ГЛАВА 5

Завтракали мы ровно в 9 утра в главной столовой левого крыла. Проснулась я загодя, впервые ощущая себя выспавшейся, ведь ранее, лечь раньше полуночи и встать не в пять утра, для меня было непозволительной роскошью.

Для первой встречи с принцем я выбрала гипюровое платье лавандового цвета длиной до середины бедра. Долго размышляла над прической, и, наконец, рассердившись на себя, оставила волосы распущенными. В конце концов, вряд ли принца возможно удивить вычурными буклями, либо экстравагантной стрижкой — слишком много вокруг него трется девушек, так что способность к изумлению у него давно атрофирована.

В столовую я пришла без пятнадцати минут девять и, обнаружив, что она полна народа, в первый момент даже испугалась — решила, что спутала время. Но нет. Зал наводнили журналисты, расставляющие свою аппаратуру по местам, официанты, спешно накрывающие на стол, и охранники. Из невест пораньше прибыли только трое. Кризан Арборах (моя соседка по спальне) — немного сутулая брюнетка с серыми глазами, и приятным оттенком волос. Бровки домиком придавали ей вечно удивленное выражение лица. Ильфеина Вайес — хрупкая миловидная девушка, на вид которой я не дала бы и шестнадцати лет, несмотря на высокий рост. И Вудтир Гвинон. Вудтир была блондинкой, к тому же настолько уверенно держала себя перед камерами, да и вообще, в подобном столпотворении людей, что зародила во мне подозрения насчет личности ночной путешественницы, которую я вчера преследовала.

После беглого и крайне неловкого знакомства, Вудтир отделилась от нашей небольшой компании и отправилась к журналистам. Мы проводили ее озадаченными взглядами.

— Мне кажется, я ее где-то видела, — задумчиво проронила Ильфеина, перебирая волосы. У нее, я заметила, руки никогда не были на месте, посекундно что-то трогая, перебирая, гладя, вертя.

— Неудивительно, — фыркнула Кризан. Она вообще оказалась очень говорливой и несколько шумной. — Она профессиональная модель, ее фото в нескольких мужских журналах прямо на обложке.

— Точно, — Ильфеина ахнула, занервничав еще больше. Вудтир тем временем командовала операторами, объясняя им с какого ракурса ее лучше снимать во время завтрака. — Куда уж нам с ней тягаться.

Мы с Кризан удивленно воззрились на Ильфеину. Даже странно, как девушку с такой низкой самооценкой отобрали свахи.

— Я сдаваться не собираюсь, — непреклонно заявила Кризан. — Всем известно, что у моделей на лице густо, а в голове пусто, так что уж пусть попробует со мной потягаться. Ты чего молчишь? — она обратилась ко мне. — Тоже собралась уходить, не повоевав?

— Я не ухожу, — попробовала вмешаться растерянная Ильфеина.

— Молчи, с тобой все уже понятно, — Кризан сделала знак рукой, будто выключила звук и с насмешкой уставилась на меня. — Ну?

Ссориться не хотелось, но Кризан, к которой в первый момент знакомства я испытывала симпатию, начинала меня раздражать. И отношением к застенчивой Ильфеине, и стремлением утвердить свой авторитет.

— Не запрягла, не понукай, — наставительно изрекла я и сложила руки на груди. Кризан сделала зеркальное движение.

— Придумываешь, что ответить?

— Мои мозги не работают со скоростью не мазанного мотора, так что размышляю я быстро. А если молчу, значит, не хочу разговаривать. И вполне возможно, что с тобой.

Кризан сощурилась, переваривая мой ответ.

— Ты хочешь завести здесь врагов?

— Заводят на стоянке автомобиль, а я на Отбор пришла за мужем.

Ильфеина с восторгом взглянула на меня, но вмешиваться в перепалку не спешила.

— Бери первого попавшегося охранника и ступай замуж — как раз твой уровень, — с издевкой заявила Кризан, но я спокойно отбрила.

— Если полюблю, возьму за руку и уйду, а ты с таким мужицкими наклонностями останешься одна.

— Тихо, — прошептала испуганная Ильфеина. В столовую, держа в руках планшет и зорко осматривая комнату, вошла угрюмая Кларисса. Мы с Кризан тут же растянули губы в улыбках, и, наградив друг друга злобными взглядами, разошлись в разные стороны.

