Глава 7

От лица Ли Юй

Дождь снова начался ближе к полуночи. Казалось, небо над Чанъанем оплакивало мою судьбу, но я не собиралась присоединяться к этому плачу.

Я сидела в своей спальне при свете единственной свечи. На ладони лежала нефритовая печать отца. Холодный камень нагрелся от тепла моей кожи, но не давал ответов.

«Нефритовый Храм».

Я знала это место. Заброшенное святилище в горах Циньлин, в дне пути от столицы. Когда-то там молились о дожде, но теперь там жили лишь лисы-оборотни да беглые каторжники. Отец спрятал там часть Списка.

Яо Чэнь сказал: «Не сегодня». Он сказал, что мы должны быть осторожны, что Гу Синь Вэнь будет следить.

Но я не могла ждать.

Каждый час промедления мог стоить жизни отцу. Что, если Гу Синь Вэнь догадается? Что, если он тоже знает про храм? Яо Чэнь может играть в свои игры, пить вино и притворяться стратегом, но я не доверю жизнь своей семьи человеку, который большую часть дня проводит в обнимку с кувшином.

Я резко сжала печать в кулаке и задула свечу.

В комнате стало темно, лишь тусклый лунный свет пробивался сквозь решетчатые окна. Я быстро скинула неудобное домашнее платье. Под ним на мне уже был приготовлен костюм для ночных вылазок: облегающие штаны, черная куртка, мягкие сапоги, которые не стучат по черепице. Волосы я туго заплела и спрятала под черную повязку.

Я подошла к окну.

Внизу, во внутреннем дворе, ходили патрули. Люди Яо Чэня, «Серые куртки». Они двигались тихо и слаженно, не чета обычной городской страже.

«Будет сложно», — подумала я, оценивая маршрут. — «Но не невозможно».

Я знала, что у Восточной стены растет старая ива, ветви которой свисают почти до самой крыши флигеля. Если я смогу добраться до нее по коньку крыши, то спущусь за стену незамеченной. А там — городские трущобы, где легко затеряться, нанять лошадь и ускакать к горам до рассвета.

Я бесшумно открыла окно. Ночной воздух обжег лицо прохладой.

Встала на подоконник. Прыжок.

Мои пальцы ухватились за край черепицы. Я подтянулась, чувствуя привычное напряжение мышц. Тело помнило уроки старого мастера. Я была легкой, как кошка, и быстрой, как тень.

Я ползла по крыше, прижимаясь к скату, чтобы не выделяться на фоне неба. Внизу прошел патруль, двое стражников с собакой. Пес поднял голову, принюхался, но ветер дул в мою сторону, унося запах.

Пронесло.

Вот и ива. Её темные ветви качались на ветру, словно приглашая в свои объятия. Я добралась до края крыши и уже приготовилась к прыжку, как вдруг...

— Куда-то собралась на ночь глядя, жена?

Голос прозвучал не сзади, не снизу, а прямо передо мной.

Я вздрогнула и едва не сорвалась вниз.

На толстой ветке ивы, удобно устроившись, как леопард на охоте, сидел Яо Чэнь.

Он был в черном. Никаких ярких шелков, никаких звенящих подвесок. Черная одежда, сливающаяся с ночью, волосы, собранные в тугой узел. В руке он держал небольшое зеленое яблоко, которое с хрустом надкусил, глядя на меня.

— Ты... — выдохнула я, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Как ты здесь оказался?

— Я здесь живу, — он пожал плечами, прожевывая яблоко. — И я люблю сидеть на деревьях. Отсюда отличный вид на спальню моей жены. Я все ждал, когда же ты решишь сбежать. Думал, продержишься хотя бы до утра. Но нет. Терпение — не твоя добродетель, Ли Юй.

— Пропусти меня, — прошипела я, нащупывая кинжал в сапоге. — Мне нужно в храм. Я не могу сидеть и ждать, пока твой «стратегический гений» созреет для действий.

— О, кинжал? — Яо Чэнь заметил мое движение. Его глаза блеснули в темноте. — Серьезно? Ты собираешься драться со мной на крыше?

— Если придется.

Я прыгнула. Не на дерево, а в сторону, пытаясь проскочить мимо него к стене.

Это была ошибка.

