Глава 27. Охота за сокровищами

Глава 27. Охота за сокровищами

Николетт и Августа вели Мариэллу под руки к западной стене замка. По дороге Николетт объясняла для чего. Но сестра, разумеется, была не в восторге от затеи и не хотела верить, что Андре ей солгал.

— Он не такой — твердила упрямо. — Он не стал бы меня использовать.

— Вот и проверим, — парировала Николетт. — Если он придёт сегодня к западной стене искать тайник — значит, его рассказ о семейной реликвии, которую он хочет выкупить у Теодора, — это ложь. Не нужна была ему никакая картина, а только подсказка, как добраться да сокровищ.

— Он не придёт, — обиженно надула губы Мари.

Тогда на помощь пришла Августа.

— Придёт, не придёт — воспринимай нашу прогулку как приключение, — улыбнулась племянница короля. — Когда я училась в пансионе, мы с подругами от скуки иногда устраивали разные забавы. Однажды нам даже удалось подстроить встречу нашей наставницы и её нерешительного кавалера, который никак не мог осмелиться пригласить её на первое свидание. Между прочим, теперь они помолвлены, — с гордостью, чувствуя чуточку своей заслуги, добавила Августа.

— А как вы это сделали? — оживилась Мариэлла.

— Нам пришлось пойти на хитрость, — рассмеялась Августа и принялась рассказывать историю полную безобидных, но плутовских интриг, которые имели благородную цель.

Мариэлла и Николетт, обе, непроизвольно хихикали. Так вот как, оказывается, развлекаются воспитанницы закрытого элитного столичного пансиона. И кто бы мог подумать, что благовоспитанные леди на такое способны?

Когда вся троица подошла к западной стене, Августа приложила палец к губам.

— Теперь будем говорить только шёпотом. Нам надо найти место, где спрятаться.

Заговорщицы огляделись, но прятаться, сказать по правде, было некуда. Только старый дуб. К нему и направились. Николетт обошла могучий ствол по кругу. Достаточно широкий, но всё же получится ли скрыться за ним всем троим?

— Давайте попробуем стать бочком вплотную друг к другу, — предложила она.

Идея, надо сказать, так себе. Пышные юбки всё равно будут видны или с одной или с другой стороны.

— Я предусмотрела, как подстраховаться, — хитро улыбнулась Августа. — Сделаем дымовую завесу.

Мариэлла и Николетт хоть и не поняли пока, о чём речь, но заранее пришли в восторг. Августа достала из своей дамской сумочки флакон с белым порошком и принялась рассыпать его вокруг ствола.

— Этому фокусу нас научил наш старенький профессор алхимии. Потом, наверно, сам пожалел, что научил. Тут простые компоненты, которые легко можно найти на любой кухне. Я попросила Густава, и он не отказал.

— Тебе удалось найти общий язык с Густавом? Как? — удивилась Николетт. Она уже успела изучить сложный характер повара. Гениальный кулинар отличался редкой капризностью и несговорчивостью.

— Пообщалась с ним на его родном языке, и он растаял.

— Ты знаешь язык островного королевства? — с восхищением и лёгкой завистью спросила Мариэлла.

— Учили в пансионе. Не зря же я там десять лет юбку протирала.

— А нам папенька смог нанять только учителя словесности и арифметики, — вздохнула сестра.

Августа закончила с белым порошком и достала другой флакон — с голубой жидкостью. Этой жидкостью окропила землю, где был рассыпан порошок. С тихим шипением от земли начал подниматься лёгкий, едва заметный дымок, похожий на туман.

— Мы будем хорошо видеть всё, что происходит вокруг, а нас со стороны западной стены заметно не будет, — объяснила Августа.

На всякий случай она даже отошла от дуба и проверила.

— Работает, — удостоверилась она. — Но лучше всё же держаться как можно ближе к стволу.

Такой тактики и решили следовать. Прислонились к дубу и затаились. Солнце уже скатилось почти к самому горизонту, подступали сумерки. Именно в это время, по расчётам Августы и Николетт, и должен был появиться Андре.

Ожидание в полной тишине начало понемногу щипать нервы. Становилось всё темнее и неспокойнее. Подкрадывающаяся ночь да ещё этот чуть синеватый потусторонний туман, который стелился по земле после алхимических фокусов Августы, навевали жуть. В такой напряжённой обстановке невольно начнёшь прислушиваться к каждому шороху. Птиц уже почти не было слышно, зато шелест листьев дуба начал казаться зловещим.

— А знаете, какие слухи ходят про здешние леса? — каким-то загробным голосом спросила Мариэлла, — Говорят, деревья здесь настолько старые, что в их дуплах поселились злые духи.

— У этого дуба, кажется, нет дупла, — попыталась успокоить сестру Николетт.

Но та и не подумала успокаиваться.

— Говорят, если у дерева нет дупла, то злые духи могут жить прямо в ветвях, — ещё более заупокойным голосом произнесла Мариэлла.

