Глава 27

Лиза

— Так, почему я понравилась твоему деду?

Вытягиваюсь на кровати, когда Кирилл готовит себе кофе. Ужасный-ужасный человек, который проснулся в шесть утра и работает. В воскресенье! Мужчина снова оккупировал мой ноутбук, не отвлекается. Но ему хотя бы хватило совести не будить меня.

Я проснулась сама, когда перестала ощущать чужое тепло под ладонью, а после уловила запах кофе и стук клавиатуры. Растянулась поперёк, чтобы наблюдать за Кириллом.

Не могу поверить, что мы действительно просто спали, без подводных камней. Он обнимал меня, я выводила узоры. И больше ничего, никаких поползновений, при том, что на полу валялись коробки с презервативами.

Будто попала в параллельный мир.

— Кир!

— А, что? — отводит взгляд от монитора, фокусируется на мне. — Доброе утро, Лиз.

— Доброе, я здоровалась с тобой пять минут назад. И ты сказал, что принесёшь мне кофе.

— Да? Чёрт, прости, — мужчина трёт лицо, захлопывает ноутбук. — Увлёкся работой. Думал, что всё разгрёб на выходные, но новые детали…

— Да работой сколько хочешь. Но коворкинг* дорого стоит, потянешь?

— Удиви меня.

— Все ещё жду кофе.

Я бы лучше проспала до обеда, но чувствую, что мне не дадут. Я словно физически ощущаю присутствие Кирилла в квартире. Воздух сгущается, наполняет электрическими разрядами.

Готова поспорить, что завяжи мне кто-то глаза и заводи по очереди мужчин, я бы без ошибочно определили Кира. Просто на инстинктах, от того, как покалывает кожу, когда он смотрит.

— Ладно, час оплачен, — улыбаюсь, когда мужчина приносит мне кофе, на кокосовом молоке — я следила. — А дальше как?

— Думаю, за час я управлюсь. Но если что, можем договориться.

Заглушаю смех горячим напитком, садясь на кровати. Натягиваю футболку ниже, садясь по-турецки. Проверяю Инстаграмм, как зашел вчерашний пост, отвечаю на комментарии.

Привычная рутинная работа блогера затягивает, отнимая много времени. Вроде ничего сложного, три секунды дела. Но потом находится ещё задача, и ещё одна, и ещё что-то.

Исаев звонит, чтобы уточнить эскиз и где можно заказать пошив, обсуждаю всё с ним. Рома вроде мудак, но вроде и неплохой. Только напрягает его интерес к Марго. Пусть мы с ней и не дружили, а перешли в стадию почти врагов, но Рома — Исаев. И это диагноз, который не лечится.

Пью кофе, рассматриваю Кирилла, а тот даже не замечает. Полностью погружен в свою работу, даже не слышит, как я мою посуду и ставлю новую кружку. Теперь понимаю, почему Мари сбежала. Любой девушке будет обидно, что мужчина её игнорирует.

Особенно если на тебе одна футболка, открывающая вид на ноги, спадающая шлейка с плеча. И ты в постели, на виду у Кира, а он вообще никак этого не замечает.

Мудак.

Потому что лезет тогда, когда не нужно, а когда я не сильно бы сопротивлялась, сидит в сторонки и работает. Гад, редкостный гад. Но красивый.

— Ты вздыхаешь, — Кир улыбается, поднимая на секунду глаза. — Пять минут, честно. Сейчас отправлю всё поставщикам и весь в твоём распоряжении.

— Да ничего я не вздыхаю. Больно нужно. Серьёзно, работай сколько нужно, у меня есть свои дела. Хотя актуален вопрос, почему ты не поедешь к себе?

— Тогда есть риск, что ты куда-то сбежишь.

— Сбегу. Мне нужно Луну выгулять и в магазин зайти. Но ты уже чувствуешь себя как дома, так что — продолжай.

— В магазин зачем?

— Тебе полный список?

— В плане, помощь нужна? Пакеты не тяжелые будут?

— Как-то справлюсь.

— Лиз.

— Пакет молока и корм, не тяжелые.

Выпаливаю, видя, как мужчина поднимается. Мне бы проветрится в одиночестве, немного сбросить этот флёр, словно мы престарелая супружеская пара. Будто вот так нормально — смотреть как он работает и даже без желания устроить скандал.

Наслаждаюсь прохладным воздухом, направляюсь в магазин. Луна рычит, когда привязываю в теньке и убегаю за покупками. Бросаю пачку кофе, а потом фрукты. Немного сладостей, мясо, чтобы приготовить, к нему специи. Неожиданно список из двух пунктов увеличивается до двух десятков. Нагружаю пакеты, возвращаясь к шпицу.

Гуляю с Луной. Заодно созваниваюсь с мамой и убеждаю, что никто к ней с парнем приезжать не будет. У меня свои планы.