Яо Чэнь метнулся навстречу. Он не стал доставать оружие, просто перехватил меня в полете, одной рукой схватив за пояс, а другой — за шиворот куртки.

Мы рухнули. Не на землю, к счастью, а на широкий балкон второго этажа, скрытый в тени.

Удар выбил из меня воздух. Я попыталась откатиться и вскочить, но Яо Чэнь оказался сверху. Он прижал меня к доскам пола своим весом, заблокировав руки над головой одной ладонью.

— Пусти! — я дернулась, извиваясь всем телом.

— Тише! — шикнул он, наклоняясь к моему лицу. — Ты хочешь разбудить весь дом? Хочешь, чтобы стража увидела, как госпожа Яо в одежде вора валяется на балконе с мужчиной?

— С мужем! — огрызнулась я.

— С мужем, которого ты пыталась обмануть, — его голос стал жестким. — Ты хоть понимаешь, идиотка, что ты сделала? Гу Синь Вэнь выставил посты у всех городских ворот. Тебя бы схватили через полчаса. Обыскали, нашли бы печать. И тогда — конец. И тебе, и отцу, и, возможно, мне.

Я замерла. Он был прав. Я знала это где-то в глубине души, но отчаяние гнало меня вперед.

— Я не могла просто сидеть... — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Он там, в тюрьме, а мы здесь... пьем чай и играем в семью.

Яо Чэнь смотрел на меня сверху вниз. Его лицо было совсем близко. Я видела каждую ресницу, видела темную бездну его зрачков. Он не был пьян, от него пахло ночным ветром, яблоком и... мужчиной.

Его хватка на моих запястьях была стальной, но не причиняла боли. Наши тела соприкасались. Я чувствовала, как вздымается его грудь при дыхании. Мои бедра были прижаты его бедрами.

Эта поза была слишком интимной, слишком опасной.

— Ты думаешь, мне плевать? — тихо спросил он. — Ты думаешь, я играю, потому что мне весело? Я играю, чтобы выиграть время. Чтобы усыпить бдительность врага.

Он медленно опустил голову ниже. Его губы оказались в дюйме от моих.

— Ты должна научиться доверять мне, Ли Юй.

— Почему я должна тебе доверять? — выдохнула я. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, ударялось о его ребра. — Ты лжец. Ты притворяешься слабаком, но ты... ты опасен.

— Да, — согласился он, и его голос упал до хриплого шепота. — Я опасен, и прямо сейчас ты в самой опасной ситуации в своей жизни.

Он чуть сместил вес, и я почувствовала твердость его тела. Жар залил мои щеки. Я попыталась дернуться, но это лишь усилило трение наших тел.

Глаза Яо Чэня потемнели. В них вспыхнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Это был не гнев, это был голод.

— Ты такая... — он запнулся, словно подбирая слово. — Неукротимая. Огонь в чистом виде. Знаешь, что делают с огнем, Ли Юй?

— Тушат? — дерзко спросила я.

— Нет, — он усмехнулся, и эта усмешка была порочной. — Им согреваются, или в нем сгорают.

Он наклонился и поцеловал меня.

На этот раз это был не тот грубый, унизительный поцелуй, что в брачную ночь. Это было что-то иное. Медленное, властное, но невероятно чувственное.

Его губы накрыли мои, пробуя, дразня. Я хотела укусить его, хотела оттолкнуть, но мое тело предало меня. Мои губы сами собой приоткрылись, впуская его.

Яо Чэнь застонал и углубил поцелуй. Его язык скользнул внутрь, сплетаясь с моим в жарком танце. Голова закружилась.

Он отпустил мои руки, но я не стала его бить. Мои пальцы, словно живя своей жизнью, зарылись в его волосы, притягивая его ближе.

Яо Чэнь оторвался от моих губ и начал покрывать поцелуями мою шею, спускаясь к ключицам. Его рука скользнула под мою куртку, находя теплую кожу на талии. Его пальцы были шершавыми, горячими. Они гладили, сминали плоть, заставляя меня выгибаться навстречу.

— Яо Чэнь... — выдохнула я, не узнавая свой голос. В нем была мольба, но о чем? О том, чтобы он остановился? Или чтобы продолжил?

Он остановился.

Резко.