За время нашей перепалки в столовую пришли остальные невесты, запаздывали только Велания, которая, по-видимому, опять собиралась обеспечить себя порцией внимания, и Мирана.

За несколько минут до 9 часов на всех невест навешали микрофоны. Ровно в назначенный срок заявилась Велания, раздосадованная тем, что столкнуться с принцем в дверях не удалось, и на пять минут задержалась моя рыжеволосая знакомая.

— Что-то случилось? — тихо спросила я, когда запыхавшаяся Мирана встала рядом со мной.

Кларисса проводила ее недовольным взглядом и сделала какую-то пометку в планшете.

— Случилось, — девушка зло усмехнулась. — Кто-то подпер мою дверь.

Нас рассадили за длинным овальным столом, согласно схеме из планшета Клариссы. Причем Вудтир закатила скандал, так как ее посадили справа от места, предназначенного для принца, а левый профиль, оказывается, не такой прекрасный, как правый. Модель еле удалось утихомирить, настолько она разбушевалась, уверяя, что организаторы специально вставляют ей палки в колеса, но, тем не менее, ни одну из невест с Вудтир местами не поменяли. Сваха, хладнокровно глядя в раскрасневшееся от досады лицо девушки, пояснила, что ей придется сделать одно из двух: или поместить царственный зад на выделенное место или же удалиться из дворца вон. В Ригарийской империи у каждого полная свобода выбора.

Когда конфликт был улажен, в столовую вошел Яш Орчаковский.

— Доброе утро, красавицы, — ведущий залихватски приобнял Клариссу за плечи и чмокнул ее в щеку. Железная на вид сваха смущенно зарделась.

— Как вам первый день во дворце? — Яш подмигнул сразу всем и никому в отдельности. По лицам девушек было заметно, что ведущего они ждали с гораздо большим нетерпением, чем ожидают встречи с принцем. — Не отвечайте, догадываюсь, что вы в восторге.

Велания презрительно фыркнула, да так громко, что не обратить на нее внимания было невозможно.

— Вы что-то хотели сказать? — вежливо осведомился Яш. Он, наверное, забыл о своей первой встрече с Олькутт.

Велания встала со стула (дабы быть заметнее), отбросила длинные волосы за спину, приняла эффектную позу (руку в бок, ногу отставила), и приготовилась вещать.

— Хочу сразу предупредить, — ехидно проронила Кларисса. — Если вам не нравится дворец, вы прямо сейчас удалитесь из него. Это из эфира вырезать, — сваха повернулась к журналистам. Довольными они не выглядели, но согласно кивнули. Кларисса улыбнулась и опять обратилась к Велании. — Говорите, не стесняйтесь. Беспристрастное мнение всегда интересно.

Велания ослепительно улыбнулась и присела обратно за стол. Яш виновато кашлянул, как видно Олькутт ему все-таки вспомнилась.

— Итак, девушки. Рад, что вам все нравится, — ведущий покосился на Веланию, но она молчала. Правда выражение ее лица говорило так много, что журналисты опасались поворачивать камеры в сторону, где Олькутт сидела. — Но думаю теперь, степень вашего восторга увеличится в разы. Потому что… та-даам, в эту залу войдет Его Высочество наследный принц Максимилиан Ригарин. Простите, но это тот самый случай, когда женщинам для приветствия тоже придется встать.

Яш сделал знак охранникам, и они распахнули двери. Заиграли фанфары, отчего-то раздались аплодисменты, к которым нам тоже пришлось присоединиться, и в столовую вошел принц. Я знала, как он выглядит — как-то смотрела передачу с его участием, но на самом деле, регент, который уже десять лет правил империей, гораздо чаще попадал под прицелы видео и фотокамер. Максимилиан, в отличие от своего дяди был не слишком высок, примерно 185 сантиметров. Стройный мужчина, даже немного худощавый, с короткими вьющимися, но безупречно уложенными волосами, и приятными правильными чертами лица. Он был очень обаятелен, но вот отчего-то впечатления сильного правителя не производил. В прессе то и дело всплывали новости о его очередном романе, и затем, о бурном скандале после разрыва. Кстати, судя по светским хроникам, которыми очень увлекалась Марисса, расходиться со своими дамами полюбовно Максимилиан совершенно не умел.

— Доброе утро, — принц широко улыбнулся, и, не задерживаясь, прошел к предназначенному для него месту во главе стола. — Вы можете садиться, девушки. Уверен, вас тоже морили голодом.

