Глава 8

Малия

Всё происходило слишком быстро, слишком неожиданно. Я чувствовала себя абсолютно беззащитной перед ним, полностью потерянной в буре этих новых, невероятно сильных ощущений. Я даже не знала, что так можно – гореть и одновременно трепетать от страха и волнения.

Когда его ладонь коснулась моей обнажённой груди, внутри меня словно всё оборвалось, тело сковала дрожь, а дыхание стало прерывистым и частым. Я инстинктивно сжалась, чувствуя себя слишком открытой, слишком беззащитной. Но его пальцы были уверенными и настойчивыми, лаская сосок так чувственно, что я невольно прогнулась ему навстречу.

– Таймур… – прошептала я, сама не понимая, чего именно прошу – остановиться или продолжать. Мой голос звучал чужим, дрожащим, наполненным смущением и желанием, которого я не могла и не хотела признавать.

Он накрыл мои губы новым поцелуем, таким горячим и глубоким, что во мне не осталось сил сопротивляться. Его язык проник в мой рот, требовательный, властный, и я растворилась в его вкусе, поддаваясь его напору.

Его рука медленно скользнула вниз, обводя мой живот, постепенно спускаясь к бёдрам. Я ощутила, как платье полностью соскальзывает с меня, оставляя совершенно обнажённой перед его взглядом и прикосновениями. Горячая волна стыда накрыла меня, и я снова попыталась прикрыться руками.

Но он осторожно, но твёрдо отвёл мои руки, удерживая их у моего лица, заглядывая в глаза.

– Не прячься от меня, – прошептал он хрипло, почти грубо.

Его взгляд обжигал моё обнажённое тело, и я почувствовала, как каждая клеточка откликается на это жаром. Мои щёки пылали от смущения, глаза закрылись, но это только усилило мои ощущения.

Его пальцы уверенно, нетерпеливо касались моей кожи, исследуя каждую её частичку, вызывая дрожь наслаждения, которая переплеталась с острым чувством стыда и страха. Я никогда раньше не позволяла себе даже думать о таких вещах, не знала, что мужчина может быть таким близким, таким властным и одновременно таким притягательным.

Когда его рука оказалась между моих ног, я резко вздохнула, инстинктивно сжав бёдра. Но он мягко, но настойчиво развёл их, касаясь самых сокровенных мест, пробуждая во мне совершенно новые ощущения, заставляя моё тело таять, предавать меня, подчиняясь ему полностью.

– Не сопротивляйся, – приказал он тихо, властно, заставляя моё сердце забиться ещё чаще.

Его пальцы двигались умело, настойчиво, разжигая внутри меня пламя, которое охватывало всё моё тело. Я чувствовала, как он целует мою шею, плечи, спускается ниже, лаская языком и губами мою грудь, пробуждая во мне такую сильную жажду, что я невольно выгибалась ему навстречу, тихо стоная от удовольствия.

Он медленно опустился между моих ног, его горячее дыхание коснулось моей кожи, и я задрожала, чувствуя, как его губы начинают ласкать меня там, где я была особенно чувствительной. Это было невыносимо приятно, моё дыхание сбилось окончательно, и я сама не заметила, как мои руки оказались в его волосах, прижимая его сильнее к себе.

– Таймур, прошу… – мой голос звучал уже иначе, наполненный страстью и мольбой о том, чего я ещё не могла понять до конца.

Он поднялся надо мной, заглянул в мои глаза, и я увидела в его взгляде невероятную страсть.

– Малия, я сделаю всё медленно, – прошептал он.

Я почувствовала, как он осторожно и медленно входит в меня. Острая боль пронзила моё тело, заставив меня вскрикнуть и вцепиться ногтями в его плечи. Я инстинктивно попыталась отстраниться, но он твёрдо удержал меня, не давая возможности избежать этого единения.

– Расслабься, – проговорил он хрипло, целуя меня, отвлекая от боли.

Постепенно боль отступила, уступая место глубокому и всепоглощающему наслаждению. Его движения становились увереннее, глубже, и моё тело подчинялось ему полностью, подстраиваясь под его ритм.

Я ощущала каждое его движение внутри себя, каждое проникновение, заставляющее меня забыть обо всём на свете, кроме него. Впервые в жизни я испытывала такие яркие эмоции, такие сильные ощущения, которые переворачивали моё сознание, оставляя только желание быть с ним, принадлежать ему.

Мои стоны становились громче, движения откровеннее, я сама не понимала, как полностью растворилась в нём. Его губы снова накрыли мои, заглушая крик удовольствия, который вырвался из моей груди, когда волна наслаждения накрыла меня полностью.