Он замер, уткнувшись лбом мне в плечо, тяжело дыша. Я чувствовала, как колотится его сердце.

Прошло несколько секунд. Он медленно поднял голову, его глаза были мутными от желания, но в них возвращалась ясность разума.

— Если мы продолжим, — хрипло сказал он, — то мы не попадем в храм ни завтра, ни послезавтра. Потому что я не выпущу тебя из этой кровати неделю.

Я моргнула, возвращаясь в реальность. Осознание того, что произошло, накрыло меня волной стыда.

Я только что целовалась с ним. Сама. Отвечала ему. Я, которая клялась ненавидеть его вечно.

Я толкнула его в грудь.

— Слезь с меня!

Яо Чэнь послушно откатился в сторону и сел, привалившись спиной к перилам балкона. Он провел рукой по лицу, приводя себя в чувство.

— Ты сумасшедшая женщина, Ли Юй, — сказал он, глядя на меня с какой-то странной смесью восхищения и раздражения. — Ты чуть не заставила меня забыть о правилах.

Я села, поправляя сбившуюся одежду. Губы горели, тело ныло от неудовлетворенного желания, которое я боялась признать.

— Ты первый начал, — буркнула я, чувствуя себя глупой школьницей.

— Я? — он рассмеялся, но смех был нервным. — Ладно, допустим, но ты не особо сопротивлялась.

— Я... я была в шоке!

— Конечно, — кивнул он. — Шок. Назовем это так.

Он встал и протянул мне руку.

— Вставай, хватит валяться. У меня есть план.

— План? — я проигнорировала его руку и встала сама.

— Да. Мы едем в Нефритовый Храм.

— Когда?

— Сейчас, — просто ответил он.

Я уставилась на него.

— Сейчас? Но ты сказал... Гу Синь Вэнь... посты...

— Именно, — Яо Чэнь снова стал тем холодным стратегом, которого я видела в кабинете отца. — Гу Синь Вэнь ждет, что ты будешь сидеть дома и рыдать. Или что ты попытаешься сбежать тайно, как вор. Он не ждет, что второй господин Яо и его молодая жена поедут на ночную прогулку в горы... с эскортом из пятидесяти «Черных Тигров».

— Пятьдесят? — переспросила я.

— Я поднял гвардию час назад, — пояснил он. — Мы выезжаем официально. Под предлогом... скажем, паломничества. Моя жена хочет помолиться о здоровье отца в древнем храме. Кто посмеет остановить благочестивую дочь в сопровождении личной армии Генерала?

Я смотрела на него, открыв рот.

Он все подготовил. Пока я плела веревки из простыней и кралась по крыше, он собрал армию.

— Ты... — я не знала, что сказать. — Ты мог бы просто сказать мне!

— И лишить себя удовольствия поймать тебя на крыше? — он ухмыльнулся, и в этой ухмылке снова промелькнул тот самый порочный огонек. — Нет уж. Это было... познавательно.

Он шагнул ко мне, взял за подбородок и быстро, жестко поцеловал в губы.

— Иди переоденься. Надень что-то удобное, но сверху накинь плащ с капюшоном. Выезжаем через десять минут. И Ли Юй...

Он посмотрел мне в глаза.

— Больше не пытайся сбежать от меня. Я найду тебя везде, даже в аду.

* * *

От лица Яо Чэня

Я смотрел, как она исчезает в окне своей комнаты.

Мои руки все еще дрожали.

Проклятье.

Я прислонился лбом к прохладной деревянной колонне.

Это было близко, слишком близко. Когда она выгнулась подо мной, когда её губы раскрылись... я едва не потерял контроль. Техника «Ледяного Сердца» брата мне не грозит, но у меня есть свои демоны.

Я хочу её.

Это не просто похоть. Я хотел многих женщин, но с Ли Юй все иначе. Я хочу не просто её тело. Я хочу её ярость, её упрямство, её верность. Я хочу, чтобы она смотрела на меня так, как смотрела на Гу Синь Вэня до предательства — с абсолютным доверием.

Но пока я вижу только страх и... страсть.

Что ж, страсть — это хорошее начало.

— Господин, — из тени сада возник А-Бин. — Отряд готов. Лошади оседланы.