Мы неловко улыбнулись и загремели стульями, присаживаясь. Почти синхронно взмахнули салфетками, стеля их на колени. Яш что-то протараторил перед камерами, анонсируя предстоящий завтрак, и удалился. Я отчего-то нервничала, старалась не поднимать глаз и душила глупую улыбку. Несмотря на заверения о голоде, Максимилиан завтракать не спешил.

Отпил из стакана воды и, сцепив руки в замок, сказал:

— Вот мы и встретились. Не думайте, что я пришел совершенно неподготовленным — с вашими анкетами меня ознакомили, как, впрочем, и всю страну, — некоторые девушки глупо захихикали. — Честно сказать, я немного волновался. Совсем чуть чуть, но все-таки наше общение будет происходить под прицелом камер, а это, согласитесь, спокойствию не способствует. Но хоть поиск моей суженой и имеет некий элемент шоу, мне хотелось бы, чтобы вы были максимально искренни. А это невозможно, если я буду давать время прорепетировать все свои речи. Сейчас каждая из вас встанет и скажет о себе несколько слов, назовем это минипрезентацией. Многого не требую — пары предложений будет достаточно. Мне-то, конечно, будет за радость провести побольше времени в окружении таких красавиц, но боюсь Кларисса не захочет пропустить обед.

На лице каждой из невест были написаны неподдельные паника и изумление. Не знаю, как мы будем вести себя в своей презентации, но в этой эмоции искренними были все.

Принц осмотрел нас проницательным взглядом, и не в силах сохранять серьезность, предложил:

— Давайте я начну первым. Меня зовут Максимилиан, — от его открытой, располагающей к себе улыбки становилось как-то тепло и спокойно. — Мне 25 лет, и я не алкоголик, — от волнения невесты даже не засмеялись. — Если серьезно, я люблю танцы, букбалейских ежиков и красивые женские ноги. Но вы не думайте — ноги моей императрицы станут единственными в моих мечтах, грезах и реальности.

— Какой он чудесный, — доверительно шепнула мне на ухо Мирана. Я неопределенно пожала плечами, но в целом была с ней согласна.

— Принцип нашего сегодняшнего общения все поняли? — принц отсалютовал стаканом с водой. — После завтрака я приглашу одну из девушек на свидание.

Зря он это сказал. По-моему, большая часть девушек тут же вознамерились сочинить сногсшибательную речь, чтобы обеспечить себе сегодняшнее рандеву. Начали с Кризан, сидевшей по левую руку от принца.

— Я — технический гений, — заявила она, только-только оторвав зад от стула, и замолчав, уставилась на Максимилиана.

— Это чудесно, — принц кашлянул в кулак. — Но, может быть, вы представитесь?

— Кризан Арборах, — девушка заметно смутилась. — Я могу починить любой прибор, увлекаюсь разработкой программ автоматической системы регулирования.

— Как приятно видеть умную девушку, — принц с серьезным видом покивал. — Вы обворожительны, Кризан. Присаживайтесь.

Арборах, зардевшись, присела на самый край стула. Следующей выступала подруга Велании — Роав, но у нее, как и у последующих трех девушек презентация была стандартна: начинающая фотомодель, любит текилу/мартини/шампанское — нужное подчеркнуть, влюблены в принца по уши и надеется, что для сегодняшнего свидания будет выбрана именно она. Сложилось такое впечатление, что девушки не смогли придумать себе речь, но запомнили слова Роав. Хорошо хоть догадались заменить имя.

По сравнению с этими клонами, выступление Реци Арнан — красивой, эффектной и рельефной спортсменки, оказалось верхом оригинальности, к тому же девушка была мастером спорта по пауэрлифтингу. Максимилиан с сомнением осмотрел ее плечи, которые выглядели немногим уже его собственных, и улыбка мужчины несколько померкла.

Речь Велании Олькутт заслонила сложившееся хорошее впечатление, оставшееся от выступления двух девушек до нее — Зиллы и Макснейл. Велания рассказала, что ее отец является владельцем пяти заводов на спутнике Фрибрина — Рабиоль (наконец-то мы выяснили причину самодовольства Олькутт), и заверила принца в том, что в отличие от остальных невест, его богатство ее не интересует.

