Глава 9

Лиза

— Можешь остановиться где-то? Забыла об одной мелочи.

Стараюсь натянуть самую невинную улыбку, хотя внутри всё дрожит. Ладонь мужчины прожигает кожу, до самой кости. Кирилл наглеет, но не слишком. Не пытается сжать бедро или скользнуть до белья.

Но и этого достаточно, чтобы меня прошибло. От теплоты и того, насколько невинно выглядит мужчина. Словно так и должно было быть с самого начала. И нет ничего естественней его руки под платьем.

«Под платьем» звучит ужасно, но так как оно длиной до колена, прикосновение почти невинно. Ухаживание девятиклассника, но меня пробирает. Тело реагирует так, как не должно.

— Минуту.

Кирилл не задаёт лишних вопросов, выискивая свободное место у бордюра. Мужчина паркуется, не убирая руки, и глушит двигатель. Разворачивается ко мне, от чего его ладонь сдвигается. Накрывает внутреннюю сторону бедра, пуская проклятые мурашки.

— Кир, милый, — я подаюсь к нему, стараясь, чтобы голос не дрожал. Касаюсь тёмных волос, которые слишком мягкие для мужских, а после сжимаю пальцы, оттягивая. — Лапай кого-то другого. Доходчиво?

Сильнее тяну, чтобы Кирилл понял. Старшему брату этого хватало, чтобы прекращать меня доставать. Всё прекращалось с криками Матвея и обиженным личиком. Мужчина лишь слегка наклоняется, следуя за моей рукой. Но выглядит расслабленным.

Убирает руку, но только для того, чтобы коснуться моей шеи и распущенных волос. Сжимаюсь, от чего-то опасаясь, что Кирилл сейчас повторит мой манёвр. Матвей не рисковал и не отвечал, на то он и брат. А этот мужчина, по сути, незнакомец. И что у него в голове — никому не известно.

— Не очень.

Мужчина ловит мою прядь возле уха, задевая пальцами щеку. А после… Ничего. Ведёт дальше, зарываясь пальцами. Касаясь затылка, едва царапая. Но не сжимает, не дёргает, не причиняет боли. Просто смотрит с широкой улыбкой.

— Странная ты, Лиз.

— Я странная?! — возмущаюсь, чувствуя, как слабнет хватка на его волосах. — Не страннее мужчине ищущего себе невесту в ресторане.

— А я и не говорил, что я не странный. У тебя гаптофобия или что?

— Гапто-что?

— Боязнь прикосновений. Очевидно, не она. Ты слишком остро реагируешь как для эскортницы.

— А ты много их встречал?

— Не переживай, Лиз, ты первая у меня.

— Оу. Я обещаю быть нежной и аккуратной.

Громко смеюсь со своих же слов, настолько они бредовыми кажутся. А Кирилл только улыбается шире, едва качая головой. И отрезвляет меня, потому что моя ладонь всё ещё касается его лица.

Отдёргиваю руку, словно её ошпарило кипятком, опуская на свои колени. Отворачиваюсь, чтобы мужчина тоже прекратил меня лапать. И он, слава Богу, понимает намёк.

— Это всё, ради чего мы останавливались? Слабовато, Лиз. Я уж на пощёчину рассчитывал.

— Насилие не мой профиль.

— Значит, всё таки на роль госпожи не претендуешь?

Господи, какой дурак. И это он хочет управлять фирмой? Ему бы стенд апом заниматься и людей развлекать. Лучше бы получилось, чем продумывать сюжет для фальшивых отношений.

Весь путь к парку, где мы собираемся сделать несколько фото, мужчина проводит мне короткий ликбез по своей семье. Повторяет имена, чем кто занимается. На самом деле, мне нужно это забыть или намеренно исковеркать. Показать, насколько я плоха и совсем не интересуюсь жизнью Кирилла.

Необъятная сумка Манго валяется под ногами, немного мешая. Её бы бросить назад, но спокойней, когда всё под рукой. Как блокнот, куда я записываю все идеи потому, что потом легко забуду.

— Значит, Маша пыталась работать моделью?

— Мария, она не любит сокращение. И… ты будешь её звать Машей?

— Именно. Не люблю высокомерных людей.

Да, я прекрасно осведомлена, что сама отношусь к этой категории. Довольно часто, если честно. Но одно дело так себя вести с людьми, которые бесят. А совсем другое намекать на мою продажность при первом знакомстве с семьей жениха. И не важно, что этот самый жених за час до этого без намёков назвал меня девочкой по вызову.

— Пошли быстрее.

Первой выскакиваю на улицу, видя, как испортилась погода. Небо заволокло тучами, ещё немного и польёт дождь. И ветер поднялся, заставляя сильнее кутаться.

— Снимай пальто.

Пока Кирилл смотрит на меня, как на сумасшедшую, я уже скидываю верхнюю одежду и накидываю на платье белую рубашку. Поправляю и настраиваю фокус на камере.

