Потому что я единственный, кто знает, как их убивать, — ответил Шэн. — И потому что ты должен мне жизнь. Помнишь перевал «Семь Ветров»?

Лицо Мужуна дернулось. Видимо, это было старое и важное воспоминание.

— Помню, — буркнул он. — Ты вытащил моего сына из-под лавины.

— Я пришел за платой.

Мужун Фэн отошел к окну, выходящему в пропасть.

— Мой сын погиб год назад, — глухо сказал он. — На охоте. Сорвался со скалы. У меня нет наследника. Мой род угасает.

Он повернулся к нам. В его глазах была тоска.

— Мне нечего терять. Но мои люди... они не пойдут за мертвецом. Они пойдут за вожаком.

Он посмотрел на Яо Чэня.

— Ты говоришь, ты глава клана теперь?

— Да, — твердо ответил Яо Чэнь.

— Ты выглядишь хлипким. Столичный щеголь.

— Внешность обманчива, Князь.

— Докажи, — Мужун вытащил кинжал и бросил его на пол между собой и Яо Чэнем. — Это Запад. Здесь мы решаем вопросы не чаепитием.

Это был вызов.

— Что нужно делать? — спросил Яо Чэнь.

— «Танец на лезвии», — зловеще улыбнулся Мужун. — Завтра на рассвете. Ты выйдешь против моего чемпиона. На «Столбе Ветров».

Я ахнула. Я слышала об этом. «Столб Ветров» — это каменная колонна над пропастью, шириной не больше стола. Бой там идет до тех пор, пока один не упадет.

— Я принимаю вызов, — не раздумывая сказал Яо Чэнь.

— Чэнь, нет! — я схватила его за руку. — Ты не знаешь местных ветров!

— У меня нет выбора, Ли Юй, — он мягко отстранил меня. — Нам нужна эта армия.

— Хорошо! — хлопнул в ладоши Мужун. — Пир сегодня! Бой завтра! А если ты упадешь... что ж, твоя красивая жена останется здесь. Мне как раз не хватает чтицы на старости лет.

Яо Чэнь посмотрел на Князя взглядом, от которого у меня замерло сердце.

— Если я упаду, Князь, моя жена сожжет твою цитадель дотла. Поверь мне. Она умеет.

Мужун рассмеялся.

— Нравится мне эта семейка! Безумцы, все как один!

* * *

Вечер

От лица Ли Юй

Нам выделили покои в гостевом крыле. Каменные стены, шкуры на полу, жарко натопленный очаг.

Яо Чэнь сидел на кровати и точил свой меч. Вжик. Вжик. Вжик.

Я ходила из угла в угол.

— Ты не должен был соглашаться, — говорила я. — Это ловушка. Их чемпион наверняка знает каждый выступ на этом столбе.

— Ли Юй, сядь, — попросил он. — У меня голова кружится от твоего мелькания.

Я села рядом с ним и положила голову ему на плечо.

— Я боюсь.

— Я тоже, — признался он. — Но посмотри на это с другой стороны. Если я выиграю, у нас будет десять тысяч тяжелой конницы. Это сила, с которой можно штурмовать столицу.

— А если проиграешь?

— Тогда ты берешь Шэна, берешь А-Бина и уходишь еще дальше на Запад. В пустыню.

— Я не уйду без тебя.

Он отложил меч и взял мое лицо в ладони.

— Ты уйдешь. Потому что ты носишь не только свою жизнь.

Я замерла.

— Что?

Яо Чэнь улыбнулся, и его глаза засияли теплом.

— Я лекарь, помнишь? Я чувствую пульс. У тебя изменилась ци, Ли Юй. Уже неделю как.

Я прижала руку к животу.

— Ты хочешь сказать...

— Я не уверен, — он покачал головой. — Срок слишком маленький. Но... есть вероятность. "Семя дракона", как говорят поэты.

Слезы брызнули из моих глаз. Беременна? Сейчас? Посреди войны, смерти и холода?

— Это... это невозможно... — прошептала я.

— Возможно, — он поцеловал меня. — Мы постарались в ту ночь в охотничьем домике.

Он прижался лбом к моему лбу.

— Теперь ты понимаешь? Я не имею права проиграть завтра. Я должен выиграть. Ради тебя. Ради него. Или нее.

Я обняла его так крепко, как могла.

— Ты выиграешь, — сказала я. — Ты — Мастер Теней. Ты — муж Ли Юй. Ты не упадешь.

— Не упаду, — пообещал он.

За окном выл ветер, словно предвкушая завтрашнюю жертву. Но в этой комнате, в круге света, рождалась новая надежда. Надежда, которая была сильнее любого страха.

Завтра Яо Чэнь выйдет на Столб Ветров. И он будет танцевать со смертью, но теперь у него есть крылья.