— Хорошо, — я оттолкнулся от колонны. — Выдвигаемся. Если кто-то из людей Гу Синь Вэня попытается нас остановить...

— Убивать? — деловито спросил А-Бин.

— Нет, — я покачал головой. — Ломайте руки, ноги, ребра, пусть живут и рассказывают всем, что клан Яо не любит, когда его беспокоят во время семейных прогулок.

Я посмотрел на окно Ли Юй. Свет зажегся, она переодевается.

Мы едем за Списком. Если мы найдем его, война начнется не только на Севере, но и здесь, в столице, и тогда мне придется показать свое истинное лицо не только ей, но и всему миру.

Я потрогал губы. Они все еще хранили вкус её дыхания.

— Стоило того, — прошептал я и спрыгнул с балкона в сад.

* * *

От лица Ли Юй

Дорога к Нефритовому Храму пролегала сквозь густой лес. Дождь прекратился, но туман окутывал подножия гор плотным белым одеялом.

Мы ехали верхом. Яо Чэнь настоял, чтобы я ехала рядом с ним, а не в повозке.

— Если будет засада, из повозки сложнее выбраться, — пояснил он.

Пятьдесят всадников в черных плащах окружали нас кольцом. Молчаливые, грозные. Я чувствовала себя странно защищенной в этом кольце стали.

Я украдкой поглядывала на мужа. Он сидел в седле прямо, уверенно управляя горячим жеребцом одной рукой. Куда делся тот расслабленный пьяница с веером? Сейчас передо мной был воин.

— О чем думаешь? — спросил он, не поворачивая головы.

— О том, что ты полон сюрпризов, — честно ответила я. — Кто ты на самом деле, Яо Чэнь? Почему ты скрываешь свою силу?

Он помолчал, слушая стук копыт.

— В лесу выживает тот, кто окажется хитрее и выносливее, — наконец сказал он. — Если ты выглядишь как тигр, в тебя стреляют. Если ты выглядишь как навозный жук, на тебя не обращают внимания. А жук может спокойно подползти и укусить за самое больное место.

— Ты сравниваешь себя с навозным жуком? — я фыркнула.

— Скорее с ядовитой жабой, — усмехнулся он. — Но суть ты уловила.

Мы выехали на плато. Впереди, на склоне горы, чернели руины Нефритового Храма.

Он выглядел зловеще в лунном свете. Обрушенные колонны, поросшие мхом ступени, статуи стражей без голов.

— Приехали, — Яо Чэнь поднял руку, останавливая отряд. — А-Бин, возьми десятерых, оцепите периметр. Остальные — ждать здесь.

Мы спешились. Яо Чэнь достал из седельной сумки фонарь и зажег его.

— Держись за мной, — сказал он, вынимая меч. Клинок тихо звякнул, покидая ножны. В свете фонаря сталь отливала синевой. Хороший меч, очень хороший.

Мы начали подъем по разбитым ступеням.

Тишина здесь была другой. Не городской, не мирной. Она была... настороженной. Казалось, сами камни следят за нами.

— Здесь кто-то есть, — шепнула я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

— Я знаю, — спокойно ответил Яо Чэнь. — Я слышу их дыхание.

Мы вошли в главный зал. Крыши здесь не было, только балки чернели на фоне звездного неба. В центре стояла огромная статуя Будды, полуразрушенная, увитая плющом.

— Куда теперь? — спросил Яо Чэнь.

— К алтарю, — я указала на каменный постамент у ног статуи. — Отец говорил, что печать — это ключ.

Я подошла к алтарю. В камне было углубление, квадратное, идеально подходящее под печать.

Я достала нефрит, руки дрожали, вставила печать в паз. Раздался щелчок, потом скрежет камня о камень.

Алтарь дрогнул и начал медленно сдвигаться в сторону, открывая темный проход вниз.

— Браво, тесть, — пробормотал Яо Чэнь. — Классика жанра.

Но не успели мы заглянуть внутрь, как из темноты зала, из-за колонн, выступили фигуры.

Их было много, человек двадцать. Одеты в серые лохмотья, лица скрыты капюшонами. В руках — кривые сабли и цепи.

— Разбойники? — спросила я, хватаясь за кинжал.

