Глава 12. Сгладить впечатление

Глава 12. Сгладить впечатление

После нескольких часов работы у Николетт в глазах рябило. Такого неразборчивого почерка, как у Теодора она ещё в жизни не видела. Над каждой строчкой приходилось биться по нескольку минут, прежде чем удавалось разобрать хоть слово. Солнце уже начинало клониться к закату, а она успела переписать начисто всего один лист. Если так пойдёт и дальше, то ей и месяца не хватит, чтобы выполнить задание лорда.

Когда света стало недостаточно, чтобы продолжать работу, она аккуратно прибрала писчие принадлежности и вышла из библиотеки, где Филимон выделил ей рабочее место. Вернувшись к себе, обнаружила, что в покоях её уже дожидается Дороти.

— Госпожа, я обо всём договорилась! — поспешила поделиться она новостями, от переизбытка чувств ёрзая в кресле. И так сияла от радости, что у Николетт даже перестала ныть затекшая шея. Любопытство заставило первым делом узнать, даже не о чём это «обо всём» договорилась Дороти, а с кем.

— С Густавом, местным поваром, — объяснила служанка. — Он долго не соглашался, но когда узнал, что это я добыла фазана, то всё-таки согласился.

Вот теперь любопытство подтолкнуло к следующему вопросу:

— О чём ты с ним договорилась?

— Он позволил мне сегодня приготовить десерт на ужин.

Николетт озадаченно потёрла лоб. Бедолага Густав даже не представляет, насколько погорячился.

— Дороти, боюсь, это плохая идея, — Николетт пристроилась в соседнее кресло.

— Почему же плохая, госпожа?

Потому что приготовить хоть что-то съедобное, Дороти не дано. Однако Николетт чуть смягчила свой аргумент:

— У тебя совсем нет опыта работы на кухне. Да ты и сама никогда особо не рвалась в кухарки. Зачем тебе это?

— Понимаете, госпожа… — Дороти вдруг разволновалась и заговорила экспрессивно: — …этот напыщенный чопорный дворецкий… этот бездушный истукан… этот столб в ливрее… в общем, он мне нравится…

Ну, об этом Николетт уже и так догадалась.

— …и я тоже хотела бы произвести на него впечатление… — Дороти инстинктивно разгладила юбки.

— Думаю, тебе это уже удалось.

Если не в одиночку, то уж на пару с фазаном Дороти точно запала Филимону глубоко в душу.

— Ох, если бы, — вздохнула она. — Понимаете, госпожа, мне кажется, что он меня боится…

Не без этого. Кто ж не будет бояться женщину, требующую в семь часов утра топор и ружьё?

— …вот я и подумала… что это впечатление можно сгладить чем-то приготовленным собственноручно.

И отравить ползамка? Как же её разубедить?

— Дороти, но десерт — очень сложное блюдо. Не понимаю, как Густав, вообще, тебе его доверил.

— Густав сказал, что лорд Теодор не против принять меня на должность помощницы повара, поэтому Густав и решил испытать мои способности. А почему именно на десерте? Потому что десерт — это единственное блюдо, от которого, как правило, отказывается лорд.

Значит, кое-какие меры безопасности Густав всё-таки принял.

— Но мне главное, госпожа, что Филимон-то, наверняка, попробует. Он обожает десерты — даже сам готовит иногда. Вчерашний восхитительный шоколадный пудинг — это его работа.

— А ты не боишься, что не справишься?

— Справлюсь, госпожа. Я знаю один особенный рецепт. Бабушка рассказала. В своё время она очаровала этим блюдом своего будущего мужа — моего деда, — Дороти пододвинулась ближе и вполголоса доверительно произнесла: — На основе бересты.

— Что-о?

— Растёртую в порошок бересту подсыпают в муку — это старая хитрость. Все опытные кулинары так делают, только держат рецепт в секрете. Вкус у пирогов из такого теста получается божественный. А для начинки я уже насобирала лесных ягод, — Дороти кивнула на корзину, что стояла у её ног на полу.

Николетт перевела взгляд в указанном направлении и обнаружила возле ног Дороти целых две корзины: одну — доверху наполненную ранней земляникой, а вторую — бугристыми кусками берёзовой коры.

— Если я вам пока не нужна, то пойду, — Дороти подхватила дары леса и направилась к двери, — надо спешить.

Николетт оставалось только надеяться, что Густав проследит за процессом приготовления десерта, и берёзовый ингредиент, который, по мнению бабушки Дороти, все кулинары сговорились утаивать от несведущих, не попадёт в пироги.

Вечерние косые лучи солнца давали мало света, но, к счастью, Теодор уже заканчивал разбирать бумаги, которые вчера привёз ему отец. Справился за несколько часов — даже удивительно. День начинался так бурно — Теодор и не надеялся, что удастся сосредоточиться. Две чересчур деятельные гостьи постарались обеспечить ему спозаранку головную боль. И не только ему. Чего только стоило появление Филимона с кофе на подносе и фазаном в руке.

Однако вторая половина дня прошла на удивление спокойно. Теодор остался доволен, как ловко он загрузил Николетт работой. Хотела быть писарем — пусть пишет. Ей там задание на месяц, не меньше. И вторую гостью тоже удалось усмирить. Отдал её под покровительство Густава. Если она ему понравится, то пусть работает на кухне.

Теодор убирал просмотренные документы в папку, когда в кабинете появился Филимон:

— Милорд, куда прикажете подавать ужин? Сюда, в кабинет, как и обед?

Теодор уже собирался ответить утвердительно, но вдруг, вопреки логике произнёс:

— Накрой в обеденной зале на двоих. Когда всё будет готово, пригласи Николетт.

— Всенепременно, милорд, — церемонно кивнул дворецкий, выражением лица демонстрируя привычную непробиваемость, но что-то там, в его глазах, проскочило — какая-то ехидца.

Да Теодор и сам до конца не понимал, зачем ему за ужином компания этой маленькой занозы. Он же так радовался тишине и покою, воцарившемуся во второй половине дня. Отчего же, спрашивается, добровольно обрекает себя на общество самой неугомонной барышни из всех, кого ему приходилось встречать до сих пор?

Долго мучиться этим риторическим вопросом не пришлось. В кабинет неожиданно зашёл гость, прервав раздумья — Матис. Теодор сразу уловил настроение брата — взбудоражен.

— Тео, тебе не кажется, что у нас крупные проблемы? — вместо приветствия он начал с вопроса. Прошествовав к окну, Матис пристроился на подлокотнике кресла.

— Проблемы? Это ты насчёт Августы?

Теодор с Матисом были очень близки, чтобы понимать друг друга с полуслова. Послезавтра пятница — семейный приём в родительском замке. И тот из братьев, кто не предоставит вниманию родителей свою «возлюбленную», рискует быть сосватанным королевской племяннице.

— Если ты про Августу, то проблемы у тебя, а не у нас, — позволил себе подразнить брата Теодор. — У меня уже есть «невеста».

Матис посмотрел недоверчиво.

— Сомневаешься? — усмехнулся Теодор. — Могу прямо сейчас с ней познакомить. Она гостит у меня.

Брат верил с трудом:

— Но как ты успел?! Кто она?

— О, она очаровательная малышка, — улыбнулся Теодор.

И хоть несколько минут назад мысленно называл Николетт совсем по-другому — занозой, но насчёт обаяния совсем не покривил душой. Её чересчур энергичный нрав не мешал ей внешне быть дьявольски привлекательной.

— Идём, — Теодор поднялся из-за стола и кивнул брату на дверь. — Филимон как раз накрывает стол. Поужинаешь с нами.