— Вынужден заметить, — Максимилиан лениво помешивал ложечкой кофе. — Что слухи о богатстве императорской семьи очень преувеличены.

Велания явно хотела поспорить, но сваха заблаговременно стала за камерами так, чтобы Олькутт ее видела, и девушке ничего не оставалось, кроме как молча улыбаться.

Следом за Веланией говорить пришлось ее полной противоположности и во внешности и в характере, и в благосостоянии — девушка из Поганки.

Деньги, неожиданно свалившиеся в виде банковской карты с энной суммой, голову «поганке» не вскружили. Она была одета в простое темно-синее платье и украшений на себя, в отличие от той же Олькутт, навешивать не стала.

— Меня зовут Нирара Ви, — глядя исключительно в камеры, начала девушка. — Я родом из района Клайфсбет, который вы все называете Поганкой, и понимаю, что для меня это социальный приговор.

Девушки с Ваоль и спутников зашептались — о прозвище одного из Думарских районов они не знали.

— Не говорите так, — Максимилиан нахмурился. — В Отборе для каждой из девушек созданы совершенно одинаковые условия.

Нирара поморщилась и покачала головой.

— Я говорю не только об Отборе. Всю жизнь я сталкиваюсь с совершенно не заслуженными ненавистью и несправедливостью, которые тормозят мое развитие и самореализацию. Выйти из Поганки невозможно — меня не приняли в университет, меня не берут на работу предприятия, которые находятся в других районах… Вы правы, при кастинге в Отбор на мое место жительства не обратили внимания, но что будет, когда я выйду из него? Я пришла сюда, чтобы показать людям, что не все «поганцы» — преступники, и что ваше отношение к нам несправедливо.

Принц в задумчивости откинулся на спинку стула.

— Значит, о свадьбе со мной вы не мечтаете?

— Я мечтаю о настоящей любви. Если она возникнет между нами, это прекрасно. Сейчас могу сказать, что вы мне очень симпатичны, Ваше Высочество.

И Нирара присела, скромно опустив глаза. Я восхитилась ее хитростью. Девушка привлекла положительное внимание зрителей — ведь как же, такая искренняя, борец за справедливость, и вдобавок, обеспечила себе долгое пребывание в Отборе. Сразу ее не выгонят, иначе пресса взорвется обвинениями в предвзятом отношении из-за происхождения.

Разумность Нирары заметила не я одна, потому что несколько девушек, сидящих с ней рядом, признались в любви к принцу и начали жаловаться на тяжелую судьбу жителей Рабиоль и Васса. Я так думаю, что принц успел пожалеть о своей затее знакомства с невестами с помощью устной презентации. Мы уже полчаса сидели за блюдами, успевшими остыть, и поочередно говорили почти одинаковые вещи. Хотя, что это я. У Максимилиана был шанс уже на первых минутах выяснить, кто императрицей точно не сможет встать, хотя бы ввиду скудности фантазии.

Последней девушкой, сидящей по левую руку от принца, была впечатляющей внешности брюнетка Бруниса Утвальд. При виде ее груди минимум шестого размера, принц заметно поглупел и заблудился взглядом в огромном вырезе обтягивающего красного платья.

— Доброе утро, — низким, завораживающе томным голосом произнесла Бруниса. Клянусь, ей отчаянно не хватало длинной сигары и полумрака. — Мне так давно хотелось увидеть вас, Максимилиан… Вы же не против, что я называю вас по имени, мы все-таки жених и невеста.

Почти.

Все девушки почувствовали себя неуютно, будто ненароком заглянули в чужую постель. Принц судорожно сглотнул, взгляд его опустился ниже, и вновь застыл, уже на круглых бедрах.

— Конечно… Я… я тоже рад. Бесконечно.

Использовать слова, начинающиеся на «бе», со стороны Максимилиана было неразумно — в этот момент он здорово походил на барана.

— Вот дрянь, — зло прошептала Мирана, но я с ней согласиться не могла. Принцу впору блюдечко подавать для капающих слюней, и здесь вина Брунисы состоит только в природной сексуальности.

Что говорила Бруниса дальше, Максимилиан не слушал. Зато мы узнали, что девушка по фамилии Утвальд любит сыр, дорогие автомобили и кружевное белье. Радовало, что нам его хотя бы не продемонстрировали.

