Глава 31

Лиза

Он приехал. Приехал ко мне. Кирилл в Париже.

Прижимаю ладони к лицу, в четвертый раз умываюсь холодной водой. Молодец, Вельский, так держать. Как только я беру себя в руки, как он что-то снова выкидывает.

Не могу поверить.

Он действительно здесь. Не ожидала его увидеть, Я действительно думала, что мы попрощались навсегда в момент, когда уходила из больницы. Ставила точку в наших отношениях, а в Париже начала жизнь заново.

Не начала, на самом деле, так пыталась. Но это все равно было хоть чем-то, первым шагом в новую жизнь. И, видимо, было слишком много нового, раз прошлое решило вернуться.

В первую секунду, как я увидела Кирилла, мне захотелось его поцеловать, обнять, прижаться. Повторить все то, что мы делали у него на квартире, у меня дома, постоянно. А в следующую секунду мне захотелось расцарапать его лицо, вцепиться пальцами в тёмные волосы. Сделать ему больно так как он сделал мне.

А в итоге все получилось не так, как ожидала. Странный разговор, странная реакция, странное жжение в сердце, заставляющее бежать. Я не знаю, что мне делать, как с ним поговорить и нужно ли вообще.

Обещала, да, но обещанного три года ждут. А я, может, через три года уже смогу говорить с ним нормально. Спокойно и взвешенно, когда все чувства пройдут.

У меня к нему чувства — это не новость, не то, что можно было бы скрыть. Каждый, у кого есть хоть капля разума, поймёт это. Жаль моя капля слишком маленькая, чтобы увидеть проблему на моменте её зарождения.

Ещё в доме его родных, с творящимся безумием. Или всё произошло в момент, когда мужчина спасал меня от потопа? Помог, хотя был не обязан, решил все проблемы. Или в парке, где мы делали фотографии.

Сейчас мне кажется, что я была обречена в тот самый момент, когда Кир сел за мой столик и предложил работу.

Стук в дверь раздражает. Если для мужчины это время — завтра, то я надеюсь, что он принёс кофе. Чтобы я могла хоть что-то швырнуть в него, успокаиваясь.

— Я же сказала тебе уйти, — и замираю, видя перед собой Марго. — Гоша? Что ты тут делаешь?

Дурацкое имя, которое придумала я же. Позлить, поиздеваться. Что Марго когда-то поддержала Нику, а не меня. При чем я ведь правду сказала, что подруга идиотка. Не скидываются такие фотки с лицом, не посылаются мудакам. Сказала, а потом пошла и разбила тому мудаку нос так, что только хирург поможет. Заслужил.

Тем более, что с этим мудаком встречалась до этого я. А Ника непонятно зачем влезла.

— Я могу побыть у тебя немного? Эм, номеров нет свободных. Точнее те, что есть — за космическую сумму.

— Ну ты даешь. Обычно от мужа съезжают к маме, а не к бывшей подруге. О, или ты пока ещё не разобралась в этих тонкостях?

Никогда не умела нормально реагировать на ссоры, сдерживать свою злость или плохое настроение. И первые шаги делать тоже не умела. Кирилл, видимо, это понял, если приехал. Не стал ждать, пока я успокоюсь, пока научусь дышать спокойно.

Марго же…

— Проходи.

Впускаю её в свой номер, решая, что иногда поговорить не помешает. Заодно потренируюсь перед тем, как всё решить с Кириллом. Он просил прощения, но ведь его не за что прощать. Он правильно поступил, разумно.

А я всё не могу сдержать язык за зубами. Хочется уколоть его, ещё раз подтвердить, что я действительно девочка по вызову. Возможно, это связано с каким-то врожденным инстинктом сохранения. Разум понимает, что попал и не выбраться, и пытается оттолкнуть всеми способами.

Защитный механизм, с которым я ничего не могу поделать.

Разговор с Марго не клеится, но явно лучше всего того, что было между нами когда-то. Узнаю, что Ника в городе. Это… ожидаемо. Она ведь уехала во Францию к отцу после скандала.

Слушаю о том, как Исаев облажался. И за спор между парочкой о том, что она не влюбится. И то, что они переспали, а идиот-Рома выпалил за этот же спор. Реально идиот, разве сложно иногда промолчать?

Верчу в руках телефон, долго думаю. А после открывают Иснтаграмм и быстро печатаю сообщение. Будто секунда промедления, и я передумаю, закрою. Никогда не сделаю этот шаг.

«Номер 302, возьми три кофе».

Жду. Кажется, пропускаю слова Марго мимо ушей. Не у неё одной любовная драма. Просто у меня чуть другая, непонятная. И глупая, на самом деле. Я сама во всём виновата, а исправить не спешу.