Я слышала, как он тяжело дышит, как его тело содрогается, и поняла, что этот момент навсегда изменил нас обоих. Я принадлежала ему, и теперь не могла быть ничьей другой. Только вот был ли он моим…

***

Таймур первым отправился в душ. Я лежала в кровати, плотно закутавшись в одеяло, стараясь не шевелиться, чтобы не выдать своё беспокойство. Сердце стучало так сильно, что я боялась, он услышит даже через шум воды. Я старалась успокоиться, но мысли метались в голове, путаясь и сбиваясь одна с другой.

Когда шум воды прекратился, я замерла, напрягаясь ещё сильнее. Таймур быстро вышел из ванной комнаты, не взглянув в мою сторону. Одетый, спокойный, будто ничего не произошло между нами всего несколько минут назад. Я услышала, как тихо закрылась дверь спальни за ним, и только тогда позволила себе глубоко вдохнуть, стараясь унять бешеный ритм сердца.

Я медленно села, крепче обернув вокруг себя одеяло, словно оно могло защитить меня от моих собственных эмоций. Мысли крутились в голове: как я могла допустить всё это? Что теперь будет дальше? Мне казалось, что я совершила непоправимую ошибку, нарушив все нормы и правила, которые внушали мне с детства.

Я тихо и осторожно встала, и быстро прошмыгнула в ванную, надеясь, что Таймур не вернётся слишком скоро. Стоя под струями горячей воды, я почувствовала, как немного успокаиваюсь, хотя мысли по-прежнему путались, не давая покоя. Закончив, я с ужасом поняла, что совсем забыла взять с собой чистую одежду. Мои чемоданы всё ещё стояли нераспакованными в комнате.

Вздохнув, я завернулась в большое мягкое полотенце, другое обмотала вокруг мокрых волос и осторожно выглянула из ванной. Комната была пуста, и я, быстро перебирая ногами по холодному полу, подошла к чемодану. Замок оказался закрыт, и я стала нервно возиться с ним, стараясь открыть, но пальцы дрожали, не слушаясь меня.

Вдруг дверь снова открылась, и в комнату вошёл Таймур. Я замерла, почувствовав, как моё лицо мгновенно покрывается горячим румянцем. Он остановился у порога, взгляд его скользнул по мне с равнодушным спокойствием, словно мы были обычными знакомыми, и он лишь на секунду застал меня врасплох.

– Проблемы? – спокойно спросил он, чуть приподняв бровь.

– Я… не могу открыть чемодан, – прошептала я, чувствуя, как щеки начинают гореть ещё сильнее.

Он спокойно подошёл ко мне, сел на корточки рядом, аккуратно забрал из моих рук чемодан. Его руки были уверенными и сильными, и через несколько секунд замок щёлкнул, открываясь под его пальцами.

– Вот, – сказал он просто, отодвигая чемодан в мою сторону.

Я почувствовала себя невероятно неловко от того, что оказалась перед ним практически голой, обмотанной только полотенцем, но Таймур вёл себя так, словно между нами ничего не случилось. Он встал и отошёл к окну, отвернувшись от меня, давая возможность быстро переодеться.

Руки дрожали, когда я доставала одежду из чемодана, стараясь одеться как можно быстрее. Всё происходило в полной тишине, что лишь усиливало моё смущение и внутреннее напряжение. Я ощущала на себе его присутствие, такое близкое и одновременно бесконечно далёкое.

Когда я закончила одеваться, Таймур повернулся и посмотрел на меня так, будто изучал, пытаясь понять что-то очень важное. В его взгляде не было ни упрёка, ни гнева, лишь спокойствие, от которого мне стало ещё тяжелее.

– Я… мне очень жаль, – тихо сказала я, опуская глаза. Я не знала, зачем это сказала, но чувство вины и неловкости переполняло меня.

– Не нужно извиняться, Малия, – ответил он ровным, спокойным голосом. – То, что произошло, уже не изменить. Теперь нам нужно научиться жить с этим.

Он отвернулся и снова вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями и чувствами. Я стояла, глядя в пустоту, пытаясь понять, что же теперь будет дальше, и как я смогу жить рядом с человеком, который одновременно так сильно привлекал и пугал меня.

Сердце всё ещё билось слишком быстро, дыхание было сбивчивым, но я знала, что теперь моя жизнь никогда не станет прежней. Таймур был прав – то, что произошло, уже нельзя было изменить, и мне предстояло принять последствия того, что я сделала, и жить с этим дальше.

***

Я вышел из комнаты, чувствуя, что весь мой внутренний мир перевернулся с ног на голову. Я никогда не позволял себе терять контроль над собой – ни в жизни, ни с женщинами. Но то, что только что произошло с Малией, выбило меня из колеи сильнее всего, что я когда-либо испытывал.