Мирана выступала сразу после Брунисы, и ее недовольство было понятно. От ревности рыжая красавица еще больше похорошела — зеленые глаза ярко горели, на щеках проступил румянец, а пышная грива растрепалась. Принц с трудом отвлекся от загипнотизировавших его прелестей одной из невест и переключился на Мирану.

— Вы похожи на солнце, — улыбаясь, возвестил Максимилиан. Мирана смутилась, еще больше порозовела и, наверное, простила принца за такое пристальное внимание к другой девушке. А я вдруг поняла, что совершенно не знаю, что сказать. Все это время слушала других невест, примеряла их представление на себя, но полноценного и яркого рассказа так и не придумала.

Мне казалось, Мирана ничего не говорила — так быстро она села. Дрожащей рукой я оперлась на стол и осторожно, стараясь не упасть, встала. Несмотря на то, что понравиться принцу не было моей целью, а скорее, выступало способом, опозориться на камеру ужасно не хотелось.

Максимилиан ободряюще улыбался; девушки, уже успевшие о себе рассказать, с превосходством посматривали, у остальных на лице была написана тяжкая работа мысли.

— Меня зовут Рэйя Адальстан, — звонко сказала я, радуясь, что голос не дрожит. — Я старший сержант службы имперской безопасности.

— Вот как, — искренне удивился принц. — Я надеюсь, во дворце вы находитесь не в поисках преступников?

«Какая проницательность», я мысленно усмехнулась.

— В какой-то мере вы правы, Ваше Высочество. Я здесь в поисках опытного вора, способного похитить мое сердце. Рассчитываю, что у вас достаточно квалификации.

— Можете не сомневаться, — Максимилиан выглядел до предела самодовольно. Я постаралась не обращать внимания на эту типичную реакцию ловеласа и продолжила:

— Я очень люблю темный шоколад, мотоциклы, танго и флейту.

Почти все правда. Кроме шоколада — я его вовсе не люблю.

— Мотоциклы странное увлечение для красивой девушки.

— Не более, чем букбалейские ежики, — парировала я, присаживаясь, но принц не сводил с меня взгляда, заставляя следующую девушку нетерпеливо ерзать.

— Надеюсь, вы докажете мне, что это не просто слова, сказанные, чтобы привлечь внимание.

Я растерялась, не понимая, стоит ли расценивать эти слова, как приглашение на свидание. Ни одной из невест Максимилиан не говорил ничего о будущем. С одной стороны это было неплохо, ведь свой срок пребывания в Отборе я продлила. А с другой стороны… И с другой стороны минусов не наблюдалось — принц мне понравился.

Рассказы остальных девушек проскользнули мимо. Что-то шептала Мирана, в голову лезли мечтания о первом свидании с Максимилианом, и мне показалось, что прошла всего минута, как вдруг принц встал и обратился к нам.

— Дорогие мои невесты! Я прекрасно провел время и могу сказать, что выбор свах пришелся мне по душе. Сейчас я уйду — дам вам возможность спокойно закончить завтрак. Но перед этим мне хочется пригласить на свидание одну из вас.

Все девушки подались вперед, надеясь, что сейчас назовут ее имя. Максимилиан это понимал, поэтому выдержал недолгую, но очень томительную паузу и, в сотый раз за сегодня улыбнувшись, сказал:

— Ильфеина. Сегодня в шесть часов вечера за вами зайдет охрана и проводит на место нашей встречи.

Ильфеина вспыхнула, Бруниса громко фыркнула, а я отругала себя за излишнюю самоуверенность. Каждая из невест усмотрела в вежливости принца какое-то особое отношение, и мне этой участи избежать не удалось.

— Вы все роскошны и уникальны, но мне нужно было сделать выбор, и я его сделал. Надеюсь, что вы отнесетесь к нему с уважением. Как и к следующим моим словам. Считаю, что не имеет смысла задерживать троих из вас, — Максимилиан указал на тех невест, которые полностью скопировали речь Роав. — Простите, не запомнил ваши имена.

— Но почему? — возмущенно воскликнула одна из них. Стыдно сказать, но я тоже не знала ее имя. — Вы не предупредили, что за это глупое представление можете выгнать!

— Жизнь императрицы это жизнь всегда на виду, всегда представление, если хотите. Необходимость раздумывать над каждым словом, быть личностью, а не пустым подобием кого-то, никогда не исчезает. На самом деле, эти качества желательно иметь не только императрице, но и любому из мыслящих существ, и раз вы этого не понимаете, то очень жаль, но нам не по пути. До свидания, дорогие невесты.