Подскакиваю на кровати, когда раздаётся стук. Собираюсь с мыслями, иду открывать. Ника совсем не выглядит удивлённой, что я позвала её. Вручает кофе, а я делаю глоток.

— Всё, — прекращаю драму в какой-то момент. Когда Марго по второму кругу рассказывает о том, что Исаев придурок. Не новость. Понимаю, Маргоша, Рома и мои отношения подорвал. — Я не могу. Мы в Париже, а вы тут развели сырость и драму. Нет, я планирую сходить в клуб. Или какой-то ночной бар. Или ещё куда угодно.

И, если повезёт, буду достаточно пьяной до утра. Поговорю с Киром, признаюсь во всём. А дальше посмотрю на его реакцию. Что он мне скажет, поверит ли.

И тогда уже можно что-то решать.

— Хотите, оставайтесь. Но мне самой нужно куда-то выйти. Потому что не только вы тут двое замутили отношения с неподходящими людьми.

— У меня нет отношений!

— С кем ты…?

— Я расскажу вне отеля, — обещаю, а после поворачиваюсь к Нике: — А ты, тёмненькая, точно с кем-то была сегодня. Прости, но это явно не синяк на шее.

— Ты и Ник?!

— Исаев? Круто, что, уводить у меня бывших входит в твою привычку, Ника. Если хочешь, могу ещё одним контактом поделиться. Ну а что такого?

Но это даже не обида, так, просто что-то сказать. Потому что мы выходим из отеля, направляемся в первый попавшийся бар. Веселимся, болтаем, не обращаем внимания на французов.

Рыженькая и черненькая о чём-то спорят, пока я отхожу за новой бутылкой вина. Фыркаю на свои мысли, вспоминаю, что нас когда-то называли ВИА Грой. Потому что ведь там тоже — черная, рыжая и блондинка.

— Надо в Версаль! — вдруг заявляет Марго, выскакивая на улицу. — Там фотки крутые будут. И никого! А ты, — тычет в меня пальцем, смеётся. — Сделаешь мне фото, а? Исаев ужасно это делает.

— А что ещё он ужасно делает?

Смеёмся, решаем идти в Версаль пешком, все двадцать километров. В четыре утра город пуст, засыпает. А никто из нас не хочет возвращаться в отель. У каждой свои причины.

Лезу в карман за телефоном, сжимаю. Делаю вдох, когда переходим дорогу. И открываю переписку с Кириллом. Последнее — адрес его квартиры. После лишь пустота, которую хочется перекрыть.

И я решаюсь.

«Спишь?».

Блокирую телефон, прячу в сумку, снова достою. Понимаю, что Кир спит. Господи, нашла когда ему писать. Это ведь не алкоголь в крови, ничего подобного. Две бутылки вина на троих — лишь немного задора, чтобы не засесть на лавочке.

Глупая затея идти в другой город в дворец, который никто особо не сбирался посещать. Но мы тоже не сильно умом блещем. Марго дуется на Исаева, который просто сказал не то, что имел ввиду. Ника… Черт знает что, но она не была никогда той, кто просто так переспит с первым встречным.

Я — могла. Потому что повелась на Ника, но тёмненькая на него не повелась бы, слишком принципиальная и правильная. Так что там не чисто, а мне жжёт любопытством.

Вздрагиваю, когда телефон в кармане вибрирует. Заставляю себя не реагировать, не отвечать. Включить режим игнора, показать, что не бегу сразу же отвечать.

Но всё равно достаю телефон.

Слабачка.

«Нет».

Почему-то представляю, как Кирилл бормочет это сонно, недовольно разглядывая экран. Наверное, считает меня чокнутой. Я сама себя такой считаю, ничего удивительного.

— Так, ты обещала за свою драму! — Марго разворачивается, идёт спиной вперёд. — Давай, что там у тебя?

— Коротко? Один парень решил, что я эскортница, а я подыграла. Теперь этот парень в Париже, потому что решил, что я поехала на вызов. Или нет. Не знаю.

— А спросить об этом прямо? — Ника закатывает глаза, отбирает мой мобильник. — Всего-то, чтобы не было вопросов.

Пытаюсь отобрать, но эти дурочки хохочут! Пишут что-то быстро, не дат мне отобрать. Ну и зачем лезть, куда не просят? Раздражаюсь, уже собираюсь наорать, когда мне возвращают мобильник.

И я вижу, что Кир уже что-то писал, а они ответили.

«А ты почему не спишь, Лиз?».

«Жду, пока Виагра подействует».