Моё тело всё ещё помнило каждое её прикосновение, каждый вздох, каждый стон. Я не мог понять, как это произошло. Как я, всегда такой расчётливый и собранный, мог так легко поддаться эмоциям и полностью утратить над собой контроль? Малия буквально свела меня с ума, заставила забыть обо всём, включая то, что она вовсе не та, на ком я планировал жениться.

Меня поразило ещё и то, что я совершенно не чувствовал злости. Вернее, злость была, но теперь она казалась какой-то слабой и далёкой. Вместо того чтобы бушевать и рвать всех вокруг на части за обман, я был спокоен, даже умиротворён. И это пугало меня гораздо сильнее, чем сам факт обмана.

Я направился на кухню, стараясь привести свои мысли в порядок. В горле пересохло, и я достал из холодильника сок, наливая себе полный стакан. Сделал глоток, чувствуя, как прохладная жидкость немного охлаждает моё напряжение.

Тут я вспомнил о Малии. Скорее всего, она ничего не ела сегодня, переживая, что я узнаю о подмене невесты. В моей груди снова появилось странное чувство, смесь жалости и раздражения. Я не должен был заботиться о ней, не должен был думать о её чувствах. Но мысль о том, что она сейчас, вероятно, голодная, почему-то не давала мне покоя.

Тихо вздохнув, я взял поднос и начал выкладывать на него закуски, свежий хлеб и стакан сока. Закончив, снова вздохнул и направился обратно в спальню.

Когда я вошёл в комнату, Малия снимала постельное бельё с кровати. Увидев меня, она резко замерла, опустив глаза.

– Что ты делаешь? – спросил я, удивлённо приподняв бровь.

– Тут… испачкано, – тихо ответила она, избегая моего взгляда.

В этот момент я осознал, о чём она говорит. Мой взгляд невольно скользнул по пятну ее девственной крови, и в груди снова разгорелся огонь. Эта мысль пробудила во мне горячее желание, но я быстро взял себя в руки и постарался скрыть свои эмоции.

– Постельное бельё в гардеробной, – сказал я спокойно. – Замени его.

Она коротко кивнула, схватила грязное бельё и быстро направилась в ванную. Я отвёл глаза, стараясь не думать о том, как трогательно и невинно она выглядела, как дрожали её руки, когда она спешила скрыть следы нашей близости.

Спустя минуту она вернулась, направляясь к гардеробной. Я сел на край кровати, взяв в руки телефон и открыл какую-то социальную сеть, чтобы хоть чем-то занять свои мысли. Слышал, как она возится в гардеробной, пытаясь найти чистое бельё, как осторожно и тихо она ходит, словно боясь привлечь моё внимание.

Наконец, Малия вернулась с чистым бельём и быстро застелила кровать. Она всё ещё избегала моего взгляда, действовала молча, стараясь не потревожить меня. Её робость, её страх и скромность снова странно задевали моё сердце, вызывая противоречивые эмоции.

– Я принёс тебе поесть, – наконец сказал я, не поднимая взгляда от экрана телефона. – Поешь и ложись спать. День был длинным.

Она снова коротко кивнула и села за столик, стоявший рядом с кроватью. Я незаметно наблюдал за ней, видел, как она медленно, почти без аппетита, ест. Её движения были аккуратными и сдержанными, как и всё, что она делала.

Я старался сосредоточиться на телефоне, но мысли снова и снова возвращались к ней. Я не мог понять, что чувствую, не мог разобраться в себе. Я знал, что должен был злиться, должен был быть в ярости за этот обман, но вместо этого чувствовал странную нежность и тепло, которые никак не укладывались в привычный мне образ жизни.

Закончив с едой, Малия тихо поднялась, убрала посуду обратно на поднос и направилась в ванную, чтобы помыть руки. Я сделал вид, что полностью поглощён телефоном, хотя на самом деле каждое её движение не ускользало от моего внимания.

Когда она вернулась, я отложил телефон и лёг на свою половину кровати, отвернувшись к стене. Мои мысли продолжали путаться, не давая заснуть. Я понимал, что моя жизнь уже никогда не станет прежней. Что-то изменилось во мне, и это изменение одновременно и пугало, и притягивало.

Я закрыл глаза, пытаясь уснуть, но всё, о чём мог думать, это Малия. Её прикосновения, её дыхание, её тепло – всё это не оставляло меня, заставляя сердце биться быстрее. Я не знал, как поступить дальше, но одно понимал ясно – теперь она была моей женой, и это уже нельзя было изменить.