Максимилиан широко улыбнулся, будто бы по левую руку от него не рыдали три девушки, и, помахав нам на прощание, удалился. Столовая тут же наполнилась шумом. Выбывшие плакали, несколько конкурсанток их успокаивали, большая часть невест обсуждали свои переживания и косились на восторженно радостную Ильфеину.

— Я была уверена, что принц пригласит тебя, — призналась Мирана. Я с досадой кивнула.

— Мне тоже так показалось.

— Но знаешь, Ильфеину он пригласил точно из жалости. Она какая-то…незаметная что ли.

— На мой взгляд, она очень красивая.

Мирана с сомнением на меня покосилась, но я не желала обсуждать счастливицу, посчитав, что это не красит в первую очередь меня.

Сегодня, наблюдая за невестами, я выяснила, что среди них десять блондинок, из них пятеро подходили на роль преследуемой мной девушки длиной и, вроде бы, оттенком волос. Вудтир, Кароль, Ильфеина и две девушки, с которыми я пока не познакомилась.

— Кто эти двое? — показывая подбородком, спросила у Мираны.

— Одна вроде бы учительница, — она указала на худощавую востроносую девицу. — Имени не помню. А вот эту Кесалия зовут. Она с Вассы прилетела.

Васса славилась сельскохозяйственными угодьями. На ней даже городов не было, только лишь огромные фермы. Наверное, это совпадение, но Кесалия выглядела гораздо пышнее всех конкурсанток, и блуждающей по дворцу ночной нимфой быть не могла.

Завтрак мы закончили все вместе. Журналисты собирали свою аппаратуру, сваха попрощалась и, выразительно взглянув на Веланию, удалилась. Можно было уйти, но я встала в дверях и громко попросила всех невест задержаться.

— Что опять? — сгримасничала Кризан. — У меня много дел.

— Какие у тебя могут быть дела? — Бруниса раздраженно закатила глаза. — На свидание принц пригласил эту мышку и нам всем остается весь день обнимать подушку.

Девушки, которых сегодня выгнали, грустно всхлипнули. Им разрешили забрать купленные на деньги принца вещи, поэтому они со всеми вместе двигались в спальни.

— Тихо, — рявкнула я. — Ссориться будем потом. Для начала нужно договориться, как будем делить время, отпущенное нам на телефонные звонки. Предупреждаю, если ничего не решим, мне хватит совести и новостей, проговорить выделенные два часа для всех.

— А сил отбиться хватит? — фыркнула Реци, поигрывая мускулами.

— Она сержант СИБ, — хмуро напомнила Вудтир. — Какие-то силовые приемы должна знать.

— Точно, — подтвердила я. — А договориться между собой и наброситься всей толпой вы не сможете. Так что предлагаю такую схему — разговариваем по очереди, начиная с первой комнаты справа. Нас двадцать две. На каждую приходится…по сколько минут?

— Пять с небольшим, — недовольно ответила Кризан, но посомневавшись, все-таки признала.

— Это нормальный вариант. Можно попробовать.

— Ничего пробовать не собираюсь, — высокомерно заявила Велания и, обогнув меня, взялась за ручку двери. — Пора бы вам уже понять, девочки, что императрица здесь одна, и это я. А императрице не пристало ждать своей очереди. Я буду разговаривать по телефону когда и сколько захочу.

Велания громко хлопнула дверями, покидая столовую, и мы проводили ее негодующими взглядами.

— Ну что? — я раздраженно потерла переносицу. В детстве таких людей, как Велания на нашей улице регулярно били. — Кому-то еще нужны доказательства того, что мы должны договориться.

— У кого первая комната? — осведомилась Бруниса.

— У меня, — робко произнесла Ильфеина, и даже вздрогнула от того, с какой ненавистью Бруниса на нее посмотрела.

— Хватит с тебя привилегий, и так сегодня на свидание идешь. Кто за то, чтобы Ильфеина сегодня телефонный разговор пропустила? Для справедливости.

Несколько девушек подняли руки, а Ильфеина торопливо сказала:

— Я согласна. Потерплю до завтра.

— Если не пойдешь еще на одно свидание, — кровожадно заявила Бруниса.

Мне это не понравилось, но спорить не стала.