— Ну?

— Ты заболеешь, Лиз. К чему это?

— На днях было тепло, сделаем вид, что фотографировались тогда. Будет странно, если все фото будут в одной одежде. Тебе-то можно, вечно в рубашках. А мне нужно разнообразие. Я заболею, пока ты думаешь.

Мужчина вздыхает, но выполняет мой приказ. Может, действительно задуматься о роли госпожи? Прижимаюсь к Кириллу, вытягивая руку для снимка.

— А разве не будет видно дождевых туч?

— Фотошоп. И цвет рубашки потом поменяю, ты же носишь чёрные?

— Ношу.

— Отлично.

Я делаю ещё несколько фотографий. Странно будет показывать сотню разных снимков, но пару раз можно мелькнуть, чтобы убедить семью Кирилла в наших отношениях.

Веду мужчину за собой, меняя ракурс и скидывая рубашку на ходу. Вместо неё достаю из сумки жёлтый кардиган, который отвлечёт внимание от одежды и фона. Если так подумать, я могу открывать своё агентство фальшивых невест. Всяко с подготовкой у меня лучше, чем у мужчины.

— А теперь, Лиз, звучит гимн.

— Что?

Часто моргаю, пытаясь понять, в какой момент Кирилл наклонился так низко. Едва не касается кончиком носа моего лица. Не улыбается, абсолютно серьёзный.

— Гимн. Я собираюсь тебя поцеловать для фото. Не испорти кадр. Хотя, можешь и испортить. Я не против повторений.

Кирилл

Предупреждаю Лизу, что собираюсь её поцеловать. Наслаждаюсь всем спектром эмоций: злостью, смущением, растерянностью. Девушка прячет всё это быстро, умело скрывая за улыбкой. Но я уже успел и заметить, и насладиться сполна.

Медлю, не спеша выполнять обещание. Или угрозу? Только притягиваю к себе Лизу, чтобы была близко. Так, что можно различить едва заметные веснушки. Не видно под косметикой, но с такого ракурса и расстояния — все как на ладони. Немного на вздёрнутом носике, россыпь на щеках.

— Я не буду целовать тебя ради фото, — заявляет упрямо, упираясь в мою грудь ладонью. И это единственная перегородка между нами, чтобы окончательно не вжаться в её тело. — Обойдёшься.

— А как же романтичная история? Портишь легенду, Лиз.

— Ставить на заставку фото с поцелуями — самое банальное, что существует. Хуже только парная одежда с глупыми надписями.

— Уверена?

— Да!

А я вот нет. Конечно, она права. Сам не мог терпеть эти проявления отношений, особенно с откровенными поцелуями на людях. Хотелось предложить парочкам накинуть на отель, чтобы не грешили прямо на улице.

И сомневаюсь, что Иван Васильевич оценит подобные фото. Ни холодно, ни жарко. Есть и есть, не показали — значит есть в архиве. Дед всегда уверен в худшем раскладе. Ну и в том, что я самый грешный из грешных. Потому что по его мнению, только извращенец какой-то будет тянуть со свадьбой.

При этом я все ещё настаиваю на совместном фото. Потому что это отличный повод поцеловать девушку. Не то чтобы мне нужен был повод когда-либо, но Лиза не из тех, кто просто сдаётся.

Забавно даже. С её-то профессией ведёт себя приличней многих училок и студенток.

— Там продают сладкую вату!

Неожиданная смена темы выбивает из колеи. Как раз достаточно, чтобы девушка смогла вырваться из моих объятий, подхватывая пальто со скамьи. Накидывает, застёгиваясь на все пуговицы. И даёт понять, что шанс я свой упустил.

А терять шансы я очень не любил. Всегда на работе вгрызался в каждый контракт, убеждая и заказчиков, и поставщиков. Выбивал лучшие условия, находил подходы. Пришел сопляком, ничего не умевшим. Но любые навыки приходят с опытом и временем.

Видимо, опыт и время нужно и с Лизой. Я понимаю, что работа есть работа, и мы с ней не обсуждали доп. услуги. Но не могу поверить, что ни капли не нравлюсь ей.

В машине видел, как реагировала на прикосновения. Почти пылала, её голубые глаза, такие яркие, застилала дымка желание. Может, я был плох в намёках девушек, но с Лизой всё было кристально ясно.

И от этого ещё больше желание догнать её и прижать к ближайшему дереву. Доказать, как минимум ей, что это бравада — бесполезна.

— Идёшь?

Лиза оглядывается, взмахивая светлыми волосами, и действительно движется к парню, который накручивает розовое облако на палочку. Разве любовь к сладкой вате не проходит вместе с детством?

— А можете сделать прям большую-большую?