Николетт хотела ещё что-то возразить, но в шелесте листьев ей вдруг послышался шёпот, от которого волоски на затылке стали дыбом. Барышни прижались друг к дружке и ещё больше затаились.

— Слышали? — еле дыша, произнесла Мариэлла. — Наверно, этот алхимический туман их разбудил.

— Показалось, — прошептала Августа не очень-то уверено. — Это птицы. Уж если злые духи и живут в здешних лесах, то где-нибудь в чаще. Зачем им рядом с замком селиться?

Но у духов, видимо, были свои резоны облюбовать именно этот дуб. Николетт снова расслышала шёпот, и более того, ей показалось, что в ветвях кто-то чихнул.

Мариэлла аж вздрогнула. В следующее мгновение она бы, наверное, припустила прочь, но Августа предусмотрительно её придержала.

Дух снова чихнул. Трижды. А потом Николетт очень чётко расслышала недовольный шёпот и даже чертыхание. Она чуть было тоже не бросилась наутёк, но любопытство перебороло — заставило запрокинуть голову и попытаться найти источник звука.

На одной из нижних веток что-то едва заметно шевельнулось. Николетт сделала шажок в сторону, чтобы сквозь просвет в листьях получше разглядеть, что там, и обомлела от открывшейся картины.

Ничего более обескураживающего она в жизни не видела. Сначала даже трудно было поверить глазам. Николетт протёрла их, но ничего не изменилось. На ветке сидели… нет, не духи, скорее — два гигантских нахохлившихся грача, а точнее — братья Теодор и Матис. Уважаемые джентльмены в своих солидных костюмчиках… на дубе?

Когда первая оторопь прошла, Николетт послала наверх вопрос:

— Милорды, боюсь спросить, вы что здесь делаете?

— Вышли подышать свежим воздухом, — лицо Теодора приобрело совершенно невозмутимое выражение, как будто нет ничего удивительного в том, что хозяин замка, старший сын главного министра королевской ложи, имеет обыкновение во время прогулок взбираться на дуб.

Матис ничего ответить не смог. Только снова трижды чихнул. Его глаза слезились.

— И часто вы так прогуливаетесь? — Августа тоже с любопытством разглядывала «духов».

Теодор проигнорировал её вопрос, задав свой не менее каверзный:

— А вы, юные леди, что здесь делаете?

Пару секунд «грачи» и барышни обменивались взглядами, как вдруг Мариэлла, не принимающая участие в этой безмолвной дуэли, убитым голосом произнесла:

— Он всё-таки пришёл.

Действительно возле западной стены показался мужской силуэт. Николетт и Августа красноречивыми жестами объяснили Теодору и Матису, что нужно молчать. У тех недоумение светилось в глазах. Но, тем не менее, немую просьбу они выполнили. Вся компания замерла, наблюдая за развитием событий.

Андре шёл, крадучись. На дуб, к счастью, не обращал внимание. Пристально смотрел на стену. Ну, ясно — пытался разглядеть, как луч заходящего солнца осветит нишу. Нишу, которой нет. Андре от нетерпения даже руками ощупывал старые камни. Совал нос в каждую щель. Жалкий жадный аферист! Но чем дальше он продвигался, тем более нервным становился. Возможно, начал догадываться, что его провели. Даже стал оглядываться по сторонам. Заподозрил ловушку? Андре всё сбавлял и сбавлял скорость, но в какой-то момент неожиданно ускорил шаг. Кажется, действительно разглядел нишу.

Андре был настолько увлечён, что не заметил, как из-за угла показалась, сначала шляпа с рябиновой гроздью, а затем и её обладательница. А Дороти-то тут откуда? Она ведь отказалась от своей идеи ходить в вечерний дозор и зареклась всеми возможными способами игнорировать Филимона. Не выдержала?

— Стой, кто идёт?! — густой бас Дороти разорвал тишину.

Андре так вздрогнул, что аж подпрыгнул. Но как только приземлился, тут же остолбенел. Полными ужаса глазами он смотрел на приближающегося к нему дозорного в обворожительном платье, кокетливо приоткрывающем пышные прелести, и направленное на него ружьё.

Звук взводимого курка заставил Андре отмереть и с воплем пуститься наутёк в сторону дуба. Видимо, надеялся найти за его стволом и окутавшим ствол туманцем защиту.

Даже истошный вопль Андре не смог заглушить мощного:

— А-а-а-апчхи! — раздавшегося сверху.

Это было роковое апчхи. Ветка дуба, на которой гнездились чихающие «грачи», надломилась, и в следующее мгновение оба «грача» вместе с веткой со страшным треском и ругательствами обрушились вниз, преграждая охотнику за сокровищами путь. Падающие с неба чертыхающиеся «грачи», похоже, произвели на Андре ещё большее впечатление, чем заряженное ружьё пышногрудого дозорного. Оба его глаза ассиметрично задёргались, показывая, что их обладатель совершенно перестал понимать происходящее. И уже даже не в силах вопить он с утроенной прытью бросился с места событий куда глаза глядят.