— Мам, хочешь, чтобы он отказался жениться на мне? Быстрое знакомство с родителями отпугнёт, — бормочу, чувствуя, что выигрываю. — Вот сейчас сорвётся с крючка и всё, будет дочь незамужняя. Давай, люблю.

— Кто там срывается? — голос Кира режет по нервам, запускает мурашки, ускоряет сердцебиение. Его ладонь ползёт по моей руке, а после забирает пакеты. — Ты говорила, что корм и кофе.

— Молоко, но неважно. Ты же знаешь, мы девочки любимы любой вид шопинга. Всё нормально.

— Набрать не судьба?

— Кир, ты работаешь, а у меня пару покупок. Или мне тебя и с офиса дёргать в следующий раз, если куплю два килограмма яблок?

— Дёргай.

Ага, будто он действительно сорвётся и приедет. Такие трудоголики не двигаются в другом направлении и не едут спасать даму в беде, потому что у самих забот выше крыши.

Но его внимание приятно, хотя я не из тех ванильных девочек, которые тают от простого прикосновения. Поэтому включаю максимальный холод и отвлекаюсь лишь на Луну. Раз Кир может ничего не замечать вокруг, то и я тоже. И совсем меня не волнует, что он сжимает мою ладонь.

— Луна, в ванную, — команду и шпиц слушается, привыкший к тому, что лучше добровольно мыть лапы. — И ты, мыть руки.

— Слушаюсь босс.

Кирилл улыбается так широко, а после тянет меня за собой. Впечатывает в мойку, сжимает локтями мою талию. За спиной шумит вода из крана, а мужчина смотрит на меня сверху-вниз.

— И что ты творишь?

— Я проштрафился, — сообщает загадочно, вытирает руки о полотенце, а после хватает край моего платье, которое защищает ничуть не лучше платья. — И собираюсь просить прощение.

Не понимаю, где именно он ошибся, что не так. Но даже спросить нет сил, всё уходит на то, чтобы не рухнуть вниз, когда мужчина спускается ниже. Целует мой живот, соединяет родинки на бёдрах и дергает бельё вниз.

— Кир.

Всё, что могу произнести, когда его дыхание греет живот. Подкидывает дрова в тот костёр, что медленно разгорается внутри. Смотрю сверху вниз на мужчину, который опустился на колени.

Прижимается губами к косточкам, втягивает кожу. А у меня мурашки танцуют по телу, заставляя дрожать и откидываться на кухонную тумбу. Стараться удержаться от того, что меня шатает. После одного касания, пусть и не такого невинного.

— Ты… Обнаглел.

— Правда? — вскидывает бровь и поглаживает меня через трусики. А у меня в мышцах застывшая смола, липкая и твёрдая, не дающая сопротивляться. — Я знаю. А ещё не пожелал доброго утра, да? Могу по-другому.

— Мне… Надо в душ, Кирилл. Пусти.

— Значит, по сути, ты не против? Отлично.

— Господи, ты невыносим!

— Ты ничуть не лучше.

— А как же прелюдия? — спрашиваю единственный бред, который всплывает в воспалённом мозгу. — А?!

— Все наши встречи сплошная прелюдия.

Кирилл отстраняется, поднимается, чтобы быть на моём уровне. И я делаю то, что не сделала бы когда-то ещё. Но у меня сейчас такой раздрай, что вверх поднимается ладонь, собирающая отвесить ему пощёчину.

Мужчина её перехватывает, тянет на себя. Врезаюсь в его грудную клетку, весь воздух выбивает. Хочу ещё что-то сказать, но Кир качает головой. И это, почему-то, действует.

Молчим, смотрим друг на друга. Пытаюсь понять, что происходит. Но это бесполезное занятие, с того самого момента, когда мужчина подсел за мой стол. С тех пор всё катится с горы, а я не успеваю ничего поймать.

— Что тогда для тебя прелюдия, — спрашивает, пока его ладони вырисовывают узоры под платьем. — Свидание? Кажется, мы были. Считай в парке тогда, в ресторане, в доме моего деда. Целых три.

— Это не считается, Кир. Это было… — «по работе» не получается произнести. Садится корицей во рту, сушит. — Не то.

— Хочешь свидание? Будет. В ресторане? Или выбраться на природу? — на каждый вариант он оставляет поцелуй на моей шее. — Театр? — сжимает край белья, тащит-таки вниз. — Может, океанариум? Без проблем, сходим.

— Ты вечно работаешь, не неси чушь.

— Последний сеанс в кино, какая-то ночная экскурсия по музею. Что ты хочешь?

Не знаю. Ничего не знаю, когда моё платье стягивают с тела. Кир несёт бред, отвлекает меня. А я отвлекаюсь, позволяю всё это. Потому что его шепот несётся вибрацией вдоль позвоночника, окручивает талию, давит между ног.

Хватаюсь за его шею, когда мужчина поднимает меня на руки. Смотрю, считываю желание в каждой клеточке. Чувствую, как его член упирается между ног.

Могу его оттолкнуть.