Даже улыбаюсь, потому что это то, что я бы и написала. Ну, возможно грубее. Я и так себя не умею сдерживать, слишком эмоциональная, слишком люблю иронию и сарказм. А ещё колоть остальных так, чтобы пронзало и меня тоже. Чтобы мне было больнее.

«ЧТО.»

С точкой на конце. Всё с большой буквы. И я совсем чокнутая, если стою и улыбаюсь. Кирилл что-то печатает, а после, видимо, стирает. Жду его ответа сильнее, чем результатов экзамена.

Но вместо текста идёт звонок. Сразу по видеосвязи. Знаю, что делаю глупость, но не отвечаю сразу. Потому что дико необходимо поправить растрепавшиеся волосы, помахать ладонью, пытаясь согнать красноту с лица. Пройти пять километров не так просто, как могло казаться.

И пока привожу себя в порядок, звонок заканчивается. Нет, я убью двух участниц ВИА Гры, черный мне к лицу. Зачем было делать такую глупость? Тоже самое, если бы я какому-то Исаеву сейчас сообщила где мы находимся.

Но через секунду вызов повторяется. И я даже не стираю туш под глазами, сразу отвечаю, замечая на экране действительно сонного мужчину. Спал, но мне ответил.

На нём нет рубашки, открывая вид на мышцы и руки. Кир посреди кровати, приглушенный свет, почти ничего не рассмотреть. Но его злое выражение лица видно чётко.

— Привет, — улыбаюсь, как дура. Не понимаю, что со мной происходит. — Подожди секунду, я выйду на свет.

— Где. Ты. Клянусь, Лиза, лучше тебе сейчас поймать такси и приехать ко мне. Потому что ты не…

— Лучше чем что? Вот, — останавливаюсь возле фонаря, чтобы меня можно было разглядеть. Подключаю наушники, посылаю девочкам мысленные волны, что им хана. — Так лучше?

— Где ты?

Мужчина откидывается на стену, подкладывает подушку. Его лицо разглаживается, едва улыбается. Но так, будто обещает, что за мои смс будет ещё расплата.

— В Париже, не поверишь.

— Язва.

Кому-то другому я бы ответила «Но ты меня и такой любишь». С Кириллом я молчу, неспособная ничего сказать. Такая атмосфера, будто друг напротив друга. И во мне сгорела педаль газа, могу лишь улыбаться, усаживаясь на лавочку.

— Я серьёзно спрашиваю, Лиз. Или мне ехать тебя искать?

— Не надо, одного следопыта хватит. Исаев, знакомый, — поясню быстро, не желая новых разборок. — Не за мной, я с подругами гуляю. И это они написали.

— Всё они писали?

— Не. Последнее только, остальное… я сама.

— Значит, не против поговорить?

— Не обо всём, не сейчас. Просто… — кусаю губы, не решаясь признаться, что скучала по этому хаму. — Захотела написать.

— Лиз, бери такси и езжай ко мне, а? Или я вызову и к тебе. Где вы гуляете?

— Мы идём в Лувр. Ой, нет, в Версаль. У нас девичник, Кир. Не надо, мы днём встретимся.

— Утром в семь? Раз я не сплю.

Смеюсь, качаюсь головой. Мудак и наглец, который не понимает «нет». И я не хочу спешить. Не могу сказать правду, не люблю простоту. Если вдруг девушка, которая нравится Киру, окажется приличной — это ведь всё решает. А мне хочется, чтобы решил Кир.

Вот всё, упёрлась, не сдвинуть. Чтобы посмотрел на меня, улыбнулся и разобрался с тем, что между нами. В конце концов, именно он у нас мужчина.

— Ты так улыбаешься, Лиз. Посте такого шла доводить мою семью.

— Ты сам об этом просил.

— Не сработало, очевидно, раз Иван Васильевич ругал меня и восхвалял тебя.

— Он что-то сказал?

— За то, что мне надо быть дурачком.

— Прямо так?

— Дебилом, но мелочи.

Смеюсь, двигаюсь за девочками. И мы говорим о всяких глупостях, неважных. Мне самой хочется спать, зеваю, вижу, как Кирилл повторяет за мной. И никто не спешит прощаться.

Хорошо.

И хочется правда наплевать за всё и поехать к нему. Чтобы с порога утащил в кровать, целовал, наваливаясь на меня. Касался, заставляя задыхаться, доводил до грани.

— Да?

— Что? — понимаю, что пропустила всю речь Кира. — Повторишь?

— Спрашиваю, в обед в центре встретимся?

— Да.

Если Кирилл не даст мне поводов считать его мудаком, не наговорит глупостей — то я, наверное, соглашусь. И на такси, и его отель, и всё остальное. Просто шанс, переступить через всё, поговорить.

Главное этим шансом воспользоваться.