— Значит, договорились, — подытожила Мирана. — Давайте начнем, пока Олькутт не успела добраться до телефона. Кстати, для невнимательных — где у нас находится аппарат, по которому я смогу пообщаться не только с горничными, но и со своими родными?

— В конце коридора, — подсказала Кризан.

Мы все переглянулись и кто-то из той когорты невест, чей голос я слышала только раз и то на презентации, сказал:

— Приступим.

Из-за того, что Ильфеину лишили возможности пообщаться с родными, первой у телефона была Кризан. Чтобы не допустить наглого внедрения в нашу схему общения Велании, мы решили ее пятиминутку оставить напоследок. Я дождалась условного стука в дверь, извещающего, что наступила моя очередь, и стремглав бросилась к телефону.

На секунду задумалась, кому первому позвонить. Решила, что информации, необходимой майору пока маловато, а значит, продуктивнее и важнее будет поговорить с Икером. Набрала номер и взмолилась, чтобы сослуживец взял трубку, а не проигнорировал звонок, решив, что очередная пассия не может успокоиться.

— Слушаю, — голос настороженный, значит, я права и недавний разрыв имеет место быть.

— Икер, привет, это Рэйя.

— Рэйя? — голос его резко изменился на восторженный. — О, Вселенная, ты же на Отборе! Прямо оттуда звонишь, да? Мы тебя по телевизору видели, все в шоке! Марисса в слезах, тебя проклинает, но все остальные, правда, за тебя болеем. Подумать только — наша Адальстан и императрица. Даже Гайдина сказала, что на тебя докладные писать не будет. Хотя какие докладные, ты же на Отборе!

— У меня мало времени, — перебить Икера удалось с трудом.

— Да я понимаю… Эй, все, идите сюда, Рэйя звонит.

— Прекрати, — заверещала я. — Я по делу звоню!

— Разумеется! Ты знаешь, Гайдина с Мариссой все-таки подрались!

Я со злостью сжала в руках трубку и, стараясь не стереть зубы в крошку, спросила:

— Ты выяснил, кто внес залог за Хопсвуда?

— Нет, не выяснил, — спокойно заявил Икер. — Ты мне столько работы по делу оставила, что о залоге я, честно сказать, забыл. О, Марисса, иди сюда.

— Какой работы? — я искренне недоумевала. — Дело было совершенно готово для суда.

— Да ладно, — не поверил сослуживец. По шуму на той стороне телефонной связи я понимала, что трубку у него пытаются отобрать. Сам виноват. Логично было бы предположить, что Марисса в приступе ревнивой зависти захочет высказать мне свои претензии. — Ни одной справки с Фрибринского сообщества пунитов, нет копии вызова защитника Хопсвуда с его планеты, а они заявляют, что ничего не приходило… Марисса, подожди!

— Не может быть, — я ахнула и еле устояла на ногах. — Когда я передавала тебе дело, все было в порядке.

Икер помолчал, и я услышала, как где-то кричит Марисса. Судя по отдельным словам, она материлась.

— Ты хочешь сказать, они пропали уже после передачи дела?

Я вспомнила произошедший за неделю до Отбора момент, когда мне показалось, что папку на столе кто-то открывал, но уже после этого одна из справок, о которых говорит Икер, точно была.

На остальных бумагах я внимание не заостряла.

— Не знаю, но мне кажется да.

— Капитану докладывать не буду, — твердо сказал Икер. — Я и так тебя выручил. Справки сделать не проблема, дело только в сроках.

Я с тоской подумала об угрозах пунита — сослуживец о них не знал, и поэтому в задержке передачи дела в суд ничего страшного не видел.

— Хорошо, но постарайся выяснить, кто внес залог. Я завтра позвоню.

— Не знаю, зачем тебе это, — недовольно вздохнул Икер. — Тут с документами что-то непонятное творится, а ты…

Мариссе, по-видимому, удалось отвоевать телефонную трубку, потому что она громко закричала:

— Ах ты дрянь! Еще и молчала!

Свое время на делопроизводителя я тратить не желала, поэтому просто отключила связь.

Взглянув на часы, заботливо оставленные рядом с телефоном одной из девушек, обнаружила, что у меня осталась почти минута. Вздохнула, но набрала номер майора. Моя совесть была бы гораздо спокойнее, если бы времени на звонок Роилу не осталось совсем.

— У телефона.