Но не делаю этого.

Без причин, потому что просто хочется. Рядом, его ладони на заднице, губы на шее. И давление веса, когда мужчина снова роняет меня на кровать. Всё повторяется, как ночью, но сейчас я уверена, что нам ничего не помешает.

Упаковки презервативов на полу, дыхание на шее — ничего не даёт усомниться в том, что теперь всё произойдёт. Действительно. Не петтинг, не простые касания.

Всё.

И сердце, которое бьётся в припадке, нуждается в лекарстве в виде мужских губ — не позволит мне оттолкнуть. Тело принадлежит другой девушки, которая тянет Кирилла на себя. Целует, обхватывает ногами за торс.

Поцелуи с ним похожи на яростную борьбу, попытку не проиграть слишком быстро. Прикусить его губу, потянуть, чувствуя, как напрягается чужое тело.

У меня астероиды падают внутри, оставляющие горящий след. А дыхание Кира кажутся спасение. Меня скручивает плотной лианой, которая связывает с мужчиной. Никаких шансов отодвинуться.

— Какая же ты красивая, — говорит, когда его пальцы касаются моего лона. Ведут по смазке, надавливают на клитор. — Охренеть какая.

Кириллу двадцать семь, а он напоминает мальчишку. С этой дерзкой улыбкой, горящим взглядом. Как торопливо избавляется от своей одежды, не давая сегодня рассмотреть его.

Вижу кусочек кожи, мелкий шрам на боку, которого не замечала. А после лишь звёзды перед глазами. Когда Кир толкается в меня пальцами, надавливает на стенки. И целует грудь, втягивая соски.

Мну пальцами простыни, подаюсь бёдрами навстречу. Слишком быстро и много, внезапно. Не успеваю подстроится, мечусь по постели. Кусаю губы, когда Кирилл обводит клитор, надавливает, заставляя меня стонать вслух.

— Сейчас, — кусает мочку уха, когда выгибаюсь от накатывающей неги. — Сейчас, Лиз.

Свешивает руку с постели, шарит ладонью в поисках презервативов. Но при этом не перестаёт касаться меня. Надавливает на живот, когда находит пачку. Раскатывает латекс по члену, смотрит мне в глаза.

И в этом движении столько пошлости, что меня кроет румянцем. От того, что смотрю, как ладонь двигается по его члену. Как он медленно наклоняется, удерживая вес на вытянутых руках. И толкается в меня резко, на контрасте с остальными движениями.

Входит до упора, выбивая жалкие остатки кислорода. Двигается резко, не сдерживаясь. И это кажется именно тем, что мне нужно. Чтобы до криков и взрывов внутри, до покалывания в местах, где наша кожа соприкасается.

Кирилл каждым движением доказывает, насколько хочет меня. Тем, как быстро двигается, как его губы пленяют мои. Толкается в мой рот языком, двигается в такт с членом.

Всего за несколько секунд заставляет меня дрожать и извиваться. Задыхаюсь, давлю пяткой на его поясницу, будто так будет легче. Кир следит за реакцией, двигается быстро, словно пытается не мучить меня. Но на самом деле именно это и делает.

Целую его плечи, выступающий кадык. Пальцы надавливают на лопатки, гладят мышцы, который словно канаты, сплелись под кожей. Помогают выстоять, когда весь мир рушится подо мной.

— Пожалуйста, — не узнаю свой хриплый умоляющий голос. — Кир.

Мужчина улыбается, накрывая пальцами клитор. Жмёт наравне своим резким движением. Меня скручивает судорогой, будто пружину сжимает, ждёт, когда выстрелит, станет легче.

И это происходит слишком внезапно. Оргазм ломает кости, выкачивает кровь, уничтожает мозги. Кричу в губы Кирилла, сжимаюсь на нём, чувствуя, насколько он крепкий внутри.

Мы тяжело дышим, прикрываю глаза, словно так дольше удержится дрожь в теле. Приятная, мелкая, начинающая там, где сейчас член мужчины. Всё ещё во мне, не двигается.

— Всё хорошо? — волосы липнут к лицу, но Кир их убирает. Улыбается, отстраняясь. — Ли-за?

— Ты не настолько хорош, чтобы лишить меня дара речи.

— Ну, всегда можно постараться.

Мужчина медленно поднимается, стягивая презерватив. Сразу направляется к урне, позволяя любоваться его спиной. Крепкой, накачанной. Почему-то именно эта часть цепляет сильнее всего. Ну и красивая задница, не врать же самой себе.

Кир ловит мой взгляд, лыбится, зная, куда я смотрела всё время. И продолжаю смотреть, только теперь на переднюю часть. Не отвожу взгляда, будто стараюсь доказать, что не смущаюсь.

— Ты там что-то говорила за то, что я не так хорош. Готова отвечать за свои слова?

* Коворкинг — это пространство, где каждый может найти для себя временное или постоянное место работы. Не офис, а отдельные рабочие места.