Иван Васильевич повторял, что о человеке многое можно узнать, наблюдая за его общением с другими. Он любил делать тесты, назначая встречи новым сотрудникам в ресторане. И считывал людей лучше всяких профайлеров, смотря, как они ведут себя с обслуживающим персоналам.

Лиза же предельно вежлива и обращается на «вы», не обращая внимания, что продавцу лет пятнадцать, на край, семнадцать лет. Обворожительно улыбается, наблюдая, как увеличивается её порция.

Разве модели не должны следить за фигурой и питанием? Ну, и эскортницы тоже. Какую бы роль себе не приписывала девушка. Но, без каких либо утаек, фигура у неё шикарная.

Стройная, подтянутая. Это видно даже сквозь слои платья и пальто. Вечно ровная спина, лёгкая улыбка. Лиза ведёт себя так, словно её могут снять в любой момент. И снять для работы или на камеру — не так важно.

— Не смеши меня, — закатываю глаза, рассчитываясь с парнем.

— И не пыталась, у меня слишком тонкий юмор, чтобы некоторые могли понять. Но я могу сама себе купить несчастную вату.

— Никто и не спорит. Но лучше при моей родне вообще не тянись к кошельку.

Вся семья помешанная на финансовой независимости. И конечно, отец платит за мать везде, как и я платил за Марусю. Но умение самой оплачивать хотелки — ценилось. Иван Васильевич, увидев бы, как Лиза закатывает глаза на мои слова, уже бы тащил нас в сторону ЗАГСа.

Мари постоянно приходилось напоминать за это. Сделать вид хотя бы. В плане, меня не напрягало платить за неё, не обсуждалось. Ещё не хватало, чтобы моя невеста платила за ужин в ресторане. Но мне хотелось, чтобы она понравилась моей семье. Тогда казалось, что у нас всё серьёзно и навсегда.

Так странно.

Мари во многом не подходила под привычные критерии семьи, но я делал всё, чтобы казалась в этом идеальной.

И Лиза во всём подходит, а мне нужно учить, как вызвать раздражение.

Забавная шутка Вселенной.

— Грязными руками? — мы только что половину парка прошли, а она пальцами отщипывает розовое облако, отправляя в рот. — А потом инфекция.

— Просто пытаюсь отмазаться от поездки с тобой к семье. Ты говорил, что ваш дом загородом? Мне нужен адрес.

— Я заберу тебя в любом случае, ты не будешь добираться сама.

— И уж точно не поеду непонятно куда с тобой. Может ты меня прикопаешь в лесу.

— Я могу назвать любой чужой дом.

— Можешь. Поэтому мою геолокацию всё время отслеживает подруга.

— Спасибо за предупреждение. Буду знать, что первым делом нужно избавиться от телефона.

Не понимаю, зачем намеренно стараюсь запугать Лизу. Может, чтобы включала голову и понимала, что не со всеми клиентами можно кататься по городу и тем более выезжать за его пределы. Ладно, я адекватный. А если попадётся псих?

— Чёрт, — Лиза заканчивает короткий разговор по телефону, разворачиваясь ко мне. — Мне надо домой, срочно. Снимков хватит.

— Мстишь, что я уехал тогда? У меня работа и…

— Господи, что за бред? Встречи не отложить, я понимаю. Я топлю соседку снизу.

— Поехали.

Вечером четверга дороги почти пусты, что непривычно для столицы. Все работающие уже вернулись домой, тусующиеся ещё не выбрались из квартир. Поэтому до дома Лизы доезжаем быстро.

Я ожидал чего-то другого. Элитный дом в центре города или новостройку со всеми удобствами. Не удивился бы даже квартире в Москва-сити с её ценами в стоимость почки.

Но нет, старый дом, ещё девяностых годов. Серый, невзрачный. Обычный, на самом деле, но явно не стыкуется с образом Лизы. Даже не по поводу её жизни эскортницы, а даже со стилем и поведением.

Лиза вся из себя воздушная, элегантная. Ей бы подошел мой Порш и квартира на последнем этаже. Пентхаус с окнами во всю стену. Много света, минимализм.

Когда работаешь в строительном бизнесе, как-то учишься понимать лучше клиентов, что им нужно. Что подойдёт под стиль жизни, привычки. И девушке явно не подходит этот дом.

— Спасибо большое, на связи.

Девушка вылетает из машины, аккуратно прикрывая дверь. Я уже ждал хлопка и даже бы не взбесился. Спешит и ладно. Несётся к подъезду, кивая бабулькам на лавке.

Не моя забота, что там у неё происходит. Поэтому выезжаю из маленького двора, забитого машинами. Проезжаю квартал, тормозя перед красным светофором.

— Да что ты будешь делать.

Разворачиваюсь, нарушая правила. Пресекаю двойную сплошную, возвращаясь к дому Лизы. Просто проверю, чтобы она не утонула, пока будет справляться с потопом.

В конце концов, она мне ещё нужна на выходные.