— Нет, — голос Яо Чэня стал ледяным. — Наемники, «Серые Волки», головорезы, которые работают за грязные деньги. Видимо, Гу Синь Вэнь тоже догадался про храм, или следил за нами.

Вперед вышел высокий человек с татуировкой скорпиона на лице.

— Второй господин Яо, — прохрипел он. — Какая честь, а мы уж заждались. Господин Гу обещал двойную плату за голову вашей жены. И тройную — за то, что лежит в этом тайнике.

Яо Чэнь поставил фонарь на камень. Спокойно, не торопясь.

— А-Бин и парни внизу, — сказал он мне тихо. — Они не успеют подняться, если начнется бой. Нас двое против двадцати.

— Я справлюсь, — сказала я, вставая спиной к его спине. — Я не так беспомощна, как кажется.

— Я знаю, — он чуть повернул голову. — Помнишь, что я сказал? Огонь сжигает.

Он поднял меч.

— Эй, Скорпион! — крикнул он главарю. — Даю вам шанс уйти. Скажите Гу Синь Вэню, что здесь ничего не было, и сохраните свои никчемные жизни.

Главарь рассмеялся.

— Ты? Пьяница? Ты даже меч держать не умеешь, папенькин сынок! Взять их!

Они бросились на нас.

И тут начался ад.

Яо Чэнь не стал ждать. Он рванул вперед, навстречу толпе. Его меч описал дугу, и двое наемников упали, даже не поняв, что они мертвы.

Он двигался так быстро, что глаз не успевал следить. Это был не просто бой. Это был танец смерти. Красивый, жестокий, безупречный.

Я тоже не стояла на месте. Один из наемников кинулся ко мне с саблей. Я нырнула под его руку, используя технику отца, и вонзила кинжал ему в бедро. Он взвыл, упал на колено, и я ударила его ногой в лицо, отбрасывая назад.

Спина к спине. Звон стали, крики, запах крови.

Яо Чэнь был везде. Он защищал меня, отбивая удары, предназначенные мне, и одновременно атаковал.

— Не отходи от меня! — крикнул он, разрубая чью-то цепь.

Вдруг я увидела, как один из наемников, прятавшийся в тени статуи, целится в Яо Чэня из арбалета.

— Сзади! — закричала я.

Яо Чэнь обернулся, но было поздно. Щелчок тетивы.

Болт летел ему в грудь.

Я не думала, просто бросилась вперед, толкая его.

Удар. Жгучая боль пронзила мое левое плечо. Меня отбросило назад, я ударилась о каменный пол.

— Ли Юй!!!

Этот крик был страшнее, чем рык зверя.

Яо Чэнь увидел, как я падаю. В его глазах вспыхнуло алое пламя безумия.

Он перестал быть человеком. Он стал тем самым демоном, которым пугали детей. Он ворвался в толпу врагов, не защищаясь, просто убивая. Одним ударом он снес голову арбалетчику. Другим — пронзил главаря.

Через минуту все было кончено.

Вокруг лежали тела. Тишина вернулась, нарушаемая только моим тяжелым дыханием.

Яо Чэнь подбежал ко мне. Он упал на колени, отбросив окровавленный меч. Его руки тряслись.

— Ли Юй... зачем? Зачем, дура?!

Он разорвал ткань на моем плече. Болт прошел навылет, задев мышцу, но не кость. Крови было много.

— Ты... ты не видел... — прошептала я, пытаясь улыбнуться. — Я... спасла тебя. Теперь мы квиты?

— Квиты? — он смотрел на меня, и в его глазах стояли слезы. — Ты могла умереть!

Он прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь.

— А-Бин! Лекаря! Сюда! — заорал он так, что, казалось, горы дрогнули.

Он наклонился ко мне, прижимаясь лбом к моему лбу.

— Ты не умрешь, — шептал он, как заклинание. — Я не позволю. Слышишь? Ты моя. Моя жена. Моя проблема. Ты не имеешь права умереть.

Я смотрела в его лицо, перепачканное чужой кровью, и понимала одно.

Я пропала. Я больше не ненавижу его.

Темнота начала сгущаться по краям зрения. Последнее, что я почувствовала — это его руки, поднимающие меня, и его горячие губы на моем виске.

— Держись, Ли Юй. Только держись.