— Это Рэйя. У меня очень мало времени. Все что я узнала — одна из девушек причастна к покушению на дорожке. Думаю, вы видели это по телевизору.

— Видел, конечно, — Роил ощутимо всполошился. — Хорошо, что ты позвонила…

Ко мне двигалась одна из невест и, судя по ее хмурой физиономии, я сейчас использовала чужое время.

— … Один из информаторов сообщил, что…

— Не могу разговаривать.

— Но это важно!

— Теперь мое время, — уперев руки в боки, заявила девушка. Просить подождать было бесполезно, к тому же, разговаривать с майором при свидетелях было глупо. Поэтому я нажала кнопку отбой, и с извиняющимся видом передала трубку сопернице. Она фыркнула, но номер не набирала, ожидала, пока останется одна.

Я двинулась в спальню, размышляя. До завтрашнего дня Икер должен выяснить имя покровителя Хопсвуда, и ускорить его нет возможности. Но что делать с майором? Вдруг та информация, которая у него есть, имеет ко мне самое непосредственное отношение?

Ближе к обеду Велания попыталась предпринять наглый захват телефона, но на ее беду, в тот момент общаться с родными, была очередь спортсменки Реци. Выхватить трубку из ее рук не стоило и пытаться, поэтому Велания встала в начале коридора и принялась громко оскорблять соперницу. Реци спокойно договорила свои минуты, после подошла к Олькутт и, взяв ее за шиворот, отвела в свою спальню. О чем они разговаривали неизвестно, хотя спешно собранный десант невест и подслушивал у замочной скважины. Но из комнаты Велания вышла зареванная, злая, странно молчаливая и последнее поразило нас даже больше следов слез на щеках. Без препирательств Олькутт дождалась своей очереди, и впредь пообещала смуту в график разговоров не вносить.

После обеда я немного успокоилась. Вполне возможно, что майор отнесся к этой загадочной информации со свойственным ему преувеличением, и подставлять себя под удар будет глупо. Поэтому единственное, что я сделала, так это вызвала горничную и попросила принести мне музыкальный инструмент.

Миловидная молодая девушка в серой форме, удивленно на меня уставилась.

— Что простите?

— Музыкальный инструмент — арфа, скрипка, флейта… Я буду рада увидеть и фортепиано, но, во-первых, сомневаюсь, что вы его донесете в одиночку, а, во-вторых, оно не поместится в моей спальне.

Попытка пошутить не увенчалась успехом — девушка не сводила с меня пораженного, и даже озадаченного взгляда. Ответа я ожидала довольно долго.

— Зачем вам инструменты? — наконец, поинтересовалась горничная. Я растерянно пожала плечами.

— Хотелось немного помузицировать, раз уж выдалась такая возможность.

— Какая возможность?

— Послушайте! — я почувствовала, что начинаю закипать. — Скучно мне — впервые за пять лет появилось много свободного времени, вот «такая возможность»! К чему эти вопросы? Если вам запрещено приносить невестам подобные вещи, так просто скажите об этом.

Горничная испуганно попятилась.

— Никто не задавал подобные вопросы, поэтому я не знаю, запрещено это или нет. Нужно уточнить у руководства.

— Будьте добры, — попросила я и приготовилась к томительному ожиданию. Напрасно, через десять минут в комнату постучалась Кларисса.

— Вы действительно просили скрипку? — без обиняков уточнила сваха.

— И скрипку, и арфу, и флейту! Почему вас это удивляет? — не выдержала я.

— В анкетах у пяти невест указано владение музыкальными инструментами, но принести их попросили только вы.

— Может быть, остальные просто скромничают? — предположила я. Кларисса посмотрела на меня с сомнением.

— Не заметила я в невестах особого стеснения, когда объясняла, что алкоголь в спальню им никто не принесет.

Я на секунду задумалась и без какого-либо сочувствия заметила:

— По-моему, у вашего гарнизона свах был достаточно большой выбор среди девушек, желающих попасть в Отбор. Кто мешал отбирать сплошь дирижеров, да закодированных пианисток?

— Принц, — Кларисса тяжело вздохнула и, отвернувшись к двери, пробормотала себе под нос, надеясь, что я не услышу.

— Будь моя воля, количество невест сократилось бы втрое.

Со свахой я была согласна. Добавлю, что если бы право выбора принадлежало мне, в гонку за императорским титулом я бы